Вик Разрушитель 4 (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 77

2

Предстоящий вояж Великой княжны императорского дома Мстиславских в Венецию и Геную на показательный турнир в качестве пилота привел в действие огромный маховик подготовки различных служб. Помимо дипломатов, занятых утряской различных юридических и межгосударственных противоречий, в дело включились смежные конторы. За организацию безопасности отвечала агентура ГСБ и Служба внешних сношений.

Но больше всего, как казалось Иртеньеву, приглашенному на аудиенцию к императору, тот беспокоился не об этом, а о появлении компактных блокираторов Рипли в столице. И все же разговор Иван Андреевич умело направил в то русло, которое сам прокопал, завязав обе проблемы в один узел.

В этот раз встреча происходила не в теплом кабинете возле камина, а в огромном сосновом лесу парка Зарядья. Маги, наконец-то, смогли стабилизировать погодный фронт над Москвой, и начало ноября радовало пусть и не теплом, но мягкими солнечными днями и прозрачно-лазоревым куполом неба.

Трое мужчин неторопливо прохаживались по петляющей среди деревьев дорожке, а прислуга вовсю суетилась в остекленной беседке, накрывая стол легкими закусками.

Одетый в тонкое кашемировое пальто коричневого цвета Мстиславский сначала выслушал краткие доклады силовиков, и некоторое время прогуливался молча, заложив руки за спину. Неподалеку маячила личная охрана императора, прикидываясь, что ее здесь нет, но на самом деле даже в Зарядье с государя, гуляющего по парку, никогда не спускали глаз. Могло произойти всякое, даже не исключали атаку каких-нибудь самоубийц сверху в бронекостюмах ППД. Поэтому четверо пилотов из «летающей гвардии» тоже находились в постоянной готовности.

— Таким образом за неделю мы сумели выявить всех покупателей опасного артефакта и провести тщательное расследование. Связей с иностранными подданными не обнаружено, и тем не менее я отдал приказ отделу, курирующему секретную агентуру, провести дополнительные мероприятия по засветившимся в приобретении блокираторов людям. В первую очередь, слежка. Вдруг да кто-то выйдет на доставщика.

— Порт в Усть-Луге взят под контроль? — Мстиславский наклонил голову, разглядывая трещины в асфальте.

— Сразу же, государь, как только получили эти данные, — кивнул Иртеньев, шагавший слева от императора. — «Морской бриллиант» по графику прибудет в конце ноября последним рейсом, и следующий — только в мае будущего года.

— Про этого… Боровски что-нибудь выяснили?

— Подшкипер, помощник боцмана по хозяйственной части, — тут же откликнулся воевода. — Очень хорошее прикрытие. Должность позволяет ему выходить в город и заниматься закупками.

— Так и любой матрос может то же самое, — хмыкнул князь Трубецкой, пристроившись по правую руку от Ивана Андреевича, тоже удостоенный аудиенции. Оба силовика и приехали одновременно. — К матросу меньше внимания.

— А низовой член экипажа будет общаться с людьми, входящими в определенные слои общества? С купцами, коммивояжерами, с дворянами тем более…

— Дворянин ни за что не станет светиться в таком опасном деле, где фигурируют опасные артефакты, — согласился Трубецкой. — Но вот коммивояжеры как раз из той категории, которые и мать родную продадут.

— Бессмысленно сейчас препираться, кто там чего может, а кто — нет, — прекратил словопрения Мстиславский. — Обратите особое внимание на этого Боровски. Брать его за жабры не стоит, а вот всех, кому он сбывает блокираторы — под жесточайший контроль. Нужно знать весь трафик товара. Наша цель — не допустить переброски в столицу или в другой город страны более мощного блокиратора. Не зря же на этот факт особо упирал Факир.

— Будет исполнено, — откликнулись Иртеньев и Трубецкой.

— Теперь, Николай Юрьевич, вернемся к вам…, — император замедлил шаг перед скамейкой, сделал жест своим сопровождающим, предлагая им присесть, но оба силовика остались стоять. Мстиславский хмыкнул, устроился поудобнее, и даже вытянул ноги. — Вы уже определились, кого пошлете вместе с делегацией в Венецию?

— Так точно, государь! — кивнул воевода. — Группа Кондора, вся, в полном составе.

— Все четверо? — поднял бровь император. — Не многовато ли?

— Кондор останется в Москве, поедут полевые агенты.

— И Синица? — с усмешкой спросил Иван Андреевич. — Не боитесь, что ее кто-нибудь из сотрудников зарубежных спецслужб узнает?

Воевода Иртеньев не удивился такой осведомленности императора, потому что сам предоставлял отчет по ликвидации группы Факира, где отмечал особую роль агента Синицы.

— Считаю, что она наиболее подготовлена в плане маскировки и смены образов, — твердо заявил Иртеньев. — Ей бы в театре или кино сниматься при таком таланте перевоплощения. Пройдет рядом, и не узнаете. Тем более, вся группа Факира, в которую она была внедрена, уже уничтожена. Не раскусят Синицу, я уверен.

— Смотрите, Николай Юрьевич, — с некоторой долей сомнения произнес Мстиславский. — В конце концов это ваш человек, и вам отвечать за ее жизнь. Не забывайте о том, что ее провал повлечет за собой серьезные последствия. Значит, группа Кондора… Какова ее роль?

— Присматривать за Танцором, не контактируя с ним. В случае непредвиденных обстоятельств постараются переправить его в Россию.

— Могу ли я задать вопрос, государь? — встрепенулся Трубецкой.

— Конечно, Алексей Николаевич.

— Насколько оправдан разрыв с Мочениго подобным образом? — он покосился на Иртеньева. — Не лучше было бы официально вызвать к себе представителей Семьи и объяснить свою позицию?

Мстиславский не стал сразу отвечать. Он постучал мысками ботинок друг о друга, сбивая налипшие на них пожухлые травинки.

— Мочениго зарвались, — жестко произнес император. — Будь они всего лишь жадными до русского золота — я бы и глазом не повел. Но спонсировать Пястов и прочую шушеру, которая гадит в моем дворе я не позволю. Далее, иметь в зятьях человека, волочащегося за каждой юбкой, и в то же время пытающегося изображать примерного супруга моей внучки я лично восприму как прямое оскорбление нашему Роду. Уговаривание — лишняя трата времени и собственного достоинства. Публичная порка тоже так себе наказание. А вот когда молодой человек, постоянно находящийся при Великой княжне Лидии, станет раздражать Пьетро, нужно всего лишь подтолкнуть его к действию.

— Дуэль на землях венецианского дожа всколыхнет все европейское болото, — предупредил Трубецкой. — Там такой гадюшник.

— Поэтому я и хочу громкого разрыва, — кивнул Мстиславский. — Умные люди поймут, неумные голову расшибут. В случае конфликта Танцора с Мочениго мы убиваем двух зайцев. Лидия остается в России и через несколько лет выйдет замуж за достойного человека. А мы получаем доступ к южным морским портам без кабальных условий.

— Порты являются приоритетом? — поинтересовался Иртеньев.

— Конечно, — взглянул на него с легкой насмешкой император. — И пусть венецианский дож порадуется, что его сынок легко отделается.

— Почему такое внимание мальчишке? — Трубецкой не все понимал в раскладах будущей авантюры, потому как некоторые детали подготовки к вояжу Великой княжны Лидии на соревнования до него не довели.

— Через Мамонова мы попытаемся дотянуться до тех, кто баламутит Пястов и раскидывает блокираторы по Европе, — поглядев на императора, Иртеньев уловил в его взгляде разрешение приоткрыть завесу. В конторе Трубецкого «текло», и это обстоятельство не позволяло ГСБ сыграть открытыми картами с разведчиками.

— Алексей Николаевич, твоя агентура должна обеспечить безопасный коридор в Европе для волкодавов, — напомнил Мстиславский. — Мочениго, как и все итальянские князья, очень вспыльчивы и непредсказуемы в своем поведении. Мы может лишь предполагать, как развернутся события после турнира, поэтому дайте указание всем задействованным в операции сотрудникам держать ушки на макушке и действовать сообразно протоколу. Через…, — император задумчиво почесал мочку уха, — да, через два месяца предоставить мне подробный план мероприятий. Турнир начнется двадцатого марта, поэтому команда пилотов должна прибыть в Венецию шестнадцатого. Ведь им же нужно время на адаптацию, тренировки, да и поразвлечься захочется. Посему в начале января жду вас у себя, господа.