Возрожденный Дракон - Джордан Роберт - Страница 181

Глава 53

ПОТОК ДУХА

Возвращаясь обратно к «Звезде» уже в сумеречных тенях, Перрин повел плечами под облегающей курткой. Руки его от ладоней до плеч налились приятной усталостью: кроме обычной работы мастер Аджала поручил ему изготовить часть орнамента — причудливые завитки и изгибы, которым предстояло украсить собою новые ворота у дома какого-то здешнего поместного лорда. Исполнение украшений доставило Перрину огромное удовольствие.

— Я думала, — сказала Заринэ, — у него глаза на лоб вылезут, когда ты, кузнец, заявил, что не возьмешься работать над этой штуковиной, если она предназначена для радости Благородного Лорда.

Он искоса взглянул на Заринэ, шагавшую рядом с ним, но лицо ее скрывали тени. И хотя Перрин сохранял зоркость даже в темноте, сквозь эту завесу взгляд его проникнуть не смог. Тени подчеркивали высокие скулы девушки, смягчали абрис носа. Перрин по-прежнему не мог понять, как он относится к Заринэ. Морейн и Лан требовали, чтобы Перрин и Заринэ не отлучались далеко от гостиницы, но юноша хотел, чтобы его спутница нашла себе другое занятие и не наблюдала постоянно за его работой. Когда раскосые глаза Заринэ останавливались на нем, Перрин почему-то ощущал себя ужасно неуклюжим. Вызывая удивленные взгляды мастера Аджалы, он не раз бил мимо по наковальне или ронял кувалду. Перрин знал свою слабость: под взглядом улыбающейся девушки его движения сразу становились неловкими, однако Заринэ как раз не улыбалась. Просто смотрела на него, и все. Он в который уж раз задумался, не она ли и есть та красавица, от которой предостерегала его Мин. Лучше бы она и впрямь была соколом! Эта мысль так удивила его, что Перрин едва не выронил молот.

— Не хочу, чтобы плоды моего труда оказались в руках кого-то из Отрекшихся! — Глаза юноши засияли золотом, когда он бросил взгляд на Заринэ. — А раз эта вещь нужна Благородному Лорду, откуда мне знать, к кому именно она попадет? — Девушка задрожала. — Я не хотел тебя пугать, Фэ... Заринэ.

Считая, что Перрин этого не увидит, она улыбнулась во весь рот:

— Однако еще немного — и готово, фермерский сынок! Ты бороду отрастить не подумывал?

Какая досада, она продолжает насмехаться надо мной. А часто я ее просто не понимаю.

Когда они приблизились к парадному входу в гостиницу, с другой стороны к дверям подошли Лан и Морейн. Айз Седай была в льняном плаще, лицо ее скрывал широкий и глубокий капюшон. Из окон общего зала на камни мостовой желтыми пятнами ложился свет. Улица была почти пуста, на ней господствовали тени, лишь несколько повозок прогрохотало по каменным плитам, да дюжина пешеходов торопились домой ужинать. Дверь мастерской ткача была плотно закрыта. Тишина накрывала улицу.

— Ранд в Тире. — Холодный голос Айз Седай исходил из глубины капюшона, точно из пещеры.

— Вы уверены? — спросил ее Перрин. — Ничего странного в городе не происходило, я не слышал. Никаких там свадеб или высохших колодцев.

У Заринэ был крайне озадаченный вид. Морейн с ней вообще не разговаривала, ничего не рассказывала, впрочем, Перрин тоже. Правда, заставить Лойала держать язык на привязи было куда труднее.

— А ты слухов никаких не слышал, кузнец? — спросил Перрина Страж. — В последние четыре дня свадеб здесь сыграли столько, сколько прежде случалось за полгода. А убийств хватило бы на целый год. Сегодня с балкона на башне выпала девочка. Пролетела сотню шагов, внизу — каменная мостовая. А потом она тут же поднялась на ноги и побежала к матери без единого синяка. Первая Майена, которая с начала зимы «гостья» в Твердыне, нынче объявила, что подчинится воле Благородных Лордов. А лишь вчера она говорила, что скорее увидит, как сгорят Майен и все майенские корабли, чем нога хоть одного тайренского поместного лорда ступит в ее город. Они не решились подвергнуть ее пыткам, но у этой молодой женщины стальная воля. Поэтому скажи мне сам: как, по-твоему, не из-за Ранда ли все это? Оглядись, кузнец. Весь Тир, от подвалов до крыш, клокочет, точно кипящий котел!

— Рассказывать мне обо всем этом не было необходимости, — произнесла Морейн. — Перрин, прошлой ночью ты видел во сне Ранда?

— Да, — признался Перрин. — Он был в самом Сердце Твердыни, сжимал в руке тот меч. — Перрин почувствовал, как Заринэ заволновалась. — Однако нет ничего удивительного в таких моих снах: я и наяву столько об этом раздумывал. В последнее время мне то и дело снятся кошмары.

— Мужчина был высокий? — спросила Заринэ. — С рыжеватыми волосами и сероглазый, да? А в руках он держал что-то сияющее так, что глазам больно смотреть на этот блеск. И все это происходило среди высоченных колонн из краснокамня, да? Такой сон ты узрел, кузнец?

— Вот видишь? — промолвила Морейн. — Сегодня я уже сотню раз слышала, как люди рассказывали друг другу этот сон. Кроме того, о ночных кошмарах тоже говорят все как один. Бе'лал, я думаю, нисколько не заботится о том, чтобы экранировать свои сны, особенно этот. — Она неожиданно засмеялась, звук ее смеха напоминал холодный и низкий гул колокола. — Люди все время повторяют, что он — Возрожденный Дракон, и утверждают, что он вот-вот явится в мир. Сами по углам шепчутся о своих страхах, но ведь говорят об этом.

— А как же Бе'лал? — спросил Перрин.

— Сегодня вечером я встречусь с Бе'лалом! — Голос Морейн прозвенел, точно обнаженный меч. Страхом от нее не пахло.

— Мы вместе сегодня вечером с ним встретимся, — уточнил Лан.

— Да, мой Гайдин. Мы с ним разберемся.

— А нам-то что делать? — спросил Перрин. — Сидеть здесь и ждать? Вечное ожидание мне еще в горах надоело!

— Ты, Лойал, и Заринэ тоже, отправитесь в Тар Валон, — сказала Морейн. — Пока все не кончится. Там для вас самое безопасное место.

— А где огир? — спросил Лан. — Хотелось бы, что вы втроем как можно скорей отправились в путь, на север.

— Лойал, наверное, наверху, — ответил Перрин. — В своей комнате, а может, в столовой. В окнах наверху я видел свет. Лойал обычно трудится над своими записями. Представляю, что он о нас напишет в книге: мы только и делаем, что куда-то от кого-то бежим.

Сам Перрин был удивлен прозвучавшей в его голосе горечью. О Свет, вот дурень! Ты что, решил встать против одного из Отрекшихся? Нет! Нет, но я устал убегать. Помню ведь, как однажды мы остановились в пути и вступили в бой. Я сражался, бился, и это было лучше, чем отступление! Даже когда я думал, что погибну, это было в тысячу раз лучше!

— Я отыщу Лойала, — объявила Заринэ. — Мне нисколько не стыдно признаться: я рада бежать от этого сражения. Мужчины сражаются, когда им стоит бежать, но лишь дураки сражаются, когда лучше отступить! И дважды я эти слова повторять не собираюсь! — И она широким шагом двинулась впереди своих спутников в гостиницу, шурша узкими юбками с длинным разрезом.

Проходя через общий зал к дальней лестнице, Перрин окинул взглядом помещение. Народу за столиками было меньше, чем он ожидал. Некоторые из постояльцев гостиницы сидели поодиночке с мутными глазами, но там, где людей собралось больше двух, они испуганно шептались, и даже уши Перрина мало что слышали. Но все равно Перрин раза три уловил — «Дракон».

Поднявшись на верхнюю площадку лестницы, юноша услышал глухой мягкий стук, будто в обеденной комнате что-то упало на пол. Он пошел по коридору на этот звук.

— Заринэ?

Ответа не последовало. Перрин почувствовал, как у него на затылке зашевелились волосы, и, осторожно ступая, двинулся дальше.

— Заринэ! — Он толкнул дверь. — Фэйли!

Она лежала на полу около стола. Он хотел уже вбежать в комнату, но его остановил грозный окрик Морейн:

— Стой, глупец, не то погибнешь!

Айз Седай медленно шагала по коридору, повернув голову, словно к чему-то прислушиваясь или кого-то разыскивая. Следом за ней, опустив ладонь на рукоять меча, шел Лан, но взгляд его будто говорил: сталь здесь не поможет. Айз Седай поравнялась с дверью и сказала:

— Отойди, Перрин! Отойди!