Нож сновидений - Джордан Роберт - Страница 129

Ты и так уже куда жестче, чем когда-либо был я, возразил Льюс Тэрин. Внезапно он захихикал. Если ты – не я, тогда кто ты?

– Значит, теперь я еще и мухобойка? – проворчал Логайн.

Ранд в бешенстве развернулся к нему, но, прежде чем успел что-либо сказать, послышался голос Аливии, которая странно растягивала слова:

– Позвольте мне попробовать, милорд, – попросила она.

Однако – следуя, видимо, примеру Айз Седай, – она не стала дожидаться разрешения. По коже Ранда побежали мурашки, стоило ей только прикоснуться к саидар.

Обычно мухи спасаются даже от самого мелкого дождя – достаточно одной капли, чтобы сбить муху на землю, а мокрые крылья делают ее легкой добычей. Однако сейчас из дверей амбара рванулся наружу жужжащий поток. Словно серая морось вдруг показалась им куда привлекательнее сухого амбара. Под их напором воздух как будто обрел плотность. Ранд отмахнулся от летящего на него роя, а Мин закрыла лицо руками. Узы наполнились отвращением. Но насекомые всего лишь хотели улететь подальше от этого места. Через мгновение их и след простыл. Лысеющий здоровяк, разинув рот, смотрел на Аливию, но тут он закашлялся и выплюнул в руку несколько мошек. Кадсуане смерила его взглядом, отчего рот у слуги тут же захлопнулся, а узловатые пальцы коснулись лба. Только лишь взгляд, но Кадсуане есть Кадсуане.

– Так, значит, ты смотришь, – отметила Зеленая сестра, обращаясь к Аливии. Темные глаза Кадсуане внимательно вглядывались в лицо шончанки. Однако та и не подумала вздрагивать или мямлить. Айз Седай производили на Аливию гораздо меньшее впечатление, чем на большинство обычных людей.

– И запоминаю то, что вижу. Мне все-таки нужно учиться, чтобы быть полезной лорду Дракону. И узнала я куда больше, чем вы думаете. – Из горла Мин вырвался звук, очень напоминающий рычание, узы немедленно заполонил гнев, но светловолосая женщина не обратила на нее внимания. – Вы не сердитесь на меня? – обеспокоенно осведомилась она у Ранда.

– Вовсе нет. Учись везде, где только сможешь. Ты очень хорошо справляешься.

Аливия покраснела и потупилась, словно девушка, смущенная неожиданным комплиментом. Тоненькие морщинки сложились в уголках ее глаз – порой трудно вспомнить, что она на сотню лет старше любой из ныне живущих Айз Седай. Она скорее походила на юную девушку, лет на пять-шесть моложе его самого. Нужно обязательно найти кого-нибудь, кто как следует займется ее обучением.

– Ранд ал’Тор, – гневно начала Мин, скрестив на груди руки, – ты же не позволишь этой женщине…

– Твои видения всегда достоверны, – оборвал он ее тираду, – и то, что ты видишь, всегда случается. Ты пробовала предотвратить некоторые события, но у тебя никогда не получалось. Это твои собственные слова, Мин. Почему ты думаешь, что в данном случае все будет иначе?

– Потому что должно быть иначе, – отчаянно вскинулась Мин. Она шагнула к нему, словно вот-вот собиралась броситься ему на шею. – Потому что я хочу, чтобы было иначе. Потому что все будет иначе. В любом случае, я не всегда понимаю верно то, что вижу. Люди меняются. Я ошиблась насчет Морейн. Я видела в подробностях ее будущее, а сейчас она мертва. Возможно, какие-то другие мои видения тоже не сбудутся.

В этот раз не будет иначе, задохнулся Льюс Тэрин. Ты обещал!

Логайн слегка нахмурился и тряхнул головой. Ему явно не понравилось, что Мин подвергает сомнению свои способности. Ранд даже пожалел, что рассказал ему о том, что Мин видела в его будущем. Тогда это казалось безобидным поощрением. Логайн даже пытался уточнить у Айз Седай, действительно ли Мин обладает даром предвидения, но благоразумно скрывал свои сомнения от Ранда.

– Никак не могу понять, отчего эта юная особа питает такую страсть к тебе, мой мальчик, – немного задумчиво проговорила Кадсуане. Она поджала губы и покачала головой. Украшения на прическе дрогнули. – Конечно, ты не лишен привлекательности, но все же – не понимаю.

