Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 267

Берелейн вновь придвинулась к Перрину, он — к Фэйли, а та снова поднялась с кресла и оказалась за спиной Лойала. Лойал же обхватил голову руками и тихонько стонал. Тихонько для огир. Берелейн выглядела женщиной, ищущей защиты, но запах ее указывал на решимость.

Резко обернувшись, Перрин ткнул ее растопыренными пальцами в грудь, так что она пискнула от неожиданности. Сообразив, куда уткнулись его пальцы, он отдернул их, словно обжегшись, однако ухитрился придать своему голосу твердость.

— Стой, где стоишь! Оставайся на месте. — Перрин попятился от нее. Ревность Фэйли заполняла его нос, но и запах обиды — невесть почему — стал еще сильнее. Но почему?

— Не многим мужчинам под силу заставить меня повиноваться, — рассмеялась Берелейн, — но ты, кажется, из таких. — Ее лицо, тон и, что важнее всего, запах стали серьезными. — Я отправилась в покои Лорда Дракона, поскольку не могла избавиться от опасений. Все знали, что Айз Седай прибыли сюда, дабы сопроводить Лорда Дракона в Тар Валон, и трудно было понять, почему они вдруг отказались от своего намерения. Мне самой эти сестры нанесли не менее десяти визитов, и всякий раз разговор шел о том, что следует делать после его отъезда в Башню. Сомнений в этом отъезде у них, похоже, не было… — Берелейн умолкла, и у Перрина создалось впечатление, что она размышляет, стоит ли говорить больше в присутствии Фэйли. Возможно, ее смущало присутствие Добрэйна, но скорее дело было все-таки в Фэйли. И запах охотницы появился снова. — У меня создалось впечатление, что мне не мешало бы подобру-поздорову вернуться в Майен. Пока меня не вышвырнули отсюда силой.

— Руарк глупец, — пробурчала Сулин так тихо, что расслышал только Перрин. — Ежели он и вправду относится к этой девице как к дочке, то и отлупил бы ее как следует, для ее же блага.

— Десять? — промолвил Добрэйн. — А вот у меня была лишь одна Айз Седай и всего один раз. И она не обрадовалась, услышав, что я поклялся в верности Лорду Дракону и намерен держать свое слово. Но десять ли, одна ли — дело не в этом. Ключ ко всему — Колавир. Ей ведь не хуже других известно, что Лорд Дракон предназначил Солнечный Трон для Илэйн Траканд… — Добрэйн поморщился. — Конечно, ей следовало бы именоваться Илэйн Дамодред. Тарингейл должен был настоять на том, чтобы Моргейз вошла в Дом Дамодред, а не самому входить в Траканд. Они нуждались в нем и наверняка пошли бы на это. Впрочем, Траканд она или Дамодред, не столь уж важно — у нее куда больше прав на престол, чем у Колавир, тем не менее именно Колавир устранила Марингила и Мейлана, чтобы расчистить дорогу к трону. В этом я убежден. Так же как и в том, что решиться на подобное злодеяние она могла, лишь будучи уверенной в безвозвратном исчезновении Лорда Дракона.

— Вот оно что, — нахмурясь, промолвила Берелейн. — У меня есть доказательства того, что именно она приказала подсыпать яду в вино Марингила. Она проявила беспечность, а я привезла с собой двоих умелых ловцов воров. Но до сего момента я понятия не имела, зачем ей это понадобилось. — Поймав восхищенный взгляд Добрэйна, Берелейн кивнула и продолжила: — Она будет повешена, — разумеется, если нам удастся вернуть Лорда Дракона. В противном случае беспокоиться о своей жизни придется не ей, а нам.

Перрин стиснул сделанные из шкуры вепря ножны меча.

— Я верну его, — прорычал он. Рассчитывать на Даниила и двуреченцев не приходилось, они едва ли успели проделать с обозом и половину пути до Кайриэна. Оставалось надеяться на волков. — Я верну его, даже если мне придется пуститься в погоню одному.

— Одному не придется, — мрачно — будто камни катились — пророкотал Лойал. — Пока я здесь, ты не останешься в одиночестве. — В следующий миг уши огир опали — он всегда смущался, прилюдно выказывая храбрость. — Сам посуди, если Ранд будет заточен в Башню, я не смогу написать книгу с хорошим концом. А чтобы рассказать правдиво о его вызволении, я должен участвовать в этом сам.

— Вам тоже не придется ехать одному, достойный огир, — заявил Добрэйн.

— К завтрашнему дню я соберу пять сотен надежных людей. Не знаю, сумеют ли они сладить с шестью Айз Седай, но своей клятвы я не нарушу. — Повертев в руке шарф, он взглянул на Сулин и добавил: — Но насколько мы можем доверять дикарям?

— А насколько мы можем доверять древоубийцам? — скрипучим голосом вопросила вошедшая без стука Сорилея.

Следом за ней появились мрачный как туча Руарк, Эмис, чье невозмутимое, под стать Айз Седай, лицо казалось странно молодым в обрамлении серебристых волос, и Нандера, источавшая запах убийственной ярости. Последняя держала в руках какой-то узел, весь в серых, зеленых и коричневых разводах.

— Вы знаете? — недоверчиво спросил Перрин. Нандера кинула узел Сулин:

— Тебе давно пора было с этим покончить. Да все гайшайн говорят, что полтора месяца — это уж чересчур, и твоя гордость слишком сильна.

Обе женщины скрылись в спальне.

Едва Перрин успел выразить свое недоумение, как тут же ощутил волну раздражения, исходившую от Фэйли.

— Язык жестов, — пробормотала она так тихо, что расслышать ее было не под силу никому, кроме него.

Перрин взглянул на Фэйли с благодарностью, но та вновь уставилась на игровую доску. Передвинув камушек, она хмуро взглянула на Лойала, который и думать забыл об игре. Ну почему она держится нарочито отстраненно, знает ведь, что он готов выслушать и принять любой ее совет! Тем паче что она дает дельные советы.

Перрин удержал горестный вздох и заговорил по возможности спокойно:

— Мне все равно, кто из вас кому доверяет и насколько. Важно другое: как выручить Ранда. Руарк, ты готов послать своих людей против Айз Седай? Их шесть. Сотне тысяч айильцев наверняка удалось бы их задержать.

Перрину и десять-то тысяч представлялись огромным войском, но слова сами сорвались с его языка — именно такие числа звучали в речах Ранда, да и вид айильского лагеря, разбитого в холмах, заставлял поверить в неисчислимость Руаркова воинства. Но запах вождя, как ни странно, не свидетельствовал о его уверенности.

— Так много воинов послать не удастся, — медленно промолвил Руарк и, поколебавшись, продолжил: — Разведчики сегодня утром оповестили меня о том, что крупные силы Шайдо выступили от гор Кинжала Убийцы на юг и направляются в самое сердце Кайриэна. Кажется, сюда движется не весь клан, и, скорее всего, я сумею остановить их наступление, но, если мне придется отослать сто тысяч копий в погоню за Айз Седай, все, чего мы достигли, пойдет прахом. Шайдо разграбят город до того, как мы успеем вернуться, и это, возможно, еще не самое худшее. Кто может сказать, насколько глубоко вторглись они в иные земли и скольких людей угнали Шайдо, объявив их гай'шайн?

Последние слова Руарка сопровождались стойким запахом презрения, но Перрин ровным счетом ничего не понял. Наверное, какие-то земли придется отвоевывать и, сколь это ни прискорбно, погибнут люди, но сейчас все это казалось не таким уж важным. Если Ранд станет пленником в Тар Валоне, все обернется гораздо хуже.

Сорилея окинула Перрина оценивающим взглядом, весьма походившим на взгляды Айз Седай, от которых ему всегда становилось не по себе, и, повернувшись в Руарку, резко бросила:

— Расскажи ему все.

Эмис положила руку на плечо вождя:

— Он имеет право знать, прохлада моего сердца. Они с ал'Тором — почти братья. — Голос ее звучал мягко, но запах указывал на решимость.

Руарк сурово посмотрел на Хранительниц, пренебрежительно покосился на Добрэйна, но в конце концов выпрямился во весь рост и произнес:

— По правде сказать, я могу рассчитывать лишь на Дев и сисвай аман. — Судя по тону и запаху, ему легче было лишиться правой руки, чем произнести эти слова. — Прочие едва ли станут исполнять танец копий с Айз Седай.

Добрэйн презрительно поджал губы.

— Сколько кайриэнцев выступит против Айз Седай? — спокойно спросил Перрин, думая о том, что против шести женщин, владеющих Единой Силой, у них нет ничего, кроме стали. Много ли Дев и этих сисва… — как их там? — наберет Руарк? Впрочем, волки не подведут. Но сколько погибнет волков?