Идея метакритики 'чистой' любви - Лукьянов Аркадий Викторович - Страница 57

Исследователи из Института агрохимии и почвоведения РАН в Пущине выстроили в ряд характерные профили почв от Карского моря до пустыни Каракум и обнаружили поразительную закономерность: толщины всех трех слоев увеличиваются по мере продвижения с севера на юг, доходят до максимума в зоне выщелоченных черноземов, а затем уменьшаются до минимума в зоне полупустынь, и не как-нибудь, а в полном соответствии с рядом Фибоначчи (ряд этот состоит из чисел, каждое из которых равно сумме двух предыдущих). Мало того, и расстояния между характерными для каждой зоны профилями, и возрасты почв тоже подчиняются этому закону.

Ряд Фибоначчи - это числовая последовательность, в которой в неявном виде содержится золотая пропорция. Золотая пропорция, или золотое сечение это деление отрезка на две неравные части, известное еще древним грекам. При таком делении отношение большей части к меньшей будет равняться отношению всего отрезка к большей части, то есть точка деления будет заметно смещена от середины (доли получаются такие: 0,618 и 0,382). Такое смещение придает завершенность, законченность, полную гармонию многим произведениям искусства - скульптурам, воспевающим красоту идеально сложенного человеческого тела, композициям в картинах художников, архитектурным сооружениям...

И вот оказалось, что залегание почвенных слоев соответствует древнегреческим канонам красоты женской фигуры. Чтобы убедиться в этом, достаточно взять отношение толщины слоя гумуса к суммарной толщине всего почвенного слоя. Это число - примерно 0,42 - равно каноническому отношению длины ног женщины к ее росту (у мужчин с идеальной фигурой оно приблизительно равно 0,46). Чем ближе почвенный профиль к наиболее мощному плодородному чернозему, тем точнее соблюдается эта пропорция. Недаром у древних земля-кормилица всегда изображалась в облике женщины! Но мужчинам не нужно считать себя совершенно непричастными к плодородию земли. Расчеты архитектора И.Шмелева показывают, что пропорции идеальной женской фигуры через определенное числовое соотношение связаны с пропорциями мужской. И опять здесь работает золотое сечение!*

______________ * Шмелев И.П. Третья сигнальная система / Шевелев И.Ш., Марутаев М.А., Шмелев И.П. Золотое сечение. - М.: Стройиздат, 1990. - С. 281.

"Женственность" структуры почв проявляется и в том, как они выглядят сверху при аэрофотосъемке. А раз так, то можно классифицировать почвы по признаку "женственности", то есть плодородию, более точно. Значит, более правильно определить стоимость того или иного земельного участка, величину взимаемого налога, потребность в удобрениях, наиболее эффективные способы обработки. Вот оно, сизигическое, по Соловьеву, единство человека и природы, связывающее идеал человеческой красоты через природные закономерности с личной и общественной сферами!

Следует еще добавить, что золотая пропорция проявляется и в Музыке (в музыкальной гамме, в длительности частей музыкальных произведений)*, в ритме сокращений сердечной мышцы, в таблице Менделеева, в соотношении орбит планет Солнечной системы...

______________ * См.: В кн. "Золотое сечение": Марутаев М.А. Гармония как закономерность природы. - С. 214.

Эту главку имеет смысл закончить строками из стихотворения Владимира Соловьева:

Свет из тьмы. Над черной глыбой

Вознестися не могли бы

Лики роз твоих,

Если б в сумрачное лоно

Не впивался погруженный

Тайный корень их.

Островский Н.Ю. (Уфа)

ВЕНОК СОНЕТОВ

1

Войди же в сердца огненную плоть,

Энергия затейливого чувства!

Что есть у нас? - Дыханье и искусство,

Способность душу смыслом прополоть.

Людей я видел жаждущих иного,

Гробы двуногие со скукою минут,

Не знающих, зачем они живут,

И опошляющих все в мире, что не ново.

Любовницы уйдут, и вновь предаст Иуда,

И даже поп уже не верит в чудо,

Лишь творчество всех гибнущих спасенье.

Наперекор злу гнили, дряни нашей

Встает строкой и нежной, и звенящей

Зовущее в мир света вдохновенье.

2

Зовущее в мир света вдохновенье.

Не забытье, скорей, духовный бой;

Давно враги мы со своей судьбой,

Вещающей в потомках нам забвенье.

Подчас в разладе с миром и с собой,

Воочью мы узрим во всем старенье,

Антагонизм традиций и творенья,

В шаблонов мире что огонь живой?

На раны там струится соль времен,

А новый век так грустью полн,

Тоска минут и сил всех отупенье!

Как много в мире развелось теней!

И кажется: всего и всех сильней

Злоликий бог Вселенной - Разрушенье!

3

Злоликий бог Вселенной - Разрушенье

Все зори в мрак желает превратить,

Мир без надежд и без добра явить,

Прогнозом смерти сделать озаренье!

Он всюду - за цветком, юнцом и стариком,

За трепетом сердец и взмахом крыл.

Но все живет. Вновь за разрухой - пир,

Вновь строит жизнь свой разноцветный дом.

Она страдает, она часто плачет,

Но и страданье в свет переиначит.

Тоской ли радость духа заколоть?

И рушатся трухлявые кумиры,

И демон ярый - вечно темной силы

Пока творца не может побороть.

4

Пока творца не может побороть

Кричащее усталостью Бессилье;

Сокрыто в слове - в голосе - всесилье,

Лишь бездной смыслов душу озаботь!

Зачатый для десницы испытанья

В кругу лесов и самых первых рек,

Возник в раю, нам молвят, человек,

Как образ-символ мудрого названья.

Неисчислимы глупости и раны,

Но Мир с Душой - две книги некой Тайны

Постичь свои пределы, глуби, роли

Решил Поэт и стих вселенной стал,

В которой идеал нетленный засиял.

Что ж не хватает нам извечно? - Воли!

5

Что ж не хватает нам извечно? - Воли!

Мы больше верим в тяжкий нет причин.

Наивный созидатель - он один

Идет к свободе чрез стесненья доли.

Его пытают и берут в полон,

Его "не быть" хотят заставить силой,

И Кальвины, с благочестивой миной,

Серветов жарят на костре времен.

Микроболюди в луже суеты

Увидят ли бессмертье красоты

На фоне им чужого небосвода?

Им жизнь ясна, есть фраз у них запас,

Они активно опекают нас,

Как будто мы - марионетки года!

6

Как будто мы - марионетки года,

Нас превращают в функцию и сон,

В аквариум загонят пляску волн

Микроболюди, - антропо-зевота!

Так борются стихии в чреве дней,

Любовь и злоба, творчество и скука,

Порою сплетены блаженство, мука,

Порою бездарь гения сильней!

Спешат отрезать Вдохновенью руки,

Плывут по речке быта вражьи струги.

Лишь выжить бы - у всех одна забота.

Погасло много дорогих созвездий,

Но движется сквозь лабиринт столетий

Идей и чувств всегда святая рота.

7

Идей и чувств всегда святая рота

Наш храм и ниша, наша мощь и суть.

Сияет злато через грязь и муть,

Космической мы увертюры нота!

Она бесплотна, - мысль, - она незрима,

Воздушней воздуха, текучее струи,

Из царства тайн летят ее рои,

И - стержень наш - она неугасима.

Она и смысл, и чувство, и сознанье,

Она расчет и нежное мечтанье,

Оплот былого и зарница нови.

Есть мысли хаоса - вампиры, тени, гномы,

Мы с ними все, конечно же, знакомы,

Но мысли света защитят от боли.

8

Но мысли света защитят от боли,

От стойкости мы к творчеству шагнем

И свечи красоты средь хаоса зажжем,

Смысл обретем - и сгинут страха тролли!

Отчаянье - могила всех могил

Готово в разных формах проявиться,

Но творчеством вдруг сердце озарится,

И разноцветным снова станет мир.

Так в чем земном возможно преуспеть,

Когда итог наш неотвратный - смерть?

Жизнь наша - лезвие незримого клинка.