Тайна заброшенного маяка (СИ) - Хараборкина Ольга - Страница 37

В течение двух часов тёмного времени, когда открыты все магазины, Механическая аллея преображается в мир чудес. В свете газовых фонарей, которые зажглись как только солнце коснулось своим диском горизонта, и мир погрузился верчение сумерки, Блэкстоун изменился. Исчезли грязь и мусор на улицах, мокрые мостовые и лужи не выглядели унылым напоминанием осенней поры. Теперь невольные прохожие любовались яркими витринами магазинов.

Неудивительно, что вокруг самых запоминающихся представлений собралась детвора, наблюдавшая за игрой магического света в разноцветных кристаллах и лампах. И так же резко тоска сменилась легкой грустью. Захотелось праздника, не самого действа, а сладкого предвкушения от него. Такого приятного чувства, зарождающего где-то в груди, когда идешь выбирать украшения на новогоднюю ель, покупаешь подарки близким и друзьям, смотришь интересные рецепты к столу — подготовка порой ценнее краткого момента торжества.

— О чём вы думаете? — мягко спросил Блэкхард, заглядывая мне в глаза.

— О доме, Себастиан.

Маг нахмурился, понимая мои слова, но ничего не сказал. Хотя я видела каких усилий ему это стоило.

— Кто дал Оливии зелье? — вопрос и для меня прозвучал неожиданно, что уж говорить о маге.

— Если бы я поймал чужака за руку, то игра бы давно уже закончилась.

— Не проще ли убить вас? Зачем затевать нечто подобное?

— Он пытался и не раз, — усмехнулся Блэкхард.

— Неужели нет ни единой догадки о его личности? — скептически спросила я.

— Чужак многолик. Казалось бы я знаю, каков будет его следующий шаг, но… Будто мы играем на двух шахматных досках, и лишь иногда поля накладываются друг на друга, и мы встречаемся в событиях и интригах.

Лорд погрузился целиком в свои размышления, и позабыл про мой саквояж. Пусть лучше думает о неуловимом злом гении, чем о странностях некой Аннеты Верлен. Не знаю, что на меня нашло! Ну, донёс бы Бендер его, что бы произошло? Ничего. Просто поддалась чувствам и такой плачевный результат.

За этими рассуждениями, я не заметила, как мы добрались до ломбарда мистера Энджелстоуна. Интересная фамилия для охотника за ведьмами — ангельский камень или камень ангелов. Он мечом и огнём защищал свой мир от сил зла, по крайней мере, Ричард считал именно так.

Блэкхард, очутившись внутри магазина, сразу взял дело в свои руки и повел разговор с владельцем. Маг боялся, что я сболтну лишнего в присутствии старика, и потому заранее попросил меня не вмешиваться. Внимательно наблюдая за тем, как он ведет беседу, я многое увидела и многое поняла. Например, о некотором напряжении, царившем между этими двумя мужчинами. Себастиан не доверял Ричарду, и боялся за свой план, в котором мне отводилось место центральной фигуры, но и старик смотрел на мага, как на опасного зверя. Фанатичность же Энджелстоуна с лёгкостью могла погубить меня, да и самого Блэкхарда, поэтому Себастиан осторожно подбирал слова.

Я так увлеклась их разговором, что резкая смена настроения старика меня удивила. Ричард неожиданно рассмеялся — всё его дряхлое тело сотрясалось от приступа веселья, и в унисон с ним поскрипывало инвалидное кресло. Я встретилась взглядом с Блэкхардом, он находился в таком же недоумении, и это магу определённо не нравилось.

Пальцы Себастиана крепко сжимали набалдашник трости, мне даже послышался скрежет стали. Неужели у лорда там спрятан кинжал? Маг бросил на Бендера настороженный взгляд, тот стоял не шелохнувшись. Это немного успокоило Себастиана, и пальцы на рукояти расслабились.

— Зацепила тебя девка а, Блэкхард? — утирая выступившие слёзы, спросил Ричард, но ответа так и не дождался, а потому продолжил. — Узнал, да? Представь моё удивление, когда эта крошка приходит ко мне и требует работу. Никогда прежде в мою дверь не стучались подселенцы сами… Их либо вносили, либо выносили…

После его слов, мне стало дурно, а дыхание перехватило. Только сила воли помогла вернуть мне самообладание, и сделать глоток живительного воздуха. Старик все время знал, кто я и ничего не сделал.

— Как? — хрипло спросила я, на большее меня просто не хватило.

— Только пришлые способны оживить мертвый артефакт, не потревожив печать мастера.

Я мысленно застонала, поражаясь своей глупости и недальновидности. Энджелстоун не убил меня лишь потому, что ему было интересно наблюдать за маленьким наглым зверьком, коим казалась я в его глазах.

— Осознала, — хмыкнул старик и, подъехав к столу, достал резную дубовую шкатулку, в которой лежали сигары. Мы с Блэкхардом терпеливо ждали, пока Ричард раскурит одну.

— Боишься? И правильно, — смерил он меня задумчивым взглядом. — О вашей особенности знают единицы, тебе просто не повезло прийти к тому, кто владеет этим секретом. Ты жива из-за отчаянной храбрости, честности и непомерной наглости, девочка.

— Почему ты не рассказал мне? — недовольный тон Блэкхарда даже меня заставил поморщиться, что уж говорить о старике.

— Зачем? — затягиваясь сигаретным дымом, произнес Ричард. — У тебя же есть от меня секреты. Например, маяк. Ты так давил на то, что он всего лишь изменяет работу пространственной аномалии, что я засомневался в правдивости твоих слов. А что если он и есть зло? Даже его существование ставит многое под угрозу, проще уничтожить, чем оберегать. Но ты с завидным постоянством мешал нам, хоть и пытался это скрыть. Что-то подсказывает мне, что маяк и есть тот нож, что режет наш мир.

— Интересная гипотеза, — непринужденно пожал плечами Себастиан, взглядом предупреждая меня о молчании.

— Гипотеза? Нет, — качнул головой Ричард, — не думаю. Когда ты вновь и вновь мешал нам уничтожить маяк здесь, я решил убрать его через столичных чинуш. И опять лорд Блэкхард начал вставлять палки в колеса моим людям. Скажешь не так?

— Ричард, это мои земли и моё здание, как распоряжаться своей собственностью решаю только я и никто больше, — холодно обронил маг.

— После узнал, — не слушая Себастиана, продолжил он, — что на всех заводах и фабриках хоть как-то связанных с механикой и техникой, не говоря уже о воздушных верфях, у тебя имеется пакет акций.

— Нужно идти в ногу со временем, — скупо улыбнулся Блэкхард, и встав подошел к грязному окну. Что он пытался там разглядеть в полной темноте?

— В ногу, да… — задумчиво протянул Энджелстоун. — Ты ходил по краю моего терпения. Спасла тебя любопытная закономерность, как только прогрессисты и исследователи на этих предприятиях действительно подходили к разгадке очередной научной тайны, завод тут же разорялся. Крах прибыльных производств всегда начинался с того, что лорд Блэкхард отправлял своих управляющих и инженеров для проверки, а после резко продавал акции. У тебя бульдожья хватка, впрочем твой отец был таким же.

— Совпадения, — отозвался Себастиан, и, прислонив трость к стене, сложил руки за спиной. Он был прав, сегодня нас убивать не собирались.

— Я только не могу понять зачем? Прибыль? Нет, ты иной раз тратишь больше, чем получаешь на своих аферах. Так зачем?

На лице Блэкхарда отразилась борьба, но всё же он сказал:

— Ты оказался прав в своих догадках. Маяк — корень всего зла, по крайне мере на Северном Архипелаге и в близлежащих государствах. Дыра результат работы машины, но прежде чем торопиться принимать решения, прочти работы магов прошлой эпохи о природе потока.

— Смотрю ты не боишься заявлять мне подобное?

— Нет, если бы ты хотел что-то сделать, уже давно бы сделал, — Себастиан резко повернулся к нам. — Раз уж мы заговорили откровенно, то прикажи Бендеру убрать взрывные устройства с маяка, — хладнокровно произнес он.

У меня в очередной раз перехватило дыхание. Проклятый механоид. Желание Энджелстоуна иметь запасной план было понятно и объяснимо, но… Хотелось взять револьвер в руки и пристрелить старого безумного охотника.

— Хорошо, — согласился Ричард. — Но если я решу, что маяку не место в Тетисе, заряды вернутся на свои места.

— Попытаться ты можешь, — в тон ему ответил Блэкхард. — Чуть не забыл о главной цели нашего визита. Будь так любезен, пересмотреть условия договора с мисс Верлен, с сегодняшнего дня она получает плату за свою работу.