Роза песков (СИ) - Ром Полина - Страница 42

Она подошла к брату, положила руку на плече, отметив про себя еще раз, как сильно он вытянулся, и повторила:

— Никогда не опозорю имя человека, желающего нам помочь.

Через рундину в Родовой министерии состоялось заседание совета, где фаранд Бушар Контеро представил четверых уважаемых свидетелей, подтвердивших его личность, и получил выписку из Книги Имен, что фаранд Рейг Контеро и фаранда Нариз Контеро являются его законными, нажитыми во втором браке детьми. Имя матери, внесенное со слов фаранда, было — Жама Контеро, урожденная Жама Барджан. Дети, одетые весьма модно и роскошно, терпеливо дожидались решения вопроса, тихо сидя в углу кабинета.

Служащие Родовой министерии с любопытством посматривали на них – видно было, что мать детей – жительница юга Сарандана. Но благородная кровь отца и уверенная манера держаться вызывали только симпатию к их экзотической внешности. Более того, по окончании заседания Совета, один из служащих, давно и надежно женатый, но до сих пор слывущий тонким ценителем женской красоты, сладко причмокнув губами, с сожалением произнес:

— Эх, и достанется же кому-то этакая прелестница!

Фаранда Нариз Контеро и в самом деле была дивно хороша в туалете глубокого рубинового цвета, сочетающего бархат и черную кружевную отделку. Ее молчаливый брат в костюме цвета благородной стали смотрелся не менее достойно. Поставив последнюю подпись, отец лично опоясал наследника широкими ремнями с гербовой вышивкой. И одел на руки детям печатки с родовым символом – атакующим берцем.

Возможно, для высокородного жителя Сараганды родовое имя мнимой жены и прозвучало бы несколько странно, но давайте будем честны – увидеть запись в Книге Имен, не самая легкая задача. Да и некому было проверять эти записи – кровные враги фаранды Нариз и юного фаранда Рейга остались далеко-далеко на юго-востоке.

Еще через полрундины начался спешный ремонт в доме столь внезапно объявившегося фаранда Контеро и никто не заметил вечерний визит хозяина в заброшенные покои прямо в день покупки дома.

Фаранд, в сопровождении сына, пробыл там довольно долго. И, возвращаясь в гостиницу, где его дожидалась дочь, нес подмышкой увесистый сверток.

Через несколько дней финансовое положение семьи прояснилось и для них самих. Две долговые расписки можно было считать полностью пропавшими – за эти годы семьи разорились и сгинули, то ли бежав от долгов, то ли вымерев.

Еще две распискам сулили получение совсем немалых денег. Пусть и нехотя, но наследник фаранда Пешо и вдова фаранда Берино выплатили в общей сложности почти пятьдесят золотых ауреусов.

Оставалась еще достаточно крупная сумма, судьба которой пока еще не была известна.

— Этим делом, Нариз, мы займемся немного позже – когда закончится ремонт в доме. Семья там очень богатая и влиятельная, вдруг им понадобится нанести нам визит. Приличнее будет, если такая встреча пройдет не в гостинице.

Нариз согласно кивнула головой – в тонкостях местного этикета отец, безусловно, разбирался лучше.

В купленном доме спешно шел ремонт. Нариз не скупилась на расходы, так как этот дом теперь становился их родовым гнездом. Кроме того, жизнь в гостинице удручала ее не только бесконечно меняющимися соседями, зачастую очень шумными, но и безумными столичными ценами. Поэтому, когда, почти в начале зимы, состоялся переезд, она вздохнула с большим облегчением.

Фаранд Бушар, наконец-то, отправил письмо наследникам какого-то ридгина и дождался ответа с приглашением посетить палаццо семейства Ронхардов для переговоров.

Нариз казалось, что в какой-то момент фаранд Бушар и в самом деле поверил в кровное родство между ними. Он основательно вводил и новообретенную дочь и хмурого молчаливого сына во все финансовые проблемы и тонкости, обучая их местной жизни прямо по ходу дела.

