Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ) - Любимая Мила - Страница 37

Долго стояла у витрины, любуясь пирожными, потом наконец встала в очередь. Ух, какое всё красивое! Черничные и фисташковые эклеры, фруктовые корзиночки, штрудели с разнообразными вкусами, шоколад ручной работы и ещё много всего аппетитного. А от видов авторского кофе вообще лаза разбежались. Наверное, я хочу мандариновый капучино с попкорном и солёной карамелью…

— Апельсиновый раф, и побыстрее, булочка.

Ни «здравствуйте», ни «пожалуйста», а ещё и оскорблениями кидается. Ну подумаешь, девушка немного полновата, что с того? Как минимум, некрасиво так обращаться к незнакомому человеку. Голос какой-то больно знакомый…

Поднимаю глаза на парня, который стоит передо мной в очереди и первое, что хочу сделать, так это сбежать отсюда. И как можно скорее.

Ян Сотников. Собственной персоной.

Одет с иголочки, чувствует себя почти что хозяином кофейни. Смотрит вокруг абсолютно потребительски. Жаль скалки под рукой нет, ну или ещё чего-нибудь, руки чешутся настучать ему по башке.

Вот такое желание он у меня вызывает, ничего поделать не могу.

Девушка за прилавком намеренно медленно делает заказанный Яном напиток и при этом невинно улыбается.

Ян начинает терять терпение, стучит костяшками пальцев по столешнице.

Нервный какой, вы посмотрите!

— Апельсиновый раф, — миловидная шатенка ставит перед Сотниковым-младшим стакан и переводит свой взгляд на меня. — Добро пожаловать, уже определились с заказом?

В это время Ян поворачивается ко мне, недобрая усмешка озаряет его красивое лицо.

— Машенька, чудесно выглядишь. Правда, Дим?

Шоу начинается…

Глава 36 — Я пепел в его руках

Маша

Плохой день. Просто отвратительный.

Вот какова вероятность ехать домой от подруги, зайти в кофейню за сладим и там повстречаться с братьями Сотниковыми?

Судьба, не иначе. Гребаная магия.

Биббиди-боббиди-бу!

И ровно в полночь лёгким взмахом волшебной палочки два прекрасных принца превратятся в тыковки.

Моя сказка может быть именно такой и никакой иначе.

Крёстная фея, ну за что? Какие страшные грехи я совершила, чтобы продолжать добивать меня этим аттракционом неслыханной щедрости?

Никак не отреагировала на реплику Яна. Равнодушно озвучила свой заказ и отошла в зону ожидания, присев за столик у окна. Разумеется, так просто сегодняшний вечер закончиться не мог. Полная кофейня свободных мест, а Дима и Ян направились именно ко мне.

Ничего тяжеленького нет поблизости? Очень жаль.

— Маш, поговорим? — Дима придвинул свой стул ко мне ближе.

— На меня можно не обращать никакого внимания, — Ян откинулся на спинку стула, неспеша пригубив напиток из картонного стаканчика.

А они похожи больше, чем кажется. Странно, что сразу этого не заметила. Ах да, парила в розовых облачках под названием «любовь», пока со всей дури не хлопнулась с небес на землю прямиком в объятья суровой реальности.

Грубо и жёстко, но зато хорошо отрезвляет.

— Исчезни, — Дима недовольно смотрит на брата. — Ты тут пятое колесо, норм тебе вообще?

— Норм, — усмехнулся Ян. — Когда ещё увижу, как ты валяешься в ногах у девчонки.

Ауч! Это раунд.

Один — ноль в пользу Сотникова-младшего.

Но вот только если кто тут третий лишний, то точно не он. И не Дима. А я.

Решительно поднимаюсь на ноги, но Дима ловит меня за руку.

— Савельева, пять минут.

В его голосе ощущается концентрированная сталь. Со своими друзьями бы был таким несгибаемым.

Чёрт возьми, мне не хочется разочаровываться в нём, но это уже происходит. Секунда за секундой, день за днём. Я сама его выбрала. Польстилась на красивые речи, очаровательную наглость и уверенность в каждом движении.

Что же получается — мой Дима совсем не такой?

Отказываюсь верить.

— В другом месте надо быть таким твёрдым, Сотня.

Ох, звучит очень двусмысленно. По крайней мере, каждый понимает мои слова в меру своей испорченности, а конкретно, Ян. Впрочем, ничего другого и не ждала.

