Вик Разрушитель 4 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 78

Он посмотрел в сторону зимней беседки и оживился, увидев что-то такое, что заставило его встать и предложить собеседникам:

— А давайте-ка чайку горячего попьем! Хочу услышать, как ваши семьи, детки. Что мы все о работе? Отдыхать тоже надо с пользой!

И действительно, пока чаевничали, Мстиславский ни словом не обмолвился о делах государства, больше шутил и рассказывал истории из своей молодости.

Когда Иртеньев и Трубецкой попрощались с императором и направились через парк к своим автомобилям, ждущим их на парковке возле двухэтажного здания КПП, глава разведки не выдержал:

— Николай Юрьевич, дорогой мой, ты когда мне дашь пообщаться с Факиром? Я понимаю, что большая заслуга в поимке чертова ляха лежит на твоей Конторе, но сейчас не время для разногласий и амбиций.

— А я и хотел предложить тебе ознакомиться с материалами допросов, — пожал плечами воевода. — Только пожалуйте к нам. Сам знаешь, я опасаюсь пересылать досье в твое заведение.

— Да мои ребята все вверх дном перерыли, — поморщился Трубецкой. — Ищем гниду, со всем прилежанием ищем.

— Хорошо, что понимаешь ситуацию. Факир про очень интересных персонажей упоминал. Вдруг да сможем использовать их в предстоящем мероприятии.

— Заинтриговал ты меня, воевода, — добродушно откликнулся Алексей Николаевич. — Как смотришь, если я завтра с утра загляну к тебе в гости? Угостишь своим чаем с лимоном?

— Кроме чая покрепче-то ничего не употребляешь? — хитро блеснул глазами Иртеньев.

— Хозяин предложит — не откажусь, — хохотнул собеседник.

Они дошли до КПП, где в их ожидании топталась большая часть охраны и сопровождение, тепло попрощались друг с другом и разъехались каждый в свою сторону.

3

Для похода в Художественную Галерею денек выдался на редкость солнечным, тронутым легким хрустким заморозком. Иней на кустарниках и ветвях деревьев вспыхивал разноцветными огоньками, расшалившиеся воробьи прыгали по ним, осыпая мелкую белесую взвесь на землю. А над столицей безмятежно висело пронзительно голубое небо с мелкими точками облачков.

Я предупредил Веронику, что мой водитель подвезет нас на машине до Галереи, а дальше мы будем вольны распоряжаться своим временем. Правда, княжна Елецкая предупредила, что за ней все равно будут присматривать «двое из ларца» Борис и Павел, но мешать не станут. Когда надо — они становятся невидимыми.

Мне не очень нравится, когда ощущаешь за своей спиной пару внимательных глаз. Но дочь полковника ГСБ — фигура значимая в нынешних политических раскладах, и еще удивительно, как это он отрядил для ее охраны всего лишь двоих.

Когда показался особняк Нечаевых, где и жили Вероника с отцом, Куан аккуратно подогнал машину к тротуару напротив ажурной калитки и вышел наружу с мягкой тряпочкой, чтобы протереть лобовое стекло и так поражавшее своей прозрачностью. Но перед этим исполнил обязательный ритуал, открыв передо мной дверь, да еще поклонился. Видимо, осознавал, что сейчас за нами наблюдают десятки любопытных глаз со стороны соседей, и тем самым показал мою статусность. Заодно и несколько вистов хозяйке особняка принес.

— Я на месте, — предупредил Веронику по телефону, чтобы она выходила на улицу.

— А ты можешь зайти? — услышал я неожиданное приглашение. — Бабушка хочет с тобой познакомиться.

— Только бабушка? — уточнил я.

— Отец на службе, поэтому тест поручено провести бабуле, — хихикнула Вероника. — Охранник предупрежден, пропустит тебя.

Ага, вон он маячит возле калитки. В черной униформе и со всем арсеналом подобающих атрибутов защиты: кобура с пистолетом, массивный жезл с магическим артефактом в навершии и наручники. Рация с болтающимся усиком антенны торчала из нагрудного кармашка. Этот охранник явно не из родовых. Князь Елецкий имеет статус государева чиновника высшего порядка, а значит, и охрана к его дому приставлена по распоряжению императора или воеводы Иртеньева. Значит, где-то еще люди, только на глаза стараются не попадать.

— Куан, подожди немного, — обратился я к наставнику, увлеченно наводящего лоск на и так лакированные бока «Фаэтона». Он, по своему обыкновению, надел свой черный костюм и свежую белую рубашку. От остроносых туфель отражались солнечные зайчики. — Меня хотят познакомить со старшими родственниками.

— Хорошо, господин, я пока развернусь, — откликнулся Куан.

— Андрей Георгиевич? — строго спросил служивый, как только я подошел к забору.

— Да, это я и есть, — киваю в ответ, и через секунду калитка распахнулась, чтобы пропустить меня внутрь.

— Идите по дорожке до парадной лестницы, там вас встретят, — дал краткую инструкцию охранник.

Встречала Вероника. Она держала руки в карманах облегающих джинсов, а черные сапожки на высоком каблуке визуально увеличили ее рост. Несмотря на прохладу утра, девушка не накинула на себя куртку, красуясь в вязаном красно-белом свитере с орнаментами на груди. Волосы тщательно заплетены в тугую косу, спускавшуюся до самой поясницы.

— Привет! — улыбаясь, я взбежал по лестнице наверх. — Отлично выглядишь! Не замерзла?

— Спасибо, — губы Вероники, накрашенные светло-розовой помадой, дрогнули. — Я буквально перед тобой вышла, меня оповестил охранник, что возле ворот какой-то красавчик крутится.

— Неожиданно, — я озадаченно хмыкнул, не зная, как воспринимать комплимент одноклассницы. Шутит, наверное. — Допрос долго будет длиться?

— Думаю, бабушке хватит и десяти минут, чтобы разобраться, что за фрукт пристает к ее внучке, — усмехнулась Вероника и кивнула на дверь.

Ну да, бабушки — главный и неприступный бастион на пути молодых нахалов. Если удостоился ее благосклонности, считай, благорасположение матери уже в кармане. Насчет отца не уверен, они же страшные собственники своих дочерей. Поэтому я с показной бодростью распахнул дверь, пропустив вперед Веронику и вошел следом в ярко освещенную парадную.

— Давай сюда куртку, — девушка сама приняла у меня верхнюю одежду и пристроила ее на вычурную вешалку в гардеробной. Окинула придирчивым взглядом. — Рубашка шикарная. Сам цвет подбирал под костюм? Или какая девушка посоветовала?

— Все сам, своим умом, — ослепительно улыбаюсь в ответ.

— Ладно, хвастунишка! — рассмеялась Вероника и легонько подтолкнула меня в спину. — Проходи в гостиную. Обувь снимать не нужно, лишнее это.

Бабуля Вероники сидела в огромном мягком кресле и сосредоточенно работала спицами, которые мелькали в ее руке со скоростью швейного челнока. Два клубка в корзинке возле ног изредка дергались и покручивались, когда нити тянулись вверх. Из-под темно-синего длинного платья выглядывали мягкие домашние туфли. На голове бабули под сетчатым чепцом аккуратно уложены темные волосы со следами проседи.

— Бабушка, познакомься, — Вероника сложила руки на животе и сделала шаг в сторону, словно оставляя на съедение хозяйке дома. — Это Андрей, я тебе о нем рассказывала.

— Сын князя Георгия Мамонова? — уточнила бабуля, подняв голову. Мне понравилось ее лицо с наметившимися морщинками вокруг глаз. Хороший знак, улыбается часто. Да и сейчас, хоть губы плотно сжаты, в глазах нет неодобрения или настороженности. Спокойный, изучающий взгляд, даже чересчур изучающий не только меня самого, но и одежду, манеру держаться. За внешний вид можно не беспокоиться. Я надел приличный выходной костюм серого цвета с оранжевой рубашкой. Куан, кстати, посоветовал. Но не буду же я расстраивать Веронику подобным признанием. Сразу в ее глазах упаду.

— Именно так, Нина Матвеевна, — подтвердил я. — Младший сын князя Георгия Яковлевича Мамонова.

— Наслышана-наслышана, — проворчала Нина Матвеевна, не прекращая работать руками. Непонятно, осуждает или прикрывает свое переживание за меня. — Удивительная история. Впрочем, чего только в жизни не бывает. Вам еще несказанно повезло вернуться в семью столь быстро, молодой человек. Желание обрести родителей не покрылось коркой бездушия и злости.

— Абсолютно с вами согласен, — киваю в ответ. — Правда, было очень трудно пустить их в свою жизнь, но я решил не показывать свои обиды или претензии.