Петербург Достоевского. Исторический путеводитель - Лурье Лев Яковлевич - Страница 51

Квартира Достоевских находилась во втором этаже, окна с балконом выходили на Лиговскую улицу. Напротив – детская больница Раухфуса (тогда – принца Ольденбургского).

«Чтобы жить поближе к редакции „Гражданина“, нам пришлось переменить квартиру и поселиться на Лиговке, на углу Гусева переулка, в доме Сливчанского. Выбор квартиры», – по словам А. Достоевской – «был очень неудачен, комнаты были небольшие и неудобно расположенные».

Домохозяин – купец Моисей Петрович Сливчанский – оказался хамом и измучил писателя мелкими придирками. Анна

Григорьевна отмечала «беспокойный характер хозяина нашего дома. Это был старичок очень своеобразный, с разными причудами, которые причиняли и Федору Михайловичу и мне большие огорчения».

Домовладельцу то не нравилось, что посыльные ходят к Достоевскому по парадной, а не по черной лестнице, то вдруг придирался к паспорту кухарки; поэтому, несмотря на относительное удобство местоположения дома (он находился в пяти минутах ходьбы от редакции «Гражданина», возглавляемой тогда Достоевским), писатель прожил в нем недолго.

19 августа 1873 года Достоевский писал Анне Григорьевне: «Серьезнейшее дело теперь – это наша квартира. Нельзя оставаться, Аня, говорю не горячась, с рассудком. Я пересказывал дело Анне Николаевне (матери А. Достоевской. – Л. Л.) и она говорит, что нельзя оставаться. Сливчанский – это какой-то помешанный (я серьезно это думаю). Он нам в декабре скажет: съезжайте, безо всякой причины, и выгонит нас на улицы. У Александры (горничной. – Л. Л.) паспорту срок вышел. Паспорт ее он сам видел и знает, что она не бродяга. Она переслала паспорт в Кронштадт градскому главе и деньги для высылки нового и получила почтовую расписку, что паспорт принят. Но из Кронштадта вот уже 2 недели ни слуху, ни духу. И вот Сливчанский пристает к ней и грозит прогнать из дому. Сегодня встретил ее и говорит: „Я твоему барину такое письму напишу, что увидит!“ Каково же это с жильцами поступать, коли гнать от них прислугу из пустяков, за которые уж он ни за что отвечать не может». 6 июня 1874 года Достоевский окончательно расплатился со Сливчанским, отдав ему 50 рублей.

В доме Сливчанского произошел важный поворот в отношениях Федора Михайловича с литераторами, а именно – сближение с Н. Некрасовым. С начала 1870 годов, после появления романа «Бесы» и редакторства крайне правого журнала «Гражданин», отношения Достоевского с большинством русских писателей казались испорченными навсегда.

А. Достоевская вспоминала: «В одно апрельское утро, часов в двенадцать, девушка подала мне визитную карточку, на которой было напечатано: „Николай Алексеевич Некрасов“… Федор Михайлович… пригласил гостя в свой кабинет. Меня страшно заинтересовал приход Некрасова, бывшего друга юности, а затем литературного врага… Любопытство мое было так велико, что я не выдержала и стала за дверью, которая вела из кабинета в столовую. К большой моей радости, я услышала, что Некрасов приглашает мужа в сотрудники, просит дать для „Отечественных записок“ роман на следующий год и предлагает цену по двести пятьдесят рублей с листа, тогда как Федор Михайлович до сих пор получал по ста пятидесяти».

Достоевский дал согласие не сразу, он не желал выглядеть ренегатом своего литературного лагеря. Но обычный его редактор, М. Катков, не мог предложить условия материально более выгодные и Достоевский начал, как и за тридцать лет до этого, сотрудничество с Некрасовым. Для «Отечественных записок» он написал роман «Подросток».

Достоевский был в душе польщен и доволен возобновившимися дружескими отношениями. Впрочем, он был и настороже: «Теперь Некрасов вполне может меня стеснить, если будет что-нибудь против их направления… Но хоть бы нам этот год пришлось милостыню просить, я не уступлю в направлении ни строчки!» Неудобство квартиры, ее относительная дороговизна заставили Достоевских провести зиму 1874-1875-го в Старой Руссе, где и писался «Подросток».

Дом Струбинского

Греческий проспект, 6

22 сентября 1875 года Анна Григорьевна написала: «Живем мы по Греческому проспекту (Пески) рядом с Греческим садом, в доме Струбинского, квартира № 6, в третьем этаже».

Четырехэтажный дом, построенный Людвигом Фонтана в 1863 году, находился на углу Греческого проспекта и 5-й Рождественской улицы (ныне – 5-я Советская). Домовладелец, поручик А. П. Струбинский, занимал квартиру из 11 комнат.

Достоевские прожили в этом доме до осени 1878 года. Здесь был закончен роман «Подросток» и несколько выпусков «Дневника писателя».

М. А. Александров вспоминал: «Квартира его находилась в третьем этаже и очень походила расположением приемных комнат на прежнюю; даже окнами эти комнаты выходили в одну и ту же сторону, именно на восток… Особенною простотою отличался кабинет Федора Михайловича. В нем и намека не было на современное шаблонное устройство кабинетов, глядя на которые обыкновенно нельзя определить – человеку какой профессии принадлежит данный кабинет… Кабинет Федора Михайловича в описываемое мною время (1876 г.) была просто его комната, студия, келия… В этой комнате он проводил большую часть времени своего пребывания дома, принимал коротко знакомых ему людей, работал и спал в ней. Площадь комнаты имела около трех квадратных сажен. В ней стояли: небольшой турецкий диван, обтянутый клеенкою, служивший Федору Михайловичу вместе и кроватью; два простых стола, какие можно видеть в казенных присутственных местах, из коих один, поменьше, весь был занят книгами, журналами и газетами, лежавшими в порядке по всему столу; на другом, большом, находились чернильница с пером, записная книжка, довольно толстая, в формате четвертки писчей бумаги, в которую Федор Михайлович записывал отдельные мысли и факты для своих будущих сочинений, пачка почтовой бумаги малого формата, ящик с табаком да коробка с гильзами… перед столом стояло кресло, старое же, как и остальная мебель, без мягкого сиденья. В углу стоял небольшой шкаф с книгами. На окнах висели простые гладкие сторы…»

Переезд Достоевских с квартиры на Греческом проспекте, 6 на Кузнечный переулок связан с трагедией в семье. Весной 1878 года Достоевские собирались на дачу в Старую Руссу. Но «16 мая 1878 года, – пишет жена писателя Анна Григорьевна Достоевская, – нашу семью поразило страшное несчастье: скончался наш младший сын Леша». Смерть трехлетнего мальчика была внезапной и оттого еще более трагической. В квартире на Греческом все напоминало умершего сына, и 5 октября 1878 года, после возвращения из Старой Руссы, Достоевские переехали.

Павловский институт

улица Восстания, 8

В 1794 году в Гатчине, где проживал тогда цесаревич Павел Петрович (через два года он стал императором Павлом I) открыли сиротское училище, предназначенное для малолетних детей, чьи родители – простые солдаты или обер-офицеры – погибли на войне. В 1798 году заведение переименовали в Военно-сиротский дом и оно переехало в Петербург. До 1806 года в доме призревались дети обоего пола, затем – только девочки. С 1829 года заведение стало именоваться Павловским институтом. Как писал тогдашний историк, институт «давал своим питомцам – „Павлушкам“ – подготовку для скромной семейной и трудовой жизни и воспитывал их в духе христианской нравственности, в начатках любви к Царю и Отечеству». Обучали поначалу отставные унтера и капралы, сами знавшие грамоту кое-как.

Каждой девице в общей спальне полагались отдельная кровать, табуретка и тумбочка на двоих с соседкой. Воспитаннице выдавали также в год по три рубашки грубого полотна, три пары чулок, три носовых платка и 2 полотенца. Зимой институтки носили темно-зеленые байковые платья, летом – белые миткалевые. Офицерским дочерям перчатки полагались замшевые, солдатским – нитяные. В отличие от других институтов, в Павловском «музыка, танцы и светское пение не были допущены, чтобы не создавать у девиц привычек, которым они впоследствии не смогли бы найти удовлетворение в окружающей их среде».