Он предсказуем и банален. Типичный избалованный развязный мажор.

Ян заливисто смеётся, прожигая меня бесконечно пошлым и жадным взглядом. Брр! Вот так и раздевают глазами, девочки. Стоит запретить такое на законодательном уровне.

— Пиздец, ты зажигалка, Машенька.

— У тебя какие-то проблемы с уменьшительно-ласкательными, Янчик? — парирую в ответ.

Глупая самодовольная улыбка на его губах меркнет. Не нравится — получи!

Не переношу, этих «Машенька», «Манюнечка» и прочие коверкания имён. Очевидно, Ян того же мнения.

Как будто в детский сад угодила. Была у меня в своё время премерзкая воспитательница. Зоя Никитична. Нет, она в принципе ничего плохого не делала. Добрая, внимательная, детей любила. Только больно правильная мадам. До нудной степени.

Тоже всегда носилась с криками: «Машенька, съешь кашку!», «Машенька, мальчиков нельзя бить лопаткой по голове!»

Тьфу!

Она вообще в курсе, что манная каша — это бе? Гадость редкостная, одним словом. Особенно с комочками. Как вспомню, так вздрогну.

А что касается мальчиков и лопаток — грешна, каюсь. Но может, я ещё в четыре года поняла, что этим парням надо мозги на место периодически ставить.

Правда жизни, пацаны.

Диму с Яном по ходу мало били. Не было у них такой Маши.

— Руку отпусти, — окинула Диму холодным взглядом. — Я не хочу разговаривать. И, поверь, лучше тебе не оправдываться насчёт Филатовой. Но…

— Но?

— Я в тебе ошибалась.

На минуту мне становится его жалко. Кажется, словно грустное выражение лица Сотни — настоящее, искреннее. Вот только если быть такой сердобольной на самом деле, то лучше всех бродячих котов домой тащить, а не прощать бывших.

Подхожу к стойке, чтобы забрать свой заказ, но Дима идёт за мной по пятам, а следом за ним и Ян. Ещё прикидываются злейшими врагами. Вон какая синхронная братская поддержка.

— Я заплачу, — Дима протягивает банковскую карту к терминалу.

Ловит мой грозный взгляд, но остановить его уже не успеваю. Недовольно сжимаю губы.

— Слышь, Робин Гуд, может хватит? — сердито спрашиваю.

— Что хватит? Я не могу заплатить за свою девушку?

Действительно, шоу.

Благо, в кофейне нет никого, кроме нас и сотрудницы с бейджиком «Аврора Жарова». Всё равно стыдно. Устроили представление.

— Ребят, давайте на улице, — слышу голос девушки. — Всех посетителей разогнали.

— Жарова, остынь, — тормозит её Ян. — Нет никого, скоро закрытие.

Так эти двое знакомы? Интересненько.

Но меня это, признаться, мало волнует. Хочу уйти и желательно в гордом одиночестве. Жутко устала. И от Димы, и от Яна. Вообще от всего вместе.

Молча выхожу на улицу. Уже стемнело, с неба льёт противный питерский дождь. Все прохожие с зонтиками. Предусмотрительно. В отличие, от меня. Хотя каждый второй коренной петербуржец предпочитает ходить без зонта.

— Савельева! — догоняет меня Дима и хватает под локоть. — Куда намылилась? Давай в машину.

— Спасибо, — сдержанно улыбнулась в ответ. — С вами я не поеду.

— С ума сошла? — почему-то злится.

Действительно, я ведь должна лужицей у его ног растечься только потому, что он объявил меня своей девушкой практически тет-а-тет.

У-у-у, у меня зла никакого не хватает!

Хочу задушить его. Без шуток.

— Да как скажешь, Дим.

Смело вышла под дождь, но и промокнуть толком не успела, как меня сгребли в охапку и запихнули в стоящую возле кофейни чёрную спортивную машину.

Беспредел!

Дима туго пристёгивает меня ремнём безопасности, делая это слишком сексуально. Откровенные картинки, как калейдоскоп замелькали перед глазами.

Ну с моими грехами мы всё решили. Развратная дева.

Летим по шоссе с недопустимой скоростью. Что-то мне подсказывает — кому-то грозит не хиленький штраф за превышение.

— Вернёшься ко мне, — припечатал одним предложением.

Простите… но что?