Восхождение мастера карт 2 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 46

Моё сознание витало в безбрежном мраке, а затем потянулось к свету. Постепенно наваливалось ощущение реального мира. Появилось нестерпимое чувство голода, откликнулись тупой болью застывшие мускулы, набросилась жажда. А до ушей стали доноситься звуки, срывающихся откуда-то капель: кап… кап… кап… Но веки далеко не с первой попытки откликнулись на мои усилия. Они не желали открываться. Однако спустя несколько десятков секунд всё-таки распахнулись, и я мутным взором увидел низкий каменный потолок из блоков, грубо вытесанных из скальной породы.

— Агх-х-х… — сорвался с моих потрескавшихся губ протяжный стон. Он отразился от каменных стен, потолка и мощной металлической двери с небольшой решёткой. Похожая решётка обнаружилась в одной из стен под потолком. Сквозь неё в камеру просачивалась тоненькая струйка воды и светила кроваво-красная луна, кою порой скрывали чёрные тучи пожарищ. В уши вдруг проникли отдалённые звуки выстрелов, нечленораздельные крики и звон стали. Они были где-то далеко и даже капель звучала сильнее. Сам же я оказался прикован к холодному полу. Мои руки и ноги держали оковы из зачарованного серебра, блокирующего магию. Они были на порядок мощнее, чем кандалы-артефакты, которые в своей темнице надел на «пророков» некромант, павший от моей руки.

— Ты этого хотел? — раздался в моей голове подрагивающий от ярости голос.

— Вроде того… — прохрипел я и не удержался от самодовольной реплики: — Замечательно же получилось, да? Признаться, я опасался, что вы заметите мои манипуляции с сахаром. Знаете ли, не так-то просто, не глядя, написать целую инструкцию.

— Идиот! — сердито рыкнул бог, после чего моё сердце сдавили холодные тиски. — Теперь гильд-мастер знает, что ты бессмертен! Он не выпустит тебя из этой темницы, пока не выпытает все сведения!

— Кха… вы это… потише с моим сердцем.

— Ты заслуживаешь смерти, предатель!

— Не горячитесь, Владыка. Если вы убьёте меня, то точно никогда не выйдете отсюда. Только Лаван и Мелисса могут сказать, что я — это я. А ежели они поймут, что внутри меня кто-то другой, то приведут к этому телу Хранителей. Да, это была длинная инструкция, пришлось писать сокращения, но, как видите, Мелисса всё поняла: грохнула меня и передала Лавану, дабы тот отправился к гильд-мастеру и упросил его поместить меня в тюрьму для магов-вечноживующих. Возможно, будь вы сильнее, то выбрались бы отсюда, но, судя по вашей ярости, вы не можете этого сделать. А значит, я всё правильно рассчитал.

Тиски ещё сильнее сжали моё сердце, а потом они резко его отпустили, и бог с лёгким смешком проговорил:

— Да, ты настоящий сын тьмы: хитрый, изворотливый, смелый…

— Спасибо за комплименты.

— Так чего же ты хочешь?

— Партнёрства, а не взаимоотношений по типу хозяин — слуга. И ладно бы я был хозяином, так нет — мне отведена роль слуги, что меня категорически не устраивает, — проговорил я, пытаясь сдержать ликование, которое бушевало в груди. Бездна, кажется, я передьявил самого дьявола!

— А ты дерзкий… — протянул бог тьмы вроде бы даже с толикой восхищения. — Обманув меня, ты хочешь продолжить служить мне.

— Не служить, а иметь взаимовыгодные партнёрские отношения, — поправил я его. — Вы ведь тоже выигрываете от этого. Я буду работать с вами не из-за страха, а по велению сердца. К тому же вы уже знаете на что я способен, так что понимаете, что в вашем хозяйстве пригодится такой партнёр. В качестве оплаты моих услуг вполне подойдут тайные магические знания, мощные артефакты и просто энергия, повышающая ступени. А я в свою очередь гарантирую вам своё усердие и верность на период, скажем так, выполнения контракта. А вам, дорогой Владыка, всего лишь надо поклясться, что вы не будете пытаться убить меня: ни сами, ни с помощью третьих лиц.

Глава 24

Молох думал недолго. Буквально через пару минут он задумчиво произнёс, словно мыслями погрузился в невероятно глубокое прошлое:

— Когда-то один мудрец сказал мне, что тьма — это свобода. Я тогда был юн и не уразумел его слов, однако спустя сотни лет понял, что он имел в виду. Тьма — это свобода поступков, свобода от морали и запретов. И хорошо служит Тьме тот, кто делает это добровольно, и сам желает познать её секреты. Я не думал, что ты из этой породы, но раз уж дело обернулось таким образом, то я согласен на часть твоих условий.

— На какую именно часть? — вслух прошептал я, слыша уже начинающую выбешивать капель и затихающие звуки боя.

— Я не буду пытаться убить тебя и дам тебе много свободы, но ты будешь обязан являться ко мне по первому требованию.

— Терпимо, — нехотя сказал я. — А что по оплате?

— Будет тебе оплата, — прозвучал в моей голове вкрадчивый голос бога тьмы. И вроде бы в его словах не было подтекста, обещающего мне в качестве оплаты совсем не силу и артефакты, а дыбу и кипящую смолу в глотку.

— Тогда по рукам, — радостно выдохнул я и облизал пересохшие губы. Голод и нестерпимая жажда всё сильнее терзали меня. — И раз уж мы всё решили, то теперь нам стоит подготовиться ко второй фазе моего сильно гениального плана.

— Что ты задумал?

— Переговоры с гильд-мастером «Пророков». Нам нужна сделка. И он сейчас в таком положении, что на многое может пойти.

— Что ты хочешь ему предложить?

— Хм-м-м, — хмыкнул я и принялся излагать богу тьмы свой план, а тот стал вносить в него свои коррективы.

Мы не меньше получаса вели диалог, а затем я стал кричать:

— Эй! Хозяева! Есть кто дома?! Разговор имеется! И водички захватите! И пожрать чего-нибудь! Ау-у-у!

К сожалению, мои вопли никого не привлекли. Тогда я взял паузу и отдышался, уже практически не чувствуя спину, которую сковал холод, идущий от каменного пола, а затем снова принялся кричать охрипшим голосом и вдобавок бил об пол оковами, удерживающими меня в позе звезды.

В этот раз мои вопли возымели кое-какое действие. За мощной металлической дверью с небольшой решёткой раздались шаркающие шаги, словно к камере шёл зомби. И когда за решёткой в полутьме показалась морщинистая, носатая рожа с поблескивающими глазками, то она тоже напоминала физиономию зомбака.

— Ну чего разорался? — раздался шамкающий старческий голос.

— О, хоть кто-то! Уважаемый, вы здесь тоже томитесь в заточении? Или вы стражник, коего уже не меняют вторую сотню лет?

— Кха-кха, — то ли закашлялся, то ли рассмеялся старик, а потом сплюнул на пол и продребезжал: — Война — дело молодых, а таких, как я, вытащили из запаса, пыль стряхнули и снова приставили к делу. Стало быть, стражник я, но ты даже не пытайся обмануть меня как-нибудь хитрым способом. У меня строгий приказ — в камеру к тебе ни ногой и нельзя ничего давать тебе.

— Даже воду?! — разочарованно выдохнул я.

— Даже воду.

— Гадство. А слова мои можешь передать гильд-мастеру?

— Могу, наверное… Но не гильд-мастеру, а сержанту, а уж он решит, что с ними делать.

— Тогда скажи ему, что я пришёл в себя и готов лично гильд-мастеру рассказать кое-что важное. Прям очень важное. Пусть он заглянет ко мне после битвы, ну, ежели он переживёт её. И ещё скажи, что мои сведения могут спасти город…

— Брешешь поди, но, так уж и быть, передам. Ты токмо не озоруй тут, не кричи, — проговорил старик и медленно поплёлся прочь, иногда останавливаясь и с кряхтением отдуваясь.

— Как бы он не помер, — заволновался я, прислушиваясь к тяжёлому дыханию дедка. — А уж если он лично пойдёт к гильд-мастеру, то хорошо ежели через неделю до него доберётся.

— Истинно так, — прозвучал в голове недовольный голос Молоха.

— Эх, — тяжело вздохнул я и с вожделением глянул на тоненькую струйку воды, просачивающуюся в камеру через решётку под потолком.

Водица стекала по стене и собиралась на полу в небольшую лужицу, коя медленно уходила вниз сквозь трещины между булыжниками. Мне страстно хотелось припасть губами к этой мутной, грязной воде, но кандалы… эти чёртовы кандалы. Пришлось в очередной раз испустить горестный вздох и начать ждать у моря погоды.