Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Русская басня

Степанов Николай Леонидович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Русская басня - Степанов Николай Леонидович - Страница 118

118

Изменить размер шрифта:

ВОРЫ

На днях в Михайловском манеже приступят к устройству международной интендантской выставки.

«Вечернее время»

Лихому вору

Все впору.

Накравши где-то чуть не гору

— Короче: добрый воз! —

Хороших, гибких лоз

И наплетя из них корзинок,

Свое изделие привез Корней на рынок.

«Вот где корзиночки! Ну, чем не хороши?! —

Корней товар свой выхваляет.—

Ей-ей, нужда не позволяет,

А то б не променял не то что на гроши,

Ни на какие барыши!

(Сам барыши в уме считает.)

Эй, тетка, не зевай, спеши.

Три гривенки — корзина.

За парочку — полтина!» —

Орет вовсю купчина.

Ан рядом — глядь! Мартын корзины ж продает,—

Да как ведь продает? Задаром отдает:

«Вот где плетушки так плетушки!

Эй, божии старушки,

Молодки-хлопотушки,

Красотки-хохотушки,

Маланья, Акулина!..

Товар — малина!

Берите у Мартына,

За штуку — три алтына,

Молодкам — за пятак,

А ежли что — и так!»

«Мартын, очухайся, скотина! —

Шипит Корней.—

Ты ж это что, злодей,

Рехнулся с полугару,

Объелся ль белены,

Что своему товару

Не ведаешь цены?

Расстаться можно так с последними штанами!

Ведь при моей цене барыш уж не большой,—

А я корзины плел все ж из лозы... чужой...

Из краденой, сказать меж нами».

«Эх,— отвечал Мартын,— чудак же ты, Корней!

На что польстился? На лозинки!

Какой с лозы барыш? Будь наперед умней:

Воруй готовые корзинки!»

Вот то-то и оно.

Нет интендантов здесь? Спросить бы заодно.

(Охота просто знать. Мы, право, не задиры.)

Как это там у них: все иль не все равно,

Что воровать: казенное сукно,

Готовые ль казенные мундиры?

СВЕЧА

«Хозяин! Пантелей Ильич! Гляди-ко... Волга...

Взбесилась, видит бог. И потонуть недолго,

А не потонем — все равно —

Водой промочит все зерно».

Приказчик мечется, хлопочет.

А Пантелей Ильич, уставя в небо взор,

Дрожащим голосом бормочет:

«Святители! Разор!

Чины небесные, арханделы и власти!

Спасите от лихой напасти!

Я добрым делом отплачу...

Сведу в лампадах пуд елею...

Под первый праздничек свечу

Вот с эту мачту закачу...

И сотельной не пожалею!»

То слыша, говорит приказчик Пантелею:

«Ты это что ж, Ильич? Про мачту-то... всурьез?

Да где же ты свечу такую раздобудешь?»

«Молчи, дурак,— умнее будешь! —

Хозяин отвечал сквозь слез.—

Дай только вымолить скорей у неба жалость,

Чтоб я с моим добром остался невредим,—

А там насчет свечи мы после... поглядим...

Укоротим, пожалуй, малость!»

Читатель, за вопрос нескромный извини:

Скажи, ты помнишь ли те дни,

Когда везде толпы народа

Гудели, как шмели

У меда:

«Свобода!»

А дела до конца не довели.

На радостях, забыв о старом,

Обмякли перед вольным даром.

Читатель, если ты один из тех шмелей,

Сам на себя пеняй и сам себя жалей,—

А мне тебя не жаль. Польстившись на подарок,

Что заслужил, то получи:

Заместо сотенной свечи —

Копеечный огарок.

НАТУРАЛИСТ

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

«Эх ты, карманчик мой! Расти, голубчик, пухни!»—

Так губернаторский лакей,

Мокей,

Пред всею челядью бахвалился средь кухни.

«Что, ирод? Знать, опять с кого-нибудь содрал?»

«Вестимо!

Чужой целкач у нас не проплывет, брат, мимо.

Как вышло давеча. Проснувшись, генерал:

«Ну, что, брат? — эт-та мне,— в приемной много люду?»

«Порядком, говорю, набилось отовсюду».

«А ты,— и пальцем так изволил погрозить,—

Карман себе небось успел уж нагрузить?»

«Так точно,— говорю.— Греха таить не буду.

А только доложу: есть и для вас... «сюжет»...»

Тут барин мой, как был без брюк и без манжет,

К дверям-от — шасть, и к щелке — глазом.

«Где, говори скорей?»

«Вон... в шляпке с черным газом».

«Так... Недурна, хе-хе... Еще разок взгляну...»

А сам пустил слюну:

«Венера... истинно Венера...

Глаза потупила... Пикантная манера!

Не удержаться тут святому от греха.

Зачем пришла, Мокей?»

«Просить за жениха,

Что посадили вон намедни... землемера».

«За жениха, хе-хе... Ух, дьявол! Все забудь!

Видал, какая грудь?

Пусть не ломается, шепни, не будет дурой.

Скажи, что, дескать, я... что мы... не как-нибудь:

Облагорожены культурой!

Исполним, дескать, все... Мол, барин — холостяк,

И благодарность вся... пустяк:

Возьмем, хе-хе... натурой!»

За все свои дела волк отвечает шкурой.

Но этот самый вот «натуралист»-подлец

Попал в министры под конец.

И хоть при Керенском и был объявлен вором,

Но как сановникам еще была лафа,

То, вишь ты, для него «не подошла графа»,

И этот аспид был отпущен прокурором.