Романов. Том 12 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 36

Но нападение простолюдинов на государственную регулярную армию, и тем более покушение на члена правящей семьи? За такое вырезают родами и поселениями. В назидание.

— Предлагаю вернуться в гостиницу, Дмитрий Алексеевич, — заговорил цесаревич. — Уверен, сейчас Германский рейх получит законное право устроить геноцид польского населения. И не пожелает откладывать его начало. Немцам выгодно уничтожить остатки конкуренции на новых землях. Но нас все равно завтра посетят и обговорят все детали.

А польское население, которое бежало на территорию немцев, теперь поспешно хлынет в Русское царство, где никаких гонений на них не будет.

И тем самым государь получит еще несколько миллионов подданных.

Да, католиков, да, не говорящих по-русски. Но Русское царство большое и переварит всех. А «Оракул» поможет избавиться от тех, кто решит, что законы Русского царства им не писаны.

И лет через двадцать вырастет поколение обрусевших поляков, которые уже будут искренне считать себя частью русского мира.

И все это, естественно, провернули с полного одобрения Михаила II. А значит, государь рассчитал все правильно и разыграл свои карты верно и вовремя.

Что ж, могу ему только поаплодировать.

И это ведь еще без учета того факта, что завтра Игорь Михайлович обязательно выставит Германскому рейху счет за то, что немцы допустили покушение. И смерть Алексея Михайловича Соколова. И дешево кайзеру это не обойдется.

Выборг. Особняк князей Соколовых .

Глава рода стоял у стола, на котором лежало тело Алексея Михайловича, и держал княжну Соколову за плечи. Анна Михайловна рыдала, закрыв лицо руками, и даже не чувствовала прикосновений брата.

Откинувший покрывало сотрудник морга замер, держа в руках ткань. Смотрел он только на Ивана Михайловича, ожидая дальнейших распоряжений. А князь Выборгский не торопился ничего приказывать, просто давал сестре проститься с последним кровным родственником.

Судьбу Анны Михайловны он уже знал. Приказ Михаила II был предельно ясен.

Княжна прославилась как набожная прихожанка и верная сторонница Русской Православной Церкви. Ее стараниями было совершено немало хороших дел, реализовано множество небольших, но полезных инициатив. И наступило время уйти в монастырь, чтобы логически завершить историю княжны Соколовой.

О том, что этот поступок прервет кровную линию князей Выборгских, Иван Михайлович не думал. Время, когда его действительно заботило наследие приемной семьи, осталось в прошлом. А для будущего не будет иметь никакого значения, что новый глава рода — не Соколов вовсе. Кто из потомков об этом будет знать?

— Анна, — тихонько позвал он сестру, но та дернула плечом, стараясь вырваться из рук князя.

Впрочем, безуспешно. Иван держал крепко, прекрасно понимая, что княжна сейчас не способна себя контролировать в должной мере.

— Анна, идем, мы ничем не можем ему помочь, — произнес он. — Нужно распорядиться о похоронах и поминках.

На его слова сестра ответила лишь более громкими рыданиями. Иван чуть сжал пальцы на ее плечах.

— Алексей бы не хотел, чтобы ты...

— Катись к черту!.. — зло выдохнула Анна, резко оборачиваясь к главе рода. — Кто ты такой, чтобы говорить, чего мой брат хотел!.. Ты даже не Соколов, ты всего лишь подкидыш!..

Иван Михайлович скосил взгляд на сотрудника морга. Тот, бледный и слегка подрагивающий, старался слиться со стеной, облицованной белой плиткой. Однако слова были сказаны и услышаны, это князь Выборгский прекрасно понимал.

А потому Иван сделал то, что никогда бы ранее не пришло ему в голову.

Пощечина опрокинула Анну на пол. Иван присел рядом на корточки и произнес громко и отчетливо:

— Я — князь Соколов, — сказал он бешеным голосом. — А кроме того, я глава твоего рода. И ты подчинишься мне, если не хочешь прямо сейчас оказаться изгнанной из рода князей Выборгских за своеволие. И поверь, дорогая сестра, я позабочусь о том, чтобы ты сгинула в подворотнях городского дна, где тобой будут пользоваться, как последней подстилкой. Не смей мне перечить и тем более говорить обо мне такие вещи. Я понятно выражаюсь?!

Княжна смотрела на всегда мягкого и податливого брата с ужасом. Прижав ладонь к пылающей щеке, Анна всхлипнула в последний раз и поспешно закивала. Она видела, как магия плещется в глазах брата, и мгновенно поняла, что неподчинение будет пресечено со всей возможной жестокостью.

— Я поняла тебя, Ваня, — ответила она, видя, что сидящий рядом с ней князь готов исполнить свою угрозу. — Этого больше не повторится.

Иван Михайлович поднялся на ноги и кивнул сотруднику морга:

— Готовьте тело к погребению, — велел он. — И если я узнаю, что хоть слово, сказанное здесь, покинуло пределы этой комнаты...

— Я не понимаю, о чем вы, Иван Михайлович, — тут же затараторил тот. — Я подготовлю все к похоронам, не сомневайтесь, князь.

Глава рода протянул сестре руку, и та не посмела заставить его ждать. А как только Анна Михайловна вложила ладонь, князь Выборгский рывком поставил ее на ноги и мягко подтолкнул к выходу.

— Идем, княжна. У нас впереди много работы. И подумай о том, кого мы пригласим на похороны, — объявил свое решение Иван Михайлович. — Вся организация будет на тебе. Мне нужно заняться другими делами. Это понятно?

— Да, князь, — тихо ответила Анна Михайловна, семеня чуть впереди. — Я все сделаю.

— Я рад, что мы друг друга поняли.

Как только за Соколовыми закрылись двери, сотрудник морга вздрогнул, судорожно вздыхая. Вот что значит оказаться не в том месте, не в то время. Не иначе как чудом избежавший смерти, мужчина тут же принял решение покинуть княжество как можно скорее.

Но, разумеется, уже после того, как тело Алексея Михайловича будет похоронено.

О значении слов княжны Соколовой мужчина не думал. Благородные дела простолюдинов не касаются. И чем дальше от секретов аристократии держатся царские люди, тем дольше живут.

А жить хотелось.

Глава 19

Дрогичин, Русское царство . Князь Романов Дмитрий Алексеевич.

Когда за слугой Милославских, уносившим поднос с моим вечерним кофе, закрылась дверь, я раскрыл ноутбук и включил на нем сводку по Красноярскому княжеству.

Разумеется, я могу управлять искусственным интеллектом и в виртуальных окнах «Оракула», благо теперь дополненная реальность позволяет масштабировать рабочую среду как угодно. Однако для стороннего наблюдателя пусть лучше выглядит так, будто я пользуюсь ноутбуком по назначению.

В повисшем перед моим лицом окне забегали строчки отчетов по текущим проектам. В соседнем столбце светились показатели моего княжества. Отдельными окнами — производства, запускаемые совместно с Демидовыми и Романовыми.

Вкладка Иннополиса красовалась разноцветными папками по уже начатым разработкам. Город постепенно рос, специалисты включались в работу. Трудились в три смены нанятые со всего царства работники цехов, собирая будущий городской транспорт по уже размещенным заказам других княжеств.

В целом все продвигалось хорошо. Европейский центр «Оракула» продолжал расширяться, набирая мощности. Азиатский был практически завершен, поставки в серверную моего поместья под Пермском выполнены, идет финальная настройка.

Сумма на моем личном счете тоже радовала глаз. Несмотря на огромные траты — я же спонсировал несколько программ социальной поддержки населения Красноярского княжества — прирост все же имелся.

Продажи Соколову нашего транспорта из Иннополиса поправили мой личный бюджет. Но наступала пора двигаться дальше.

Автоматизированные танки меня не удовлетворили. Но это меня.

Пока я мотался по стране с цесаревичем, Святослав Святославович Волков уже устроил генералам показательные выступления. И они, в отличие от меня, пришли в восторг. Проект закупки первой партии новой техники уже лежал на столе Министерства обороны Русского царства.