Оборотни и документооборот, и Даша (СИ) - Антоник Татьяна - Страница 37

— Да дело не в этом, — я сделала шаг назад и всплеснула руками. — Чего ты так взбесился? У тебя же чувства только сегодня проснулись.

— Только сегодня? — тут же вступил в беседу де Ричмонд и шумно вдохнул воздух.

Жеваный крот!

Что-то дело предпринимало дурной оборот. Стало очень похоже на мою школьную ситуацию, когда я одновременно гуляла с тремя мальчишками, и они все в парке случайно встретились и подрались. А я... а я не стала никого выбирать, дала деру с прогулки и месяц в парк не заходила, скрывалась.

Де Римоут отвечать на вопросы не стал, собрал вещи, гневно заозирался по сторонам, демонстративно игнорируя меня, и скрылся на лестнице, больно толкнув артефактора. Но тот сам виноват, нечего в проходе стоять и уши развешивать.

За ним побежал Кристофер, явно желая еще раз объяснить упрямцу, что это не свадьбы ради. У нас план по захвату власти в городе.

— М-да, Дарина, — первым пришел в себя Эндрю де Автон, когда молчание продлилось дольше пяти минут. — Не знал, насколько ты популярная женщина. За несколько дней главу компании окрутила. Даром, что ли, ведьма.

Элайза и Линея поджали губы. Но о чем думали благородные дамы, я была осведомлена. У них все на лице написано.

Глава 9. Прекрасная девочка Даша, что по соседству живет.

Кристофер де Ричмонд

Со дня знакомства с деятельной ведьмой никак не отделаюсь от мысли, что едва догоняю уезжающую повозку. Я совсем не понимал, как мыслит девушка, чем живет и что ей интересно.

За короткий месяц она, не имея опыта, подняла показатели фабрики в несколько раз. Организовала акционерное общество из скучающих дам и сменила направление нашей деятельности с оружия на всякого рода безделушки. Как я сам не догадался? Видел же, что в Гроунвуде оружейная промышленность не в чести, ввиду множества конкурентов. А бедовая ведьма поняла. Мало того, разобралась в тонкостях, привлекла сторонних специалистов и разоряет меня своим баснословным жалованьем.

И я не могу ей не платить. Прибыли просто рвут все цифры. Теперь моя известная фамилия красуется на кружках, кулончиках, других ювелирных изделиях скорее напоминающих средства обороны, а также на серебряных ложечках для младенцев. Некоторое количество магов, специализирующихся на изготовлении украшений, изъявили желание покинуть гильдию, выйти из-под влияния моего врага и трудиться во благо предприятия. А все почему? Потому что Даша пообещала им чуть больший процент и свободу в творчестве.

Кто же знал, что в сумасшедшей голове с каштановыми кудрями зарылись настолько великолепные идеи?

Поначалу я воспринимал ее как ставленницу Робба де Эттвуда, трусливо прикрывающего свои ошибки за спиной нахальной колдуньи. Но с каждым днем понимал, все больше и больше, насколько ошибался. Она действительно осознавала весь тот хаос, который приносила в контору. Сделала из скучающего противного секретаря вполне себе уверенную дамочку, способную разнести последние слухи о наших новинках. Разглядела в робкой дочери Робба потенциал, чтобы принять ее на пустующее место, и оборвала все беспорядки на производстве. Форбар ей только песни не пел, а остальные служащие, не берем в счет Элайзу ввиду моих близких с ней отношений, прониклись искренней симпатией. Кибелир отчаянно ревновала, легкомысленно посчитав, что нас может связывать что-то большее, чем мимолетный роман.

Я не сразу распознал в де Артвуд потенциал, но когда со всем разобрался, пожелал, чтобы она осталась. Позвал с собой на инспекцию в другие предприятия, позабыв о том, что она знатная дама. Если брать ее в оборот, рабочая связь становится скандальной как для меня, так и для нее. Она и не в курсе, как я рвал волосы на себе из-за ее помолвки с кузеном. Он-то не дурак, быстро осознает мой интерес к Дарине.

К счастью, общий враг нас сблизил. Лайон напряг ведьму с самого начала. Он не промах, тоже рассмотрел в колдунье прямого конкурента и попытался сманить на свою сторону.

Я же уверился в своих ощущениях. Определенно, Дарина — самородок. С ней я горы сверну. Оттого и пытаюсь завлечь все больше, предлагая фиктивную помолвку. Ей и невдомек, что фиктивная она только временно. Я всерьез рассматриваю мысль, чтобы сделать Дашу своей женой.

— Как тебе? — мы вместе обозревали мою городскую квартиру в Гроунвуде.

Она пришла не одна, прихватив своего фамильяра Бали. На него, вспоминая свои приключения в парке, мой питомец по имени Пушок посматривал с недовольством и злобным рычанием, но из тряпочного домика не вылезал, побаивался массивного пса.

— Пойдет, — пожала плечами ведунья. А я прямо ощущал, как та смущается. Все-таки, чтобы она не говорила, но с мужчинами еще не жила. Стеснялась, а на щеках проявился легкий румянец. — А где моя спальня?

— Идем, покажу, — поманил за собой и распахнул дверь.

Нашему взору открылась скромная комнатка с широкой кроватью, зеркалом, большим шкафом и выходом во внутренний дворик.

— Вау, — завороженно промычала Дарина, игнорируя свежие цветы, которые я предварительно поставил в вазе, и почти побежала на выход. — Ты не говорил, что у тебя своя территория. Я бы быстрее согласилась.

Ну-у-у, если бы я знал, то сообщил бы ей об этом сразу же.

— Бали, а ты что скажешь? — ведьма повернулась к своему питомцу.

Тот не сводил взгляда с моего шпица. Гипнотизировал его просто.

— Если не придется будить тебя для выгула, уже хорошо, — пес от Пушка не отворачивался. — Тебя же пушкой не добудиться.

— Это да, — как-то помрачнела чародейка и взглянула в мою сторону. — С этим могут возникнуть проблемы.

— О чем ты? — я совершенно не понял смены настроения.

— Раньше меня будила Кейт, а теперь... — Де Артвуд развела руками. — Ты меня уволишь. Я просто не приспособлена вставать по утрам. У меня, знаешь ли, в эти часы одолевает желание убить кого-то и прикопать на месте, — она с вызовом уставилась на благоухающую клумбу. — Вон, и двор имеется.

— Вот давай без угроз, — улыбнулся ей, стараясь разрядить обстановку. — Так что? Подходит жилище?

Колдунья еще раз осмотрелась вокруг.

— Да, — тон ее был вялым, словно она не хотела соглашаться. — Но надо еще гнев де Эттвуда пережить. — И как будто копируя его, продолжила. — Это же непорядок. Воспитанница должна жить в доме опекуна.

Я подошел поближе к ней, в тайне радуясь, что моя квартира ей понравилась. Это было заметно по ее заинтересованности.

— Его я беру на себя. Мне он не откажет.

— О, — ее глаза вспыхнули смешинками. — В этом можешь не сомневаться.

А я и не сомневался... До этого момента.