Желание на любовь 2 (СИ) - Колоскова Галина - Страница 66

– Господи, Вуд, почему ты слышишь всегда только то, что хочешь?– усмехнулась она, но агент продолжал развивать свою мысль.

– Ты уже в который раз говоришь во множественном числе.– Он перевёл взгляд на живот, скрытый складками платья с завышенной талией. – Боже, какой я идиот. Не заметить его округлость и некую полноту. С другой стороны, – оправдывал он себя,– я два раза в жизни видел тебя обнажённой, при этом единожды с освещением, находясь в светлой памяти, а не в объятиях алкоголя.

Вуд присел перед ней на корточки, спрашивая с интонацией, выражающей скорее сомнения и растерянность, чем радость:

– Ты беременна?

Кэтлин накрыла его губы ладонью.

– Давай обо всём по порядку. Сначала ответь: ты готов жить, делая всё для меня и детей, ради нашего общего счастья?

Если бы она знала, что творилось сейчас в голове агента. Он судорожно подсчитывал прошедшее после их близости в Монреале время, но ничего не сходилось по срокам. «Лебовски…»

– Ответь.– Брюнетка не требовала, она выжидала, готовая принять любое его решение.

– Готов!– Мэтт сказал это совершенно твёрдо, зная, что примет ребёнка, несмотря на то, кто его отец.

Желание быть рядом с ней преобладало над ревностью. Разве можно отказаться от мечты? Он получает её такой, как есть, и если малыш – часть сделки, то за него он должен не проклинать судьбу, а благодарить.

– Я слишком люблю тебя, чтобы отказаться, и стану хорошим отцом, обещаю. – Он проговорил невпопад: – Завтра же куплю более просторную машину.

Кэтлин покачала головой.

– Умеешь ты уводить от главного.– Она, не моргая, смотрела в зелёные глаза.– Не слышу в голосе счастья.

– Зато в нём есть абсолютная уверенность.– Агент ладонями вверх показал на живот и быстрым речитативом отчеканил: – Это твой плод, а значит, станет моим, и это ещё одна причина не оттягивать срок венчания.

–Что значит станет твоим?! – теперь уже взгляд Кэтлин был полон недоумения.– Он твой и есть!

– Но как?.. – Вуд выглядел совершенно растерянным.– С той встречи в Монреале…

Она не дала ему договорить, выложив на журнальный столик содержимое пакета.

– Посмотри сюда.

– Что это?– он с недоумением взирал на сложенные пополам мужские трусы.

– Разверни, – приказала Кэт.

Мэттью зацепил боксеры двумя пальцами и встряхнул, выпрямляя. Нелепая зелёная звезда на белом фоне и женские губы, сложенные в поцелуе. Подарок - подкол от Брендона на день рождения.

–Мои, – радостно выдохнул он.

– Кто бы сомневался,– ухмыльнулась брюнетка, обиженная его сомнениями, и достала из пакета ещё кое-что. – Осталось понять, при каких обстоятельствах ты их потерял.

– Кармен…– протянул агент. Он смотрел на обсыпанную блёстками чёрную маску, а губы сами собой расплывались в улыбке.– Значит, это была ты!

Вуд рассмеялся, вспомнив, сколько месяцев с ужасом представлял, что эти трусы окажутся в руках незнакомки, которая однажды возникнет на пороге его квартиры со словами: «Я беременна».

– А ты предпочёл бы другую? – с усмешкой поинтересовалась Кэтлин.

– Нет! Ты, ты и только ты!– он подхватил её на руки, приподнял так, что смог коснуться губами округлого живота.– Ты и наш ребёнок!

– Мальчик…

– Что?– Мэтт не сразу осознал смысл короткого слова, желанного для большинства мужчин планеты.

Наследник.

– Скоро на свет появится ещё один Вуд,– она сложила пальцы в кулак, оставив выпрямленным указательный, и потрясла рукой,– с торчащей между ножек пиписькой.

Он как удав на кролика взирал на имитированные ею мужские причиндалы.

– Когда? – Мэттью с трудом протолкнул это слово через гортань; ошарашенный, обалдевший от счастья, только сейчас врубившийся в смысл происходящего.

– На Рождество или чуть раньше. Как ему захочется.– Кэт смеялась над реакцией обычно невозмутимого агента.– Скажи, рад или нет? – улыбалась брюнетка, уютно устроившаяся у него на руках.

– Ты не представляешь, насколько…

Рельефные губы дрожали вместе с подбородком.

– Господи! – громким шёпотом закричал он. – Я стану не только мужем, но и отцом!

– Ты ещё не дал слово.

– Конечно, да! Я сто раз могу повторить это.– Мэттью опустил её на диван и приложил руку к сердцу.– Кэтлин Паркер, я всегда буду рядом – до самой смерти, с тобой и нашим многочисленным потомством!

–«Многочисленным»?– брюнетка смотрела в искрящиеся счастьем зелёные глаза.– Ты это о чём?

Не в состоянии убрать с лица довольную улыбку, совершенно не совмещающуюся с выраженной претензией, Мэтт ответил:

– Я уже говорил как-то, ты должна мне шестнадцать потерянных лет отцовства.

Кэт кивнула и он продолжил:

– А теперь ещё почти шесть месяцев неизвестности, но я согласен сделать скидку на форс-мажорные обстоятельства.

– И?– Паркер ожидала вердикта, выполнять или нет который зависело лишь от неё.

– Согласен на двух!– показывал Вуд на пальцах.– Третьего– чтобы понять, что значит волнение первых недель, как и первый стук сердца на мониторе УЗИ.

– Ты слишком грамотен для мужчины, ни разу не проходившего через это, – смеялась она.

– А то! – дёрнул он подбородком. – Было много свободного времени в последние месяцы. Смотрел интересные передачи и немного знаком с интернетом, – Мэтт гордо вскинул голову, без перехода добавив счёт: – А четвёртый для закрепления пройденного.

Паркер качала головой дуя на упавший на глаза локон волос.

– Не устанешь от детского плача, поноса, соплей,– она провела ладонью по лацкану его хорошо подогнанного пиджака,– испорченной отрыжками одежды?

– Никогда!– Мэтт кивнул на дверь спальни и поинтересовался, стягивая с плеч тот самый пока идеально чистый предмет гардероба: – А как ты смотришь на усовершенствование навыков по работе над отцовством?

Кэтлин рассмеялась.

– Положительно, после прогулки на яхте. Хотя делать это у тебя получается отлично и с первого раза...

– Только с тобой.– Он покрывал поцелуями лицо брюнетки, не давая договорить.

– Видно судьба у меня такая, – проворчала она обречённо, – вынашивать детей Мэттью Вуда.

– Он уже шевелится?

– Да.

–Мы ему не навредим?– будущий отец осторожно погладил живот Паркер.– Хотя о чём я говорю? Пусть привыкает к тому, кто тут главный.

Он глядел в коричневые глаза брюнетки, ожидая одобрения.

– Не навредим,– согласилась она. – Алекс уже прекрасно знает, что из папы можно верёвки вить не только ему, но и маме.– Она приподняла бровь в ожидании возражений.

– Алекс?

– Ты против?

– Нет,– усмехнулся агент. – Дай только на него посмотреть. Вдруг пошевелится и – пойдём. Незачем платить за простой лимузина: деньги нам теперь понадобятся для другого.– Он нарочито вздохнул,тысячу раз готов повторить – Брендон был прав. Отказать тому, кого любишь по-настоящему, невозможно. Я согласен быть подкаблучником!

Уложив вдоль дивана драгоценную, желаемую до дрожи ношу, он аккуратно завернул платье, добавив скорее для собственного успокоения:

– Но только в пределах спальни!

Будто услышав пожелание отца, малыш толкнулся кулачком, а затем повернулся, упершись в гладкий живот бугорком пяточки.

–Обалдеть…– еле слышно, с восхищением прошептал Вуд.

– Можешь потрогать, – разрешила Кэт.

– Я твой папа, малыш.

Он осторожно накрыл рукой крошечную выпуклость. Алекс решил взбрыкнуть и ещё раз толкнул, легонько ударив отца в ладонь, чем вызвал бурю эмоций.

– Я так люблю тебя…– шептал Мэттью, с трудом сдерживая слёзы, всё ещё толком не веря, что Кэтлин с маленьким сыном внутри останется с ним, обращаясь сразу к двум людям, находящимся пока в одном теле.– Так люблю…

Он с нежностью целовал живот женщины, ради него вынесшей столько боли, не только физической, вынашивая и рожая его ребёнка, но и моральной– презрение, осуждение, ненависть, даже проклятия. Чем заслужил он такую любовь? За что Бог её подарил ему? Вряд ли когда-то он сможет себе объяснить это. Что может дать в ответ? Преданность…