Не желая ввязываться в очередной спор с Мин – девушка предпочитала именовать это «беседами», но он-то знал разницу, – Ранд достал послание Верин и сломал кляксу желтого сургуча, припечатанного кольцом Великого Змея. Кружевной почерк Коричневой сестры заполнял большую часть листка, некоторые буквы расплылись там, где дождевые капли намочили бумагу. Ранд подошел к ближайшему фонарю. От светильника слегка попахивало прогорклым маслом.

Как я уже сказала, я сделала здесь все, что могла. Полагаю, что в ином месте я лучше послужу той клятве, что дала тебе, поэтому забираю Томаса и ухожу, чтобы посвятить себя этому. Существует столь много способов помочь тебе, и это так нужно сделать. Убеждена, что ты можешь доверять Кадсуане, и, конечно, должен прислушиваться к ее советам, однако опасайся остальных сестер, и даже тех, кто поклялся тебе в верности. Подобная клятва ровным счетом ничего не значит для Черной сестры, и даже те, что идут в Свете, могут истолковать ее таким образом, который ты не одобришь. Ты уже и сам знаешь, что лишь немногие считают, что клятва подразумевает абсолютное повиновение во всем. Кто-то может попытаться найти и другие лазейки. Так что независимо от того, станешь ты следовать советам Кадсуане или нет, – я повторю, что ты должен, – не премини все-таки последовать моему. Будь крайне осторожен.

Внизу простая подпись – Верин.

Он кисло хмыкнул. Немногие из сестер считают, что клятва подразумевает абсолютное повиновение? Скорее, никто так не считает. Да, они подчиняются. Обычно. Но форма не всегда суть содержание. Вот хотя бы сама Верин. Она предостерегает его, что другие могут сделать нечто такое, что он не одобрит, а сама не говорит ни слова о том, куда направляется и что намеревается там делать. Она боялась, что он не одобрит? Хотя, возможно, это обычная скрытность Айз Седай. Напускать на себя таинственность для сестер также естественно, как дышать.

Когда Ранд передал письмо Кадсуане, левая бровь Зеленой удивленно изогнулась. Наверное, она действительно сильно удивлена, раз так бурно отреагировала. Тем не менее она подняла письмо так, что бы на него падал свет от фонаря.

– Многоликая особа, – выдала, наконец, Кадсуане, возвращая листок, – но здесь она дает тебе хороший совет.

Что она хочет сказать этим? Многоликая? Ранд как раз собирался спросить, когда в дверях вдруг возникли Лойал и Старейшина Хаман. Оба держали на плечах богато украшенные топоры с длинными рукоятями. Заканчивающиеся кисточками уши седого Огир были прижаты, на лице застыло суровое выражение. Уши Лойала подрагивали. От волнения, предположил Ранд. Точно сказать было сложно.

– Надеюсь, мы не помешали? – осведомился Старейшина Хаман. Его уши поднялись торчком, когда он печально оглядел ряд бездыханных тел.

– Нисколько, – откликнулся Ранд, убирая письмо обратно в карман. – Мне жаль, но я не смогу посетить твою свадьбу, Лойал, ведь…

– О, она уже состоялась, Ранд, – ответил Лойал. Он, видимо, был действительно очень взволнован; перебивать не в его привычках. – Моя матушка настояла. Для празднества времени совсем немного, а может, и вообще нет… Это все из-за Пня, мне теперь нужно… – старший Огир положил руку ему на плечо. – Что? – спросил Лойал, глядя на Старейшину. – Ах, да! Конечно. Хорошо. – И он поскреб широкий нос пальцем размером с добрую палку колбасы.

Он не должен о чем-то распространяться? Оказывается, даже у Огир есть тайны. Ранд потрогал письмо, лежащее в кармане. Как и у каждого, впрочем.

– Обещаю тебе, Ранд, – вдруг проговорил Лойал. – Что бы ни случилось, в Тармон Гай’дон я буду рядом с тобой. Что бы ни случилось.

– Мой мальчик, – пробормотал Старейшина Хаман, – не думаю, что тебе следует… – Он затих, покачивая головой, и принялся рокотать что-то себе под нос. Это очень напоминало отдаленный гул землетрясения.

Ранд в три шага пересек разделяющее их расстояние и протянул правую руку. Широко улыбнувшись – а когда дело касалось Огир, то улыбка была действительно очень широкой, – Лойал обхватил ее, так что ладонь Ранда потонула в кулаке Огир. Стоя так близко, Ранд вынужден был задирать голову, чтобы смотреть своему другу в лицо: