Народ, да! - Голенпольский Танкред Григорьевич - Страница 124

Ничуть не легче в эти годы положение фермеров: принудительная продажа ферм за долги, за задержку в уплате налогов и все тот же слезоточивый газ в ответ на попытки организованного протеста.

В 1933 году в результате очередных выборов президентом страны стал Франклин Делано Рузвельт. Политика, проводимая его правительством, несколько укрепила сильно пошатнувшееся внутреннее и внешнее положение страны. Однако минувший кризис не прошел бесследно. В 1935–1937 годах в США бастовало 3 миллиона 766 тысяч текстильщиков, швейников, грузчиков Тихоокеанского побережья. Период этот известен в истории как «грозные», «красные», «пролетарские» 30-е годы.

Все эти обстоятельства резко обострили элементы социальной критики и протеста, всегда отмечавшие американский фольклор и нашедшие яркое воплощение в прогрессивной литературе Америки.

Но рядом с произведениями, созданными выдающимися прозаиками и поэтами страны, занявшими достойное место в истории американской культуры, по-прежнему продолжали жить народная баллада, песня, пародия. В силу своей относительной простоты, демократичности и общедоступности эти «малые формы» могли гораздо быстрей и оперативней откликаться на события действительности. Возможно, поэтому песня вообще и особенно песня лирико-публицистическая, получившая в тот период название «песня протеста», обрела особую популярность.

Американский фольклор, дотоле, как правило, безымянный, начал обретать своих авторов и в первую очередь находить свое выражение в песнях. Эти песни тут же подхватывались слушателями, которые не слишком заботились о строгом соблюдении первоначального текста и мелодии. Они добавляли новые фразы и целые строфы, видоизменяя содержание песен соответственно требованиям момента и часто совершенно забывая о существовании авторского оригинала.

Именно в эту пору страну облетели песни Джо Хилла. Пройдя трудную жизнь иммигранта, моряка, бродячего рабочего, Джо Хилл связал свою жизнь с союзом «Индустриальные рабочие мира», за что был арестован и расстрелян в штате Юта 19 ноября 1915 года под предлогом подложного обвинения в убийстве. Смерть героя сделала его имя еще более популярным среди рабочих.

Из тюрьмы дошло до трудящихся мира завещание Джо Хилла, написанное им накануне казни в тюрьме:

О завещаньи ль думать мне?

Ведь нечего делить родне.

К чему ее притворный вздох:

«К камням лавин не липнет мох».

А тело? Был бы выбор мой,

Я спал бы в тени огневой.

Чтоб ветры весело в полях

Развеяли цветам мой прах,

Чтоб увядающий цветок

Опять воскреснуть к жизни мог.

Вот все, о чем бы я просил.

Желаю счастья вам…

Джо Хилл

Начав как певец «хобо» и люмпен-пролетариата, он в своем творчестве с годами поднимается до мотивов социального протеста. В его стихах, которые рабочие тут же перекладывали на музыку, звучат призывы к организованной классовой борьбе трудящихся. По форме они агитационные, но написаны с большим юмором. Прошло почти 70 лет со дня его смерти, но написанное им звучит, как будто речь идет о сегодняшнем дне:

Мы тратим миллиарды в год

На пушки и снаряды.

И «нашу армию», «наш флот»

Поддерживать все рады.

А миллионы нас в борьбе

Берет нужда измором.

В этом же разделе вы встретите стихи Флоренс Риз «На чьей ты стороне». В 1931 году доведенные до отчаяния шахтеры графства Харлен объявили забастовку. Муж Флоренс был одним из руководителей; союза и жестоко преследовался людьми шерифа Блэра. Мужественно держались шахтеры, и только террором и насилием удалось эту забастовку подавить. Положенную на мотив старого баптистского гимна, эту песню и сегодня поют сознательные рабочие в Америке, которые понимают, что в классовой борьбе нейтральных нету.

Женщине, которая самоотверженно сражалась вместе с мужчинами-шахтерами и стала символом борьбы, — матушке Джонс посвятил неизвестный поэт свой некролог, который мы тоже приводим здесь.

Армия поэтов с гитарой, посвятивших себя делу борьбы за права трудящихся Америки, росла. Вначале пел свои песни легендарный Вуди Гатри. Потом Пит Сигер. К нему присоединился Питер ла Фарж — индеец по происхождению, Дэвид Аркин. В период подъема негритянского движения за гражданские права и антивоенного, антимилитаристского движения 60-х годов традиции американской песни протеста подхватила молодежь. Конечно, это уже был не фольклор в том смысле, как мы понимаем его, когда говорим о народном творчестве американцев XVIII–XIX веков. Многие из молодых авторов были или стали профессиональными композиторами, певцами.

Не все остались верны теме. Но так или иначе в их творчестве были явно слышны идеи, мотивы, темы, мелодии, присущие лучшим, подлинно демократическим традициям американского народа. Их стихами и песнями мы и завершаем заключительный раздел нашего сборника.

Смерть матушки Джонс

Перевод В. Рогова

Весь мир облачился в траур, землю покрыла тьма,

Окутаны черной печалью шахтерские дома,

И повод есть для печали — ведь Матушка Джонс умерла,

Та, что шахтеров на битвы за их права вела.

Все горы и все долины память о ней хранят,

Она возглавляла шахтеров, не страшась никаких преград.

Всегда во главе бастующих мог ты ее найти,

Справедливость она защищала, не свернув ни разу с пути.

Она сражалась бесстрашно, разя угнетенье и зло,

Пока последний вздох испустить ей время не подошло.

Спешите, рабочие, выполнить ее боевой завет

И лучшей жизни добейтесь для ваших грядущих лет.

Флоренс Риз

НА ЧЬЕЙ ТЫ СТОРОНЕ?

Перевод В. Рогова

Рабочие ребята,

Давай со мной споем,

Как наш союз могучий

Поставит на своем.

Припев:

На чьей ты стороне?

На чьей ты стороне?

На чьей ты стороне?

На чьей ты стороне?

Отец мой был шахтером,

А я — шахтерский сын,

И до победы буду

С союзом я един.

У нас нейтральных нету,

здесь так стоит вопрос: