Рассказы начальной русской летописи - Лихачев Дмитрий Сергеевич - Страница 9

- Княже! Не знаю, могу ли я с ним схватиться, - испытай меня: нет ли быка большого и сильного?

И нашли быка, большого и сильного. И повелел Владимир разъярить его; возложили на него раскаленное железо и пустили. Бык побежал мимо отрока. Схватил он быка рукою за бок и вырвал кожу с мясом, сколько захватила рука. И сказал ему Владимир:

- Можешь бороться с печенегом.

И наутро пришли печенеги и начали вызывать:

- Где же ваш муж? Вот наш уже готов!

Владимир же повелел в ту ночь облечься в оружие, и сошлись обе стороны. Печенеги выставили своего мужа: был же он очень велик и страшен. Тогда выступил муж Владимира, и, увидев его, печенег посмеялся, ибо был он среднего роста. Размерили место между обоими полками и пустили борцов друг против друга. Они схватились и начали крепко жать друг друга, и удавил отрок печенега руками до смерти. И бросил его оземь.

Раздался крик, и печенеги побежали, и русские гнались за ними, избивая их, и прогнали. Владимир же обрадовался и заложил город у брода того и назвал его Переяславлем, ибо переял славу отрок тот. И сделал его Владимир великим мужем, и отца его тоже. И возвратился Владимир в Киев с победою и со славою великою.

Завел Владимир на дворе своем в гриднице пиры

Владимир повелел всякому нищему и убогому приходить на княжой двор и брать все, что надобно: питье, и пищу, и деньги из казны. Сказал он так:

- Немощные и больные не могут добраться до моего двора, - и повелел снарядить телеги, наложить на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас и развозить по городу, спрашивая: «Где больной, нищий или кто не может ходить?»

И раздавали тем все необходимое.

И еще больше делал он для людей своих: каждое воскресенье завел он на дворе своем в гриднице пиры, чтобы приходили туда бояре, гриди, и сотские, и десятские, и лучшие мужи - при князе и без князя. Бывало там множество мяса - говядины и дичи, в изобилии были там всякие яства. Когда же, бывало, подольются, то начнут роптать на князя, говоря:

- Горе нашим головам, дает он нам есть деревянными ложками, а не серебряными.

Услышав это, Владимир повелел сковать для дружины серебряные ложки, сказав так:

- Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиною добуду серебро и золото, как дед мой и отец мой доискались с дружиною золота и серебра.

Ибо Владимир любил дружину и с нею совещался об устройстве земли, и о войне, и о законах, и жил в мире с окрестными князьями - с Болеславом Лядским, и со Стефаном Угорским, и с Андрихом Чешским. И были между ними мир и любовь. И жил Владимир по заветам отца и деда.

Нас кормит сама земля

В лето 6505 (997). Владимир пошел к Новгороду за воинами против печенегов, так как в это время была беспрерывная великая война. Узнали печенеги, что нет в Киеве князя, пришли и стали под Белгородом. И не давали выйти из города, и был в городе голод сильный, и не мог Владимир помочь, так как не было у него воинов, печенегов же было многое множество. Затянулась осада, и был сильный голод. И собрали вече в городе и сказали:

- Вот уже скоро помрем от голода, а от князя помощи нет. Не лучше ли нам сдаться печенегам, кого-то они убьют, а кого-то оставят в живых: а так все помираем от голода.

На том и порешили.

Один старец не был на том вече, и спросил он:

- О чем было вече?

Люди сказали ему, что утром хотят сдаться печенегам. Услышав об этом, послал он за городскими старейшинами и сказал им:

- Слышал, что хотите сдаться печенегам. Они же ответили:

- Не стерпят люди голода. И сказал им старец:

- Послушайтесь меня, не сдавайтесь три дня, сделайте, что я вам велю.

Они же с радостью обещали послушаться. И сказал им:

- Соберите хоть по горсти овса, или пшеницы, или отрубей.

Они же пошли и сыскали. И велел старец женщинам сделать болтушку, из чего кисель варят, и велел выкопать колодец, вставить в него кадь и налить ее болтушкой. И велел выкопать другой колодец и вставить в него кадь и поискать меду. Они же пошли и взяли лукошко меду, было оно спрятано в княжеской медуше. И велел сделать из него сыту и вылить в кадь в другом колодце.

Наутро старец повелел послать за печенегами. И сказали горожане, придя к печенегам:

- Возьмите от нас заложников, а сами пошлите человек с десять в город, посмотреть, что делается в городе нашем.

Печенеги же обрадовались, подумав, что хотят им сдаться, взяли заложников, а сами выбрали лучших мужей в своих родах и послали их в город, чтобы проведали, что делается в городе. Когда пришли они в город, сказали им люди:

- Почто вы губите себя? Разве вы можете перестоять нас? Если будете стоять и десять лет, то что можете сделать нам? Нас ведь кормит сама земля. Если не верите, то посмотрите своими глазами.

И привели печенегов к колодцу, где была болтушка, и почерпнули ее ведром, и вылили в латки, и когда сварили кисель, взяли его и пришли к другому колодцу, и почерпнули из него сыты, и стали есть сперва сами, а потом и печенеги. И удивились те и сказали:

- Не поверят нам князья наши, если не отведают сами.

Люди же налили им корчагу болтушки и сыты из колодца и дали печенегам. Они же, вернувшись, поведали своим все, что было. И, сварив, ели князья печенежские и дивились. И, взяв своих заложников, а тех отпустив, поднялись от города и пошли восвояси.

И похоронили тело Владимира с плачем

В лето 6523 (1015). Печенеги пошли походом на Русь. Владимир послал против них сына своего Бориса, а сам сильно разболелся. В этой болезни скончался июля в пятнадцатый день. Умер же он в Берестове, и утаили смерть его, так как Святополк был в Киеве. Ночью же разобрали помост между двумя клетями и, завернув тело Владимира в ковер, спустили веревками на землю, и, возложив его на сани, отвезли и поставили в церкви святой Богородицы, которую сам создал. Узнав об этом, сошлись люди без числа и плакали по нем - бояре как по заступнике страны, бедные же как о своем заступнике и кормителе. И положили его в гроб мраморный, и похоронили тело его с плачем.

Заступники они за землю Русскую

Святополк, старший сын Владимира, сел в Киеве по смерти отца своего. Борис же, брат его, был в походе против печенегов. Когда же он вернулся с воинами, пришла ему весть: «Отец твой умер». И плакал по I отце сильно, ибо любим был отцом своим больше всех. И стал на Альте. Сказала же Борису дружина отцова:

- Вот у тебя отцова дружина и войско: поди сядь в Киеве на столе отца.

Он же отвечал:

- Не подниму руки на брата своего старейшего: если отец у меня умер, то пусть Святополк будет мне вместо отца.

Услышав это, воины разошлись от него. Борис же остался с отроками своими.

Святополк же, исполнившись беззакония, воспринял мысль Каинову, как бы погубить своих братьев.

«Перебью всех братьев и стану один владеть Русскою землею», - думал он. Призвал он вышгородских бояр и сказал им:

- Не говоря никому ни слова, идите и убейте брата моего Бориса. Они же обещали ему вскоре исполнить это. И пришли они ночью на реку Альту, где был Борис, и напали на его шатер, как звери дикие, и пронзили Бориса копьями, и слугу его с ним, который, защищая, прикрыл его своим телом. Был отрок тот родом угрин, по имени Георгий, и Борис его сильно любил и возложил на него гривну золотую большую. И не могли быстро снять гривну с шеи его, и отсекли ему главу и так сняли гривну, а голову отбросили прочь, оттого после не нашли тела его среди трупов. Избили и иных отроков Борисовых много.