Легавые. Ружье. Загадка Глухого - Хантер Эван (Ивэн) - Страница 44

Уиттере вздохнул и нажал кнопку селектора:

— Джерри, отыщи телеграмму, которую на прошлой деле мы получили от Энди Лейдена. Как найдешь, занеси. — Он отключил связь, буркнул: «Нимфоманка!» и в очередной раз провел фукой по подбородку.

— Как вы думаете, почему он так внезапно вернулся?

— Понятия не имею. Его не было только месяц. Он должен был ехать в Орегон и Вашингтон, так что спрашивайте, почему он вернулся, не меня, а кого-нибудь другого. =  >

В дверь постучали, и Уиттере крикнул: «Входите!» В кабинет вошла маленькая женщина лет сорока. Неуверенной походкой она приблизилась к столу, подала телеграмму Уиттерсу, застенчиво улыбнулась сыщикам и поспешно вышла; Дверь мягко закрылась.

— Нимфоманка, — проворчал свое привычное Уиттере, протянул телеграмму Карелле, и тот прочел:

ВЕСТЕРН ЮНИОН

Телеграмма

НО 26 (Э9) ВН 391 А ТУ 376 РК РОХ ПО СФ КАЛ М-ру Джозефу Уиттерсу. «Америкен трактор энд машин» Биксби-стрит, 1211, Изола ЗАКАНЧИВАЮ ДЕЛА В САН-ФРАНЦИСКО ПРОВОЖУ ТАМ ВЫХОДНЫЕ С УТРА ПОНЕДЕЛЬНИКА В ПОРТЛЕНДЕ ОТЧЕТ ВЫСЫЛАЮ ПОЗВОНИТЕ РОЗЕ ПУСТЬ — ПРИШЛЕТ НОВУЮ ЧЕКОВУЮ КНИЖКУ ИЗ ВЕРХНЕГО ЯЩИКА АВИАПОЧТОЙ ОТЕЛЬ ЛОГАН ПОРТЛЕНД ОРЕГОН ДЕЛА НОРМАЛЬНО ПРИВЕТ ЭНДИ

— У вас так принято? — спросил Карелла.

— Что именно?

— То, что ваши сотрудники сообщают о своих передвижениях?

— Конечно.

— Телеграфом?

— Телеграфом?

— Большинство из них звонят по пятницам, но Энди обычно давал телеграммы.

— Почему?

— Не знаю. Наверно, не любил говорить по телефону.

— И это тоже у вас принято?

— Что?

— Сотрудники просят сообщить женам…

— Да, конечно.

— Зачем, по-вашему, ему могла понадобиться новая чековая книжка?

— Может, у него кончились чеки, — пожал плечами Уиттере.

— Но у него были кредитные карточки фирмы.

— Были, но далеко не везде их принимают. Наши сотрудники записывают свои командировочные расходы, потом фирма их оплачивает. Чеки — удобная форма для учета.

— М-да, — сказал Карелла, возвращая телеграмму Уитте рсу. — Это последняя информация, полученная вами от него, так?

— Так.

— И вы думали, что он в Сан-Франциско?

— Тут же сказано: провожу там выходные.

— Его жена тоже думала, что он останется на выходные в Сан-Франциско?

— Наверно, ведь он просил позвонить, и, наверно, ей позвонили. Похоже, она считала, что он там. Его не было не больше месяца. Столько, сколько занимает поездка по Калифорнии.

— Как вы думаете, он ей сообщил, что возвращается?

— Насколько я знаю Энди, он бы послал ей телеграмму, — сказал Уиттере, коротко улыбнувшись, и тут же стер улыбку с лица.

— М-да, — еще раз пробормотал Карелла. — Давайте все-таки осмотрим его кабинет.

— Давайте, но вряд ли вы там что-нибудь найдете.

— А может, в столе?

— Ив столе тоже. Энди Лейден все свое носил с собой. Он постоянно разъезжал.

Как и сказал Уиттере, в кабинете Лейдена не оказалось ничего, заслуживающего внимания. Кабинет находился в конце коридора. Маленькая комнатка с бежевыми стенами, расположенная между архивом и экспедицией. Большое окно с кондиционером в нижней части выходило на улицу. На стене напротив стола висел эстамп: набросок женской головы, работа Пикассо. К доске для объявлений приколота кнопками вырезка из журнала — женщина на рисунке говорит коммивояжеру: «И не надейся, что я куплю у тебя эти щетки, Гарри! Я же твоя жена». Слово «щетки» было зачеркнуто и от руки написано «трактора*. Тем же почерком вместо «Гарри» выведено «Энди».

Стол Лейдена был с металлической крышкой зеленого цвета. Насколько практично, настолько же неэстетично. Слева, рядом с телефоном, стояла фотография жены Лейдена. Похоже, она была сделана перед свадьбой. На ней Роза Лейден в вечернем платье с низким вырезом, открывавшим родинку над левой грудью, натянуто улыбалась в объектив. Кроме этого, на столе было только пресс-папье. Карелла на всякий случай проверил промокательную бумагу, но она была чистой, если не считать одного чернильного пятнышка. В верхнем ящике стола лежали скрепки, блокнот, несколько карандашей и ластик. В задней части ящика был бланк фирмы ATM. В трех боковых ящиках лежали телефонные справочники Изолы, Калм- Пойнта и Риверхеда, четыре желтых разлинованных блокнота, пара потертых кожаных мокасин, роман в бумажной обложке, отрывной календарь, на верхнем листке которого значилось «3 сентября», а также ополовиненная коробка шоколадных конфет.,

Сыщики поблагодарили Уиттерса за уделенное им время и двинулись к лифту. Когда они проходили мимо секретарши, та сказала Клингу:

— Как с вами связаться, если я вдруг что-то вспомню?

— Вы собираетесь что-то вспомнить? — осведомился Карелла.

— Кто знает? — ответила ему Анна и улыбнулась Клингу.

Клинг вытащил из бумажника свою визитную карточку и подал девице.

— Бертран, — вслух прочитала она. — Никогда еще не встречала человека с таким именем.

— Теперь вот встретили, — сказал Клинг.

— Встретила, — просияла Анна.

Вернувшись в следственный отдел, Карелла и Клинг узнали от Энди Паркера, что из ФБР по телетайпу поступил ответ на сделанный в субботу запрос насчет отпечатков. ФБР не располагало никакими сведениями. Что означало: во-первых, убийца не имел криминального досье и, во-вторых, не служил в армии. Это также означало, что он не состоял на государственной службе, поскольку у государственных служащих, как правило, брали отпечатки пальцев. В понедельник к двенадцати часам дня сыщики 87-го отделения поняли, что на сей раз им попался крепкий орешек.

Ружье, найденное на месте преступления, было шестизарядным помповым дробовиком двенадцатого калибра со стволом в 3/4 дюйма'. В патроннике имелась стреляная гильза, а в магазине — два целых патрона. Это были патроны марки «Ремингтон экспресс» с дробью номер два. Поделившись этой информацией с Кареллой, криминалисты из лаборатории сообщили ему серийный номер ружья. В понедельник, в десять минут первого, Карелла позвонил в городское отделение оружейной фирмы, назвал номер ружья и поинтересовался, где оно могло быть куплено. Сотрудник фирмы сказал, что должен поднять документы и обещал перезвонить. Карелла продиктовал ему номер телефона следственного отдела 87-го участка и послал человека в соседнюю закусочную за сандвичем. Он доедал его со второй чашкой кофе, когда зазвонил телефон.

— Восемьдесят седьмой участок, Карелла.

— Говорит Фред Тиссен.

— Да, мистер Тиссен. Что-нибудь удалось выяснить?

— Вроде бы да. Назовите, пожалуйста, еще раз номер ружья. Я не хотел бы ошибиться.

— А-37426.

— А-37426,— повторил Тиссен. — Да, у меня тот же номер. Я проверил наши накладные за август, когда партия была отправлена в продажу. Поскольку сейчас мы высылаем партию 376, я вычислил, что партия 374 должна была пойти в августе.

— Так, так.

— Это ружье — кстати, модель 833-К — было отправлено вместе с однозарядным ружьем и двумя винтовками…

— Куда?

— И тогда же мы отправили нашу новую модель ружья двадцатого калибра, которая существует в двух видах — с чок-бором[21] и без него.

— Куда отправили, мистер Тиссен?

— В магазин спортивных товаров «Парамаунт».

— В Изоле?

— Нет, в Ньюфилде. Эго за рекой, в другом штате.

— Точный адрес есть?

— Да, Бартер, 1147."

— Большое спасибо, мистер Тиссен. Вы нам очень помогли.

— Неужели наше ружье использовали в преступных целях?

— Боюсь, что да.

— Мы были бы вам очень признательны, если бы сведения об этом не попали в прессу.

— Мы обычно никому на сообщаем такие сведения, мистер Тиссен.

— Спасибо вам.

— Это вам спасибо, — сказал Карелла.

То, что ружье было куплено в Ньюфилде, означало, что убийца неплохо разбирался в правилах приобретения оружия. Несмотря на то, что во многих районах Соединенных Штатов охотники (а также убийцы) могли приобретать оружие относительно легко, в городе, где жили и работали Клинг с Кареллой, все было несколько иначе. Желающий купить оружие должен был сначала получить разрешение, которое не выдавалось: