Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Русская басня

Степанов Николай Леонидович

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Последние комментарии

оксана2018-11-27

Вообще, я больше люблю новинки литератур

К книге

Professor2018-11-27

Очень понравилась книга. Рекомендую!

К книге

Vera.Li2016-02-21

Миленько и простенько, без всяких интриг

К книге

ст.ст.2018-05-15

И что это было?

К книге

Наталья222018-11-27

Сюжет захватывающий. Все-таки читать кни

К книге

Русская басня - Степанов Николай Леонидович - Страница 117

117

Изменить размер шрифта:

ОПЕКУН

Такое диво в кои веки:

Совсем на днях сановник некий

Сиротский посетил приют.

«Великолепно! Превосходно!

Ну, прямо рай: тепло, уют...

Детишки — ангелы. А честь как отдают!

И маршируют?»

«Как угодно,—

По отделеньям и повзводно..»

«Быть может, «Славься» пропоют?

Восторг! Божественно! И этому виновник?..»

Смотритель дал ответ: «Я-с и моя жена».

«За все вам русское мерси!— изрек сановник.—

Такая именно нам школа и нужна,

С патриотической основой,

Я очень ваш почин ценю.

Я доложу о вас... Я в долг себе вменю...

А здесь — столовая? Доволен и столовой.

Позвольте мне меню.

Как?!— вдруг вскипел наш гость.— Молочный суп... Жаркое...

И это... это — в пост!

Черт знает что такое!»

«Ваш-сясь! Питание... Малютки... Хилый рост...

Из бедноты сиротки...

Родные померли все больше от чахотки...

Врачи...»

«Врачи нахально врут!

Не допущу потворства!

С поста не мрут,

А мрут — с обжорства!»

«Ведь этакий вандал!» —

Иной читатель скажет гневно.

А я б опекуна такого оправдал:

Ведь он от голоду ни разу не страдал,

А от обжорства — ежедневно!

ГАСТРОНОМ

«Как звать тебя?»

«Памфил Босой».

«Подумать, гастроном какой тут объявился!»

Заводчик так рабочему дивился:

Бедняга-гастроном гнилою колбасой

Давился.

«Знать, заработки хороши?» —

Хозяин вымолвил ехидно.

«Куда! — вздохнул Памфил.— Гроши!»

«Гроши? Оно и видно.

Где мастер?»

«Здесь!»

«Пиши...

За лишний жир... вот этому вот... графу...

Целковый штрафу!»

Пожалуй, скажет кто: «Ну, мыслима ль когда,

Хоть и в хозяине, такая подлость, друже?

Так не бывает!»

Господа,

Бывает так,— хоть, правда, не всегда:

По большей части — хуже!

ЛИЦЕДЕИ

Недавно случай был с Барбосом:

Томила пса жара,

Так средь двора

Клевал он носом.

А не заснуть никак! Усевшись на тыну,

Сорока-стрекотуха

Мешала сну.

«Ой, натрещала ухо...

И принесло же сатану!

Чай, больше места нет?.. Послушай-ка, болтуха:

Уж ты б... таё...

Недалеко до лесу...

Летела б ты, ей-богу, к бесу!»

Сорока же — свое:

То сядет, то привскочит,

Слюною глазки мочит,

Псу жалобно стрекочет:

«