Сбежать от зверя (СИ) - Владимирова Анна - Страница 18

— …Все ваши действия совершены по протоколу.

— Я знаю, — тихо прорычал Тахир.

— Но все равно будет расследование.

— Это я тоже знаю.

— Хорошо. Будьте на связи.

Вскинулась я в темноте и огляделась. Моя комната, пахнет красками и Тахир все еще держит меня на руках. Он вздохнул глубже на мою возню.

— Тахир, — заморгала я, пытаясь рассмотреть его лицо. За окнами темно, и только уличные фонари рисовали очертания предметов. — Тахир…

— Я тут, — хрипло прошептал он, притягивая меня к себе. — Ты как?

— Спать хочу. Мне можно на кровать?

— Можно.

Я скользнула с его коленей прежде, чем он попытался со мной встать. Ноги чуть не подогнулись, но я как-то умудрилась схватить Тахира и утащить за собой в спальню. Мы так и рухнули на кровать, не раздеваясь, и сразу вжались крепко друг в друга.

Проснулась я поздним утром, укрытая одеялом. И только окинула взглядом пустую спальню — сразу запаниковала:

— Тахир!

— Я тут, — донеслось из гостиной, и он вошел в двери: — Ты как?

Я выдохнула, слушая, как успело разогнаться сердце в груди, и распласталась по кровати. Тахир улегся рядом и притянул к себе.

— Выспался?

— Да.

— Прости.

— За что?

— Я поперлась тебя встречать на улицу.

— Это ты прости, что не явился раньше.

— Ты явился вовремя, — зажмурилась я. Перед глазами возник взгляд монстра, когда он кинулся на меня. — Он не выдержал, да? Ты этого боялся?

Тахир привычно напрягся весь.

— Я не знаю, — выдавил нехотя, — что там у этого конкретно случилось…

— Он не выдержал…

— Может.

— Узнаешь?

— Марин… — недовольно процедил.

— Я последняя, на кого он смотрел. Почему он был… такой? Наполовину волк, наполовину будто человек.

Тахир ответил не сразу:

— Мы называем это Анубисом.

— Как египетский бог?

— Да. Помнишь, как выглядел?

— Голова собаки.

— Это голова волка. Анубис, по сути, пик силы двуликого существа. Но мало кто умеет обращаться наполовину. Большинство застревает в этом состоянии.

— А ты умеешь?

— Это не то, что можно тренировать целенаправленно. Оно либо есть, либо нет.

— Мне повезло, что ты успел.

На это Тахир крепче сжал меня и вжался губами в скулу. Мне показалось, что он пострадал гораздо сильней. Я и не поняла толком, что произошло. А он успел все понять и принять решение.

— Тебе надо показаться врачу, — хрипло прошептал он. — Давай позавтракаем, и я отнесу тебя на осмотр.

— Отведешь, — поправила я.

Только он почти не отпускал меня от себя все утро. Его будто парализовало. Взгляд Тахира часто замирал на чем-то, когда он уходил в себя. Наверное, вспоминал события вчерашнего вечера. Только зачем? Неужели у него были к себе претензии?

Когда меня выкатили на каталке из процедурного кабинета, Тахир нашелся в неожиданной компании. Он разговаривал в коридоре с какой-то ну очень привлекательной женщиной. Я вдруг так впечатлилась, что даже не сразу рассмотрела на ней белый халат. Ярко-рыжая, с большими яркими глазами и красными губами. Ну вылитая «русалочка Диснея»! Тахир, правда, быстро с ней распрощался и направился ко мне.

— И кто это? — потребовала я, не успев включить мозги.

— Мой психиатр, — усмехнулся он, берясь за ручки каталки. — Ты не против пообедать не в номере?

— А тут есть, где пообедать?

— Как оказалось.

Кажется, он немного ожил и напоминал себя прежнего.

— Тебе полегчало от беседы с психиатром? — ревниво заметила я в лифте.

Нет, я, конечно, не специалист, но почему-то то, что его вдруг попустило от общения с этой рыжей русалкой, задевало мое женское самолюбие. Удивляло и то, что оно у меня, оказывается, есть.

— Нет, — привычно усмехнулся он. — И мне не полегчало.

— Так испугался, что меня убьют?

— Да, Марина.

И он выкатил меня в огромной оранжерее, наполненной ароматами цветущих растений, пением птиц и журчанием воды. Мы будто попали в параллельное пространство.

— Ух ты! — выдохнула я, вытягивая шею.

31

Воды тут было много — целая искусственная речка брала начало где-то за скрытой панелью и текла вдоль стены, огороженная каменными берегами. Вдоль нее располагались террасы со скамейками на зеленых лужайках. В другой части оранжереи возвышались тропические растения и летали настоящие птицы. Казалось, здесь можно дышать глубже и свободней, но высоко за пределами зеленых крон виднелось стекло.

— Не была тут?

— Нет, — качнула я головой. — Куда мы?

— Терпение.

Все бы ничего, но девушки в пижамах все портили, хоть я и была одной из них. Но я же не больна. Зачем мне тут на них смотреть? И Тахир это знал. Он увел меня подальше вглубь, где у небольшого фонтана уже был накрыт столик на двоих. Оказавшись в уютном кресле, я вздохнула, запрещая себе грустить о свободе. Тахир и так старается, чтобы я не чувствовала себя тут пациенткой. Правда, в нашем номере мне теперь казалось уютней.

— Романтический обед? — улыбнулась я.

— Я стараюсь вспомнить, как ухаживать за женщиной. — Тахир сел напротив.

— Так и что говорит твой психиатр?

— Что со мной все хорошо. Я заказал на свой вкус.

— А это прогресс, — усмехнулась я. — Или это будет виски и что-то безвкусное?

— И тут я тоже делаю успехи, — заверил он.

И правда почти прежний. Или хорошо прячет переживания глубоко под волчьей шкурой.

Мысль о волчьей шкуре снова напомнила о вчерашнем. Представить Тахира в таком же состоянии невозможно. А он снова смотрел мне в глаза и, казалось, видел насквозь. Но ни слова не говорил.

Обед вряд ли был из местного ресторана, как и официант. И обслуживание оказалось на высоте. Наверное. Потому что я никогда не была в ресторане.

— Я подсмотрел на твою вчерашнюю работу, — поднял на меня взгляд Тахир, когда я с аппетитом разделалась с крем-супом из каких-то малоизвестных мне морепродуктов.

— Там еще не понятно ничего.

— Меня никогда не рисовали, — улыбнулся он. — Это непривычно. И как-то особенно.

— Уверена, ты вдохновил не одну женщину за свою жизнь, — дипломатично заметила я. — Не подсматривай больше.

— Не могу обещать.

— Невозможный…

— Самую малость. Я рад видеть, что ты снова рисуешь.

И он хотел что-то еще сказать, только в этот момент зазвонил его мобильный, и выражение лица Тахира изменилось слишком сильно, чтобы надеяться, что этот день продолжится так же хорошо, как начался…

Номер был мне незнаком, и я настороженно ответил на звонок, хмурясь. Но когда вдруг в трубке зазвучал едва ли не забытый голос, очарование утра и ожидания особенного дня рассыпались в пыль.

— Карина? — тихо изумился я, услышав свое имя.

Карина — дочь моей покойной жены. Пока они с матерью жили у меня, у нас были хорошие отношения. Я пытался быть для нее отцом, и мне это вполне удавалось. Она училась в Москве, жила у тети, так как далеко было ездить из поселка в город. А на лето приезжала к нам. Но так случилось, что никто из нас не был в силах продолжать поддерживать отношения после смерти Полины. Карина поступила в университет, а я ушел в себя. И то, что она вдруг позвонила, поставило нервы на дыбы.

— Тахир, — повторила она, шмыгнув носом, — прости, что звоню…

— Говори! — приказал я.

— Мне срочно нужно сбежать от бывшего мужа. Он едет отобрать у меня дочь... Я не скроюсь от него в Москве…

— Вызывай такси, — приказал я, — отъезжай куда-нибудь от квартиры, а я заберу тебя.

— Спасибо!

— Давай!

— Что такое? — обеспокоилась Марина, когда я отбил звонок.

— Это дочь моей покойной жены, — взглянул я обескуражено в ее глаза. — Прости, зайчик, мне нужно срочно вытащить ее из Москвы. Пока не знаю, что случилось. Ты подождешь меня сегодня? — Я поднялся, в два шага оказался рядом и, коротко поцеловав Марину, прижался лбом к ее. — Я позвоню тебе, ладно?