Сбежать от зверя (СИ) - Владимирова Анна - Страница 20

Тахир вдруг сузил на мне взгляд и повернул голову набок, задумавшись над моими словами.

— Может, ты и права, — прошептал задумчиво.

— Слушай, все хорошо со мной. Я правда здесь чувствую себя как никогда: кормят, наблюдают, оранжерея у них такая — рисуй не хочу… — Тахир слушал меня и смотрел так, будто я говорила ему не по-русски, но он все равно все понимал правильно. И снова ведь видел насквозь. — Да, мне грустно тут без тебя, но я справлюсь. Мне надо всего лишь тебя ждать. А это я умею лучше всего.

Он невесело усмехнулся:

— Спасибо.

— За что?

— Мне спокойно с тобой, — хрипло прошептал он. — Только с тобой.

И меня это полностью устроило. Я ведь никогда не отвечала кому-то взаимностью. Это было новым. И оказалось неожиданно настолько приятным, что я готова была пробовать и дальше. Я знала, что слишком молода для него, но была уверена, что он не причинит боли. Он ведь не может. Ему же или все, или ничего. Я умудрилась напороться на единственного мужчину в Москве, который не станет использовать меня. Может, это подарок судьбы?

Уже лежа с ним в кровати, я позволила себе его обнять, уткнуться носом в плечо и почти расплыться в улыбке, когда услышала уставший голос:

— Я уеду рано. Не пугайся утром, что меня нет, ладно?

34

— Ладно, — прошептала, стараясь изо всех сил скрыть от него разочарование.

Но мне снова не удалось:

— Марин, это все кончится.

— Я знаю. Буду тебя ждать.

И потянулись дни. Тахир уезжал затемно, проводил весь день где-то в своей жизни со своей семьей, а вечером возвращался ко мне и рассказывал о происходящем с его приемным сыном Эльдаром и Кариной. Оказалось, эти двое неравнодушны друг к другу с детства, но Карина не знает ничего о существовании оборотней, и Эльдар боится, что она не справится с этим знанием.

— Странно, почему же я справилась? — поинтересовалась я.

Мы коротали время до ужина, гуляя по парку в ожидании доставки из ресторана.

— Потому что я тебя сразу пометил, — серьезно объяснил он.

— А я думала, ты меня захотел, — рассмеялась я.

— И это тоже, — прорычал он, рывком притягивая меня к себе. — Но и пометил.

И он прошелся губами по моей шее, невыносимо щекоча кожу короткой щетиной.

— Пусть пометит ее тоже! Скажи, это прекрасно помогает!

— Я тебя спросил, — покачала он головой, медленно выдыхая.— Эльдар не хочет делать это без согласия своей избранной.

— Какая же она избранная, раз не знает, что ее мужчина — волк? — веселилась я.

Только Тахир сгреб меня неожиданно в объятья и прижал к себе:

— Жаль, что они оба не знают, как это может быть хорошо.

— Узнают. Он не сможет ее отпустить, — прошептала я, зарываясь пальцами в его волосы.

— Ты права — не отпустит.

А одним вечером я попросила Тахира не приезжать. Было уже слишком поздно, я слышала по голосу, что он совсем вымотался бросаться из Подмосковья ко мне и потом утром нестись обратно к детям.

— Не могу без тебя, — упрямо выдохнул он в трубку.

— Останься, выспись, пожалуйста, — просила я, хотя у самой все застывало внутри от мысли, что он сегодня не приедет. — Тем более вам завтра ехать в опеку.

У детей Тахира все было несладко. Муж Карины досаждал ей и угрожал отобрать дочь, Эльдар метался между зверем и наковальней, отказываясь признаваться и рисковать Кариной. И я теперь хорошо его понимала. Мне тоже было невыносимо подвергать риску Тахира. Путь лучше выспится перед тяжелым днем, побудет с дочерью Карины и побегает там по лесу.

— Завтра увидимся, ладно? Тем более все же у вас должно быть хорошо. Ты говорил, вопрос решенный.

— Да, — вздохнул он. — Должно быть хорошо.

— Ну что с тобой? — насторожилась я. — Так устал?

— Скорее всего, — прозвучало бесцветно.

— Ты же говорил, что все закончится. Завтра приедешь.

— Постараюсь пораньше, — подтвердил он, а мое сердце скакнуло от глупой радости.

Не обязательно ведь, что у него получится, но хотелось верить.

Я не спал эту ночь. Крутил видеозаписи Гены туда-сюда в своем подвале, выискивая зацепки на абсолютно гладкой поверхности. В доме спать было невозможно — детки устроили себе медовый месяц со всеми вытекающими.

Все мысли были о том, какими непреодолимыми становятся ежедневные расстояние между мной и Мариной. И кто-то за всем этим стоит. Вокруг меня постоянно что-то происходит, и меня отбрасывает от Марины все дальше. Сегодня мы вообще не нашли сил встретиться. Но я уже не понимал, где я меньше рискую: оставаясь тут и контролируя жизни Эльдара и Карины или бросая все и возвращаясь к Марине.

Ночь тянулась долго. Видеопленка усыпляла монотонностью.

Та запредельно дорогая машина на ней, о которой говорил Гена, действительно была странной, но не стоило труда выяснить, что у ее собственника на реабилитации находилась жена. Видеть она его не хотела, а вот он ее — очень. И да, я его уже пристрелил. Стечениями обстоятельств он упокоился, получив пулю в затылок из моего пистолета. А со дня нападения на Марину эта машина на записях больше не появлялась.

Другие «подозрительные» личности, на которых указывал Гена, просто работают риелторами в соседнем здании. У них служебные машины, поэтому свои они и бросают черт-те где, периодически забывая в них какие-то документы.

Про Демьяна думать можно было что угодно. Только Гене особо ничего не говорили — просто дали задание следить и отчитываться о времени моего появления и ухода. Новых распоряжений он не получал. Закончу с Эльдаром и вплотную займусь своим начальством и делом Марины.

35

Подниму связи, найду, в конце концов, тех, кто сможет покопаться в судебной сети — плевать. Я должен знать, почему ее дело рассматривается так долго и кто за этим стоит.

Только высплюсь сначала, а то нервы начинали знакомо дрожать.

Эльдар проснулся рано. Нервничал. Потому что сегодня у него будет сомнительная радость встретиться лицом к лицу с бывшим мужем Карины. А я просто очень хотел, чтобы эти проблемы получили промежуточный перерыв, и Карина расслабилась. А там, может, и Эльдар решится на признание… В любом случае это все уже не будет такой проблемой. И главное — моей перестанет быть тоже.

И ничего не предвещало беды. Мы прибыли всей семьей в отделение опеки, встретились с судьей. Бывший муж Карины невнятно тяфкал на нас в коридоре, но лающая собака ведь не кусает.

Эльдар остался с дочерью Карины за дверью, мы зашли в кабинет. Вопросы действительно решались быстро. И уже через несколько минут нерадивого папашу лишили права не только на свидания с дочерью, но и запретили звонить Карине до основного суда.

Казалось, можно было бы мчаться к Марине.

Казалось, что в кои-то веки хоть тут пазл собрался.

Казалось, что день действительно может быть хорошим.

Только вдруг послышался выстрел где-то на улице.

А у меня едва не остановилось сердце.

Тахир не приехал ни днем, ни вечером. Я звонила пару раз, но попытки услышать его словно тонули в монотонном звучании города. Только его портрет оживал с каждым часом, и это единственное, что радовало. Я смотрела нарисованному Тахиру в глаза, бросавшие мне вызов, и терла уже до красноты затертый лоб. Повторить этот взгляд сначала казалось невозможно. Но шли часы, и мне все больше казалось, что я справляюсь. Я даже на какое-то время забылась в этом процессе и растерянно дернулась, когда мобильный, наконец, зазвонил.

— Зайчик…

Голос сухой, надтреснутый и невообразимо уставший.

— Тахир… — прошептала я.

— Марин, в моего сына стреляли. Он жив, уже прооперировали.

— Кто? — прохрипела я, а кисть в руке поползла по портрету. Краски смешивались под ворсом, часы работы шли прахом, но я не могла даже вздохнуть.