И если Нариз интересовалась всем с большим любопытством, то её брату все эти финансовые хитросплетения пока еще были сложноваты. Хотя он уже обучился счету и сложению-вычитанию, но читать до сих пор не умели они оба. Таскать с собой на деловые переговоры дочь было бы более, чем странно, однако присутствие наследника рода ни у кого не вызывало вопросов. Потому, фаранд Бушар всегда брал Рейга с собой.

Нариз без конца приходилось разговаривать с братом – тот с трудом смирился с новым именем. Его угнетали даже каменные стены в собственной комнате, которую Нариз, не без изящества, обставила в псевдостепном стиле – вместо принятой здесь высокой кровати по ее эскизу сделали привычный Гурузу низкий настил.

Она же озаботилась тем, чтобы вместо большой пуховой подушки на этой тахте лежали удобные для брата валики и расшитые яркими цветами думки. Чтобы кроме кресла у камина и большого письменного стола в комнате был застеленный дорогим толстенным ковром угол, где кроме груды плоских подушек для сидения, находился еще и низкий столик, за которым она охотно пила с братом чай.

Фаранд Бушар, который отдал Нариз право обставлять дом по ее вкусу, в целом остался очень доволен теми деталями и изменениями, которые дочь внесла в обновленные стены. Он вообще казался помолодевшим и удивительно бодрым.

Глава 30

Глава 30

Получив ответное письмо от того самого ридгана, фаранд еще больше повеселел:

— Понимаете, дети, если нам удастся получить этот долг, то долгие годы у нас не будет никаких финансовых проблем.

Фаранд завтракал и, поясняя историю, даже с воодушевлением начал размахивать вилкой.

— Тогда, а это было лет шестнадцать назад, я получил от своего приятеля очень заманчивое предложение. Помнится, в те времена, цена пряностей была чудовищно велика. Так вот… — фаранд торопливо отпил из кубка — Ридган Ронхард собирал караван, планируя привезти специй. На такие караваны часто нападали, поэтому охрану приходилось брать более, чем серьезную, — отец постучал вилкой по краешку тарелки, привлекая внимание отвлекшегося сына, — и чтобы хорошо на этом заработать, ридган взял в долю несколько человек. В том числе через старого приятеля попал в эту компанию и я. Конечно, риск в таком вложении был, но поместье ридгана славилось отменной охраной, да и сам Герм Ронхард, отличался аккуратностью в деньгах… — фаранд на мгновение замолчал, как бы вспоминая те времена, и продолжил, — да, так вот… У меня на тот момент была свободна вполне приличная сумма. И именно этими деньгами я и решил вложиться в караван.

Даже Гуруз в этой раз слушал внимательно, в конце концов, в этот раз речь шла о вещах относительно знакомых ему.

— Так что, согласно документам, мне должно было принадлежать почти двадцать процентов от груза. Если караван вернулся, и все было хорошо, то сегодня мы об этом узнаем.

На встречу фаранд Бушар с наследником уехали около полудня.

У Нариз были свои дела. В доме осталось еще несколько комнат, где ремонт так и не был закончен, потому она ждала визита ксинты Цурана, чтобы посмотреть образцы тканей и выбрать шторы, балдахины и покрывала.

Нариз представляла себе что-то вроде пары-тройки альбомов, где она увидит образцы рисунков и сможет оценить качество ткани. Однако, ксинта Цуран прибыл в карете, груженой почти десятком тяжеленых ящиков с образцами. Двое сопровождавших его приказчиков ловко разворачивали отрезы, подносили к окну, давая ей возможность оценить, как ткань будет смотреться на ярком свету, накидывали на стулья, чтобы она могла рассмотреть возможность драпировок, и проделывали еще кучу манипуляций, от которых у Нариз голова пошла кругом.