Властелин Хаоса - Джордан Роберт - Страница 266

Добрэйн, само собой, не удостоил ее и взглядом. Вид у него был подавленный — он явно не танцевал, да и выпивкой от него не пахло. Бритая на солдатский манер голова напудрена, глядят мрачно глубоко сидящие глаза. До сих пор Перрин встречался с этим человеком лишь единожды и отметил исходивший от него опасливый запах. То был не страх, а скорее осторожность — так мог чувствовать себя человек, пробирающийся сквозь густые заросли, полные ядовитых змей. Сегодня этот запах был раз в десять сильнее.

— Да пребудет с тобой Благодать, лорд Айбара, — промолвил Добрэйн, склонив голову. — Могу я поговорить с тобой с глазу на глаз?

Перрин отложил книгу и жестом предложил кайриэнцу занять кресло напротив.

— Да осияет вас Свет, лорд Добрэйн. — Если этому господину угодно разводить церемонии — пожалуйста. Он, Перрин, в грязь лицом не ударит. Однако все хорошо в меру. — У меня нет секретов от жены. И от Лойала тоже, он мой друг.

Неожиданно он почувствовал на себе пристальный взгляд Фэйли и едва не задохнулся от нахлынувшего запаха — подлинного ее запаха — от Фэйли пахло любовью к нему, этот запах напомнил Перрину о ее самых нежных ласках, самых жарких поцелуях. Он подумал было отослать подальше Добрэйна, а заодно и Лойала с Сулин — раз уж у Фэйли такой запах, он непременно сумеет все уладить, — но незваный гость уже уселся в кресло.

— Нет в мире большего богатства, нежели жена, которой можно доверять, лорд Айбара, — заявил Добрэйн, однако перед тем как продолжить, бросил на Фэйли испытующий взгляд. — Сегодня Кайриэн перенес две тяжкие утраты. Утром был найден мертвым в своей постели лорд Марингил. Похоже, его отравили. А незадолго до этого пал от ножа разбойника Благородный Лорд Мейлан. В дни Празднества Света уличное убийство — большая редкость.

— Почему вы рассказываете это мне? — спросил Перрин.

Добрэйн развел руками.

— Ты друг Лорда Дракона, а его нет в городе. — Он помолчал и с видимой неохотой продолжил: — Вчера вечером Колавир собрала у себя за ужином представителей многих не слишком могущественных Домов — Дагандред, Чулиандред, Анналин, Осиеллин… ну и других. По отдельности каждый из них — ничто, но все вместе они сила. Разговор шел о союзе с Домом Сайган и поддержке притязаний Колавир на Солнечный Трон. Колавир не предпринимала особых усилий, чтобы сохранить эту встречу в тайне. — Добрэйн снова умолк, внимательно присмотрелся к Перрину и лишь после этого счел необходимым кое— что пояснить: — Это более чем странно, поскольку и Марингил, и Мейлан сами домогались трона и любой из них, узнай он о такой встрече, стер бы Колавир в порошок.

Только сейчас Перрин сообразил, к чему клонит Добрэйн, хотя и не мог взять в толк, чего ради этот человек ходит вокруг да около. Жаль, что Фэйли не пожелала участвовать в разговоре, — в таких делах она разбиралась куда лучше его. Краешком глаза Перрин приметил, что она, хоть и склонилась над доской, искоса поглядывает на него.

— Лорд Добрэйн, если вы подозреваете Колавир в преступлении, вам следует обратиться… к Руарку. — Перрин едва не ляпнул «к Берелейн», но спохватился. Даже при этом струнка ревности в запахе Фэйли зазвучала сильнее.

— К айильскому дикарю? — фыркнул Добрэйн. — Лучше уж тогда к Берелейн, но и от этого не будет никакого толку. Я готов допустить, что эта майенская девица умеет поддерживать повседневный порядок, но она, похоже, думает, будто каждый день похож на Празднество Света. Колавир велит нашинковать ее и подать к столу с перцами. Нет, ты друг Возрожденного Дракона и…

Добрэйн осекся, поскольку в комнату без стука вошла Берелейн. В руках она держала завернутым в одеяло длинный узкий предмет.

Нахлынувшая ярость заставила Перрина позабыть обо всем. Как посмела эта женщина заявиться сюда?! Она что, вздумала с ним заигрывать на глазах у его жены?!

— Вон отсюда! — взревел он, вскакивая с места. — Убирайся, пока я не вышвырнул тебя пинком!

Берелейн вздрогнула и, выронив свою ношу, подалась назад, однако из комнаты не ушла. Спохватился и Перрин. Все смотрели на него. Лицо Добрэйна выглядело невозмутимым, но запах его выдавал искреннее недоумение. У Лойала отвисла челюсть, а уши встали торчком. Фэйли холодно улыбалась — к удивлению Перрина, появление Берелейн вовсе не вызвало у нее вспышки ревности. Зато — невесть почему — от жены пахло обидой.

И тут Перрин увидел, что уронила Берелейн. Одеяло развернулось, открыв взгляду пояс с украшенной изображением дракона пряжкой и меч. Меч Ранда! Мог ли Ранд отправиться куда бы то ни было, не взяв с собой меч? Перрин не был склонен к скоропалительным выводам, но от того, что это могло значить, у него мурашки пошли по коже, а из горла вырвался волчий рык.

— Они схватили его! — вскричала Сулин, да так, что Перрина пробрала дрожь. — Айз Седай схватили и увели с собой моего первого брата!

Щеки ее блестели от слез.

— Успокойся, добрая женщина. Ступай в соседнюю комнату и успокойся, — твердо сказала Берелейн и, обратившись к Перрину и Добрэйну, добавила: — Мы не можем допустить, чтобы она разнесла повсюду…

— Ты не узнала меня, — вмешалась Сулин. — Только и видишь, что это дурацкое платье да отросшие волосы. Смотри, как бы я не устроила тебе то же самое, что, как я слышала, устроил в Тирской Твердыне Руарк.

Перрин растерянно переглядывался с Добрэйном, Лойалом и даже с Фэйли, — правда, та быстро отвела взгляд, в то время как Берелейн съежилась и то бледнела, то заливалась краской. Запах ее указывал на невыносимый стыд.

Никто и шевельнуться не успел, как Сулин шагнула к выходу и распахнула дверь. Проходившая мимо желтоволосая Дева несколько удивленно ухмыльнулась.

— Протри глаза, Луайн, — резко бросила ей Сулин. Кажется, она не только горэрила, но и жестикулировала, однако находившиеся в комнате не могли видеть движений ее рук. Так или иначе, ухмылка Луайн мигом пропала. — Скажи Нандере, чтобы немедленно шла сюда. И Руарк тоже. А мне принеси кадинсор да ножницы, чтобы обрезать эти космы. Чего ты ждешь, женщина? Беги! Ты Фар Дарайз Май или Шаеен М' таал?

Желтоволосая Дева припустила прочь, а Сулин, удовлетворенно кивнув, повернулась назад, к комнате, и закрыла за собой дверь.

Фэйли застыла с разинутым ртом.

— Должно быть, эта женщина сошла с ума, — проворчал Добрэйн, — но, благодарение Свету, она не успела ничего рассказать этой дикарке. Мы сами решим, что сообщить айильцам, ее же на всякий случай придется связать. И заткнуть ей рот.

Он вытащил из кармана темно-зеленый шарф, но Перрин удержал кайриэнца за руку.

— Она айилка, Добрэйн, — промолвила Берелейн. — Дева Копья. Я просто не узнала ее в ливрее.

Как ни странно, Сулин бросила предостерегающий взгляд именно на Берелейн.

Перрин медленно выдохнул — а он-то, дурень, собрался защищать эту седую служанку от Добрэйна. Державшая шарф рука кайриэнца замерла в воздухе, но он по-прежнему вопросительно смотрел на Перрина, — видать, полагал, что связать Сулин все же было бы не лишним. Шагнув между ним и Девой, Перрин поднял меч.

— Я хочу удостовериться, — начал он и неожиданно понял, что стоит очень близко к Берелейн.

Та, в свою очередь, обеспокоенно взглянула на Сулин и придвинулась к нему, словно ища защиты. Однако запах ее не указывал на беспокойство, то был запах охотницы, а не добычи.

— Надобно во всем разобраться, — продолжил Перрин, подходя к креслу Фэйли. Неспешно, как и подобает человеку, просто пожелавшему подойти поближе к своей жене. — Сам по себе меч еще ничего не доказывает.

Фэйли поднялась и, обойдя стол, встала за спиной Лойала, пристально разглядывая доску. Берелейн, в свою очередь, скользнула по направлению к Перрину — она боязливо посматривала на Сулин, но страхом от нее отнюдь не пахло. Перрин, как бы невзначай, двинулся следом за Фэйли.

— Ранд говорил, что трем Айз Седай с ним не справиться, — продолжал Перрин. Фэйли обошла вокруг стола и вернулась на свое место. — А как я понимаю, он никогда не позволял приближаться к себе более чем трем сестрам сразу.