Рассказы начальной русской летописи - Лихачев Дмитрий Сергеевич - Страница 8

- Если не сдадитесь, то буду стоять хоть три года. Они же не послушались того.

Владимир, подготовив войско свое, повелел присыпать насыпь к городским стенам. Но корсуняне, подкопав стену городскую, выкрадывали насыпанную землю и носили ее к себе, ссыпая посреди города. Воины же Владимира насыпали еще больше, а Владимир стоял.

И вот муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу в стан русский, так написав на ней: «За тобою с востока источники, из них вода идет по трубам в город. Перекопай их и перейми воду».

Владимир, услышав об этом, тотчас повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались. Владимир вошел в город с дружиною своей и послал сказать к царям греческим, было тогда два царя в Царьграде:

- Вот взял я ваш город славный. Слышал же я, что у вас есть сестра девица; если вы не отдадите ее за меня замуж, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу.

И, услышав это, опечалились цари. И послали Владимиру весть такую: «Не пристало христианам выдавать жен за язычников. Если крестишься, то и сестру нашу получишь, и с нами единоверен будешь. Если же не хочешь сделать этого, то не можем выдать ее за тебя».

Услышав это, сказал Владимир посланным к нему от царей:

- Скажите царям так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказывали мне посланные нами мужи.

Рады были цари, услышав это, и послали к Владимиру, говоря:

- Крестись, и тогда пошлем сестру свою к тебе. Ответил же Владимир:

- Кто придет с сестрою вашею, пусть и крестит меня. И стали цари просить сестру свою, Анну, говоря ей:

- Иди за Владимира, может быть, ты избавишь Греческую землю от лютой войны. Видишь ли, сколько зла наделала Русь грекам? Теперь же если не пойдешь, то сделают и нам то же, что в Корсуни.

Она же не хотела идти, говоря:

- Как в полон иду, лучше бы мне здесь умереть.

И едва принудили ее цари. Она же с плачем попрощалась с ближними своими, села в корабль и пошла через море. И прибыла в Корсунь, и вышли корсуняне к ней с поклоном, и ввели ее в город, и посадили ее в палате.

Епископ же корсунский с царицыными попами крестил Владимира. Многие дружинники, увидев это, крестились. Крестился же он в церкви святого Василия, а стоит церковь та в Корсуни посреди города, где собираются корсуняне на торг. Палата же Владимира стоит рядом с церковью и до сего дня, а царицына палата - за алтарем. Не знающие же истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят - в Василёве, а другие и по-иному скажут.

Вышел Владимир на Днепр, и собралось там людей без числа

Вдадимир взял царицу, и Анастаса, и попов корсунских, взял и сосуды церковные, и иконы, двух медных идолов и четырех медных коней, которые и ныне стоят за церковью святой Богородицы Десятинной и про которых невежды думают, что они мраморные. Корсунь же отдал грекам как вено за царицу, а сам пришел в Киев.

Когда Владимир пришел в Киев, он повелел опрокинуть кумиры - одних велел изрубить, а других предать огню. Перуна же повелел привязать к хвосту коня и волочить с горы по Боричеву к Ручью и приставил двенадцать мужей колотить его палками. Делалось это не потому, что дерево что-нибудь чувствует, но на поругание бесу, который обманывал людей в этом образе, чтобы принял он возмездье от людей. «Велик ты, господи, и чудны дела твои!» Вчера еще был чтим людьми, а сегодня поругаем!

Когда влекли Перуна по Ручью к Днепру, оплакивали его неверные люди, ибо еще не приняли они святого крещения. И, притащив, кинули его в Днепр. И приставил Владимир к нему людей, сказав им:

- Если пристанет где к берегу, отпихивайте его, а когда пройдет пороги, тогда оставьте его.

Они же исполнили, что им было велено. И когда пустили Перуна и прошел он пороги, выбросило его ветром на отмель, и оттого прослыло то место Перуньей отмелью, как слывет и до сего дня. Затем послал Владимир по всему городу сказать:

- Если не придет кто завтра на реку креститься - будь то богатый, или бедный, или нищий, или раб, - будет мне врагом.

Услышав это, с радостью пошли люди, говоря:

- Если бы не было это хорошим, не приняли бы этого князь и бояре. Наутро вышел Владимир с попами царицыными и с корсунскими на

Днепр, и собралось там людей без числа. Вошли в воду и стояли одни по шею, а другие по грудь, молодые у берега, иные держали младенцев, а совершенные летами бродили по воде, попы же стояли и совершали молитвы. И была радость на небесах и на земле о стольких спасаемых душах, а дьявол говорил, сетуя:

- Увы мне! Прогоняют меня отсюда! Здесь я думал иметь жилище и веселился, что служили мне. И вот уже побежден не апостолами, не мучениками, а неведующим гласа божьего. И не буду я царствовать здесь.

Люди, крестившись, пошли каждый в дом свой. Владимир же повелел рубить церкви и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры. И поставил церковь святого Василия на холме, где стоял кумир Перуна и другие и где творили им жертвы князь и люди. И по другим городам начал ставить церкви и определять в них попов и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Посылал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в ученье книжное. Матери же детей этих плакали по ним, как по мертвым, ибо не утвердились они еще в вере.

Владимир просветился сам, и сыновья его, и земля его. И посадил Владимир сыновей своих - Изяслава в Полоцке, Ярослава в Новгороде, Святополка в Турове, а Бориса в Ростове, а Глеба в Муроме, Мстислава же в Тмуторокани.

И сказал Владимир:

- Нехорошо, что мало городов около Киева.

И начал ставить города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суле, и по Стугне. И стал набирать лучших мужей от словен, и от кривичей, и от чуди, и от вятичей и ими населил города те. И была война с печенегами. И воевал с ними, и побеждал их.

В лето 6497 (989). Задумал Владимир создать церковь пресвятой Богородицы и послал привести мастеров от Греков. И начал ее строить, и когда кончил строить, украсил ее иконами, и поручил ее Анастасу Корсунянину, и поставил служить в ней корсунских попов, дав ей все, что взял в Корсуни: иконы, и сосуды, и кресты. И сказал так:

- Даю церкви этой святой Богородицы десятую часть от богатств моих и моих городов.

И дал десятую часть Анастасу Корсунянину.

В лето 6499 (991). Владимир заложил град Белгород и набрал в него много людей из иных городов, ибо любил город этот.

Тогда выступил муж Владимира

В лето 6500 (992). Пошел Владимир на хорватов. Когда же пришел он с хорватской войны, пришли печенеги с той стороны Днепра от Сулы; Владимир же пошел против них и встретил их на Трубеже у брода, где ныне Переяславль. И стал Владимир на этой стороне, а печенеги на той, и не осмеливались ни наши перейти на ту сторону, ни они на эту.

И приехал князь печенежский к реке, вызвал Владимира и сказал ему:

- Выпусти ты своего мужа, а я своего - пусть борются. Если твой муж бросит моего на землю, то не будем воевать три года. Если же наш муж бросит твоего оземь, то будем воевать три года.

И разошлись.

Владимир, придя в стан свой, послал глашатаев по всем станам со словами: «Нет ли такого мужа, который бы схватился с печенежином?»

И не сыскался нигде.

Наутро приехали печенеги и привели своего мужа, а у наших не было никого. И стал тужить Владимир и опять послал глашатая по всему войску. И пришел к князю один старый муж и сказал ему:

- Княже! Есть у меня один сын меньшой дома; я вышел с четырьмя, а он остался дома. С самого детства его никто еще не бросил оземь. Однажды я бранил его, а он мял кожу, тогда он рассердился на меня и разодрал кожу руками.

И, услышав такое, князь обрадовался и послал за ним. И привели его к князю, и князь поведал ему все. Тот отвечал: