Герцог для сиротки. Академия магии (СИ) - Черчень Александра - Страница 71

— Пока что нет, Хелли, не все в порядке. Видишь ли, я абсолютно серьезно сказал бабушке, что намерен на тебе жениться. Это правда, Хелли. Я не стал бы говорить такое в шутку или чтобы, как ты тогда выразилась, «почесать самолюбие». И уж тем более маркиз Реманский тут ни при чем. Я…

Он запнулся, стиснул пальцы в замок, но сразу продолжил:

— Хелли, ты совершенно правильно тогда сказала: я должен был сначала спросить тебя. Ну вот, я спрашиваю. Ты согласна выйти за меня замуж?

И я потеряла дар речи.

Мы сидели вдвоем в старой лесной избушке… Которая, наверное, как нельзя лучше годилась для романтического объяснения. А после этих его слов и вовсе показалась мне каким-то сказочным домом. Было тут не очень-то светло, и магический светильник, подвешенный над кроватью, сглаживал общее впечатление заброшенности: все эти тени, смутные очертания мебели, мрак, шевелившийся под низким потолком… Словно я принцесса, вдруг очнувшаяся ото сна в давно забытом всеми замке. А рядом — принц, явившийся спасать меня.

И что должна делать эта принцесса? Конечно, кидаться на шею спасителю! Ведь он только что предложил мне совсем другую, прекрасную, невозможную для меня жизнь… Жизнь с ним в его мире. И, кажется, предложил всерьез, потому что ни свидетелей, ни раздражителей тут нет.

Я смотрела в его встревоженные синие глаза и в очередной раз понимала: такая жизнь для меня действительно невозможна. Больше того: она мне не нужна. Наверное, я попросту дура, если мне не нравится даже сама мысль о том, что я могу стать герцогиней. Женой герцога Таргского.

А я могу.

Он говорит правду. С такими глазами разве врут?

Он действительно хочет на мне жениться.

Сейчас.

А что он скажет через год? Через месяц? Когда опомнится и излечится от своей странной болезни: глупой страсти к деревенской девчонке. А что это еще, если не болезнь и не страсть?

Но ведь он не тронул меня сегодня ночью. Мог! И хотел! И я бы не сумела отказать ему. А он этого не сделал…

Значит, все всерьез. По крайней мере сейчас.

— Тарис, — сказала я, собравшись и следя, чтобы голос не дрогнул. — Я не уверена, что это обдуманное решение. Ты сам-то понимаешь, что будешь об этом жалеть? А кроме того, еще есть мои желания. Я понимаю: на моем месте почти любая ухватилась бы за такой шанс. Он раз в жизни бывает, да. Но я хочу от жизни совсем другого.

Герцог тяжко вздохнул.

— Хелли, у меня и в мыслях нет запереть тебя дома, запретить учиться или работать, — сказал он очень мягко. — Мне, наоборот, очень импонирует твоя самостоятельность, целенаправленность. И я могу помочь тебе достичь своих целей.

— Я хочу сделать это сама. А вы с Натаном просто… То есть он — просто. А ты очень скоро пожалеешь, что на мне женился.

— Ты меня считаешь настолько неумным? — криво усмехнулся Тарис. — Это не так. Давай попробую объяснить: жену выбирают, Хелли. И ты мне подходишь по всем параметрам.

— Кроме происхождения, — напомнила я.

Казалось, что я сплю. Ведь не можем мы все это обсуждать в реальности, правда?

— Мы справимся с этим. Сам же я многое пересмотрел в своих жизненных установках. Мне наплевать на твое происхождение, Хеллиана Вэртззла. Ты умна, талантлива, красива, и я хочу видеть своей женой именно тебя. Поверь, мне есть из чего выбирать. И я выбрал. Понимаешь?

За окном избушки повалил снег. С каждой секундой все сильнее и сильнее, и герцог зажег второй светильник, отчего романтики поуменьшилось.

А может, ее поуменьшилось от услышанных мной слов, совсем не похожих на романтическое объяснение. В сказках про принцесс да в книжках ведь как? Там принцы падают на колени, дарят кольцо, признаются в безумной любви навеки…

— Я выбрал тебя, — твердо повторил Тарис Тарг и замолчал, явно ожидая моего ответа.

Не полюбил…

Но ведь выбрал! И мне следует сейчас разрыдаться от счастья и кинуться ему на шею. А я сидела на месте как приклеенная и улыбалась. Кривенько так, сама ощущала, что совсем не радостно.

— Тарис, ау! — сказала наконец и помахала ладонью перед его лицом: опомнись, мол! — Ведь еще и месяца не прошло, как ты предлагал мне стать твоей содержанкой. Что изменилось?

— Изменился я, — мрачно сказал этот невозможный парень. — Я понял, что ты нужна мне навсегда. Вся целиком.

— Зачем?

— Я уже сказал, Хелли.

Нет, с таким лицом в любви не признаются! Приговоры выносят с таким лицом! С другой стороны, он же и не признается…

— Я могу повторить. Ни одна женщина не была нужна мне так, как ты. Ты — лучшая.

А с третьей стороны… Ведь если он сейчас начнет говорить мне красивые слова и клясться в этой самой любви, я ведь поверю? Только он их не говорит и точно не скажет. Но если я лучшая?! Разве это не красивые слова? Ему-то есть с чем сравнивать! Но, может, он просто так говорит, чтобы я согласилась? Или он сам не понимает, что творит и что происходит, попросту с ума съехал? Или… врет? Но если врет, то зачем ему вот так врать-то? Нет, не врет он…

Я закрыла лицо руками и громко выдохнула.

Почему же все так сложно-то! И почему Тарис по-прежнему кажется мне взрослым и мудрым?! И почему я уверена, что он говорит правду? Эх, Хелли, ты и впрямь малышка и глупышка, готовая поверить каждому слову. Но ведь так хочется поверить!

— Хелли, я не требую, чтобы свадьба состоялась прямо завтра. Я не настолько сумасшедший, каким тебе кажусь, — проговорил герцог, отнимая мои пальцы от лица. А обещал не трогать… И явно понимает, о чем я думаю.

— Угу, — кивнула я.

— Поэтому пока только помолвка, как бы мне ни хотелось поторопить события. Ни к чему, в общем-то, не обязывающая помолвка, — повторил он. — Но мне нужно твое согласие, чтобы поговорить с герцогиней. Не вот так, как это случилось на твоем дне рождения, а наедине и обстоятельно. Я еще до практики написал ей, что нас ожидает серьезная беседа. Бабушке придется привыкнуть к моему выбору, — сказал очень жестко. — И я уже попросил у тебя прощения за свой спонтанный поступок. Честно, я не мог поступить иначе. Натан кажется мне… серьезным соперником.

Я обежала Тариса взглядом. Лицо у него аж закаменело! Ну что сказать: не такой уж он и мудрый. Даже местами и совсем дурак!

— Вовсе он тебе не соперник, — буркнула в ответ. — Я не люблю маркиза Реманского.

— Понимаешь, Хелли, отсутствие любви мало кому мешает. А тебе вот мешает… — задумчиво сказал Тарис. — И это настолько невероятно… Но я не сделал главного.

Он поднялся с кровати и встал передо мной на одно колено.

О боги…

Живая алая роза появилась в его руке. А на ладони второй он протянул мне маленькую коробочку… ювелирную… Открытую. А там…

Ой…

Нет, понятно, что это иллюзии! Вряд ли он с собой всю практику кольцо таскал, не говоря уж о розе. Герцог Таргский вообще очень хорош в иллюзиях…

— Хеллиана Вэртззла, я прошу тебя стать моей женой. Согласен ждать столько, сколько ты пожелаешь. Но буду счастлив, если ты примешь кольцо. Пока иллюзионное, прости меня и за это.

Мои пальцы потянулись к коробочке сами. Как в книжке, ну да.

Это было необычное на вид колечко, переплетение крохотных золотых веточек, потрясающе правдоподобное. Совершенно как настоящее! А роза еще и пахла. Источала головокружительный аромат на всю избушку.

Тут мой сумасшедший потенциальный жених опомнился, взмахнул рукой, немыслимо изогнув пальцы, и скороговоркой прошептал несколько слов на лантуанском. После чего избушка приняла облик шикарной гостиной в серебряно-голубых тонах, уставленной цветами. Сидели мы уже не на шкурах, а на вычурном диване.

Вот же ж…

Я отдернула руку.

— Тарис… я подумаю, ладно?

— Конечно, — спокойно сказал он, кладя розу мне на коленки и вынимая кольцо из красного бархатного гнездышка. — Позволь?

Завладел моей рукой и надел колечко на безымянный палец. И ведь с размером угадал, пусть и сделал только что из первого попавшегося гвоздя. «Вот точно не из травы, — пронеслась в голове очередная глупость. — Такое только из металла можно сотворить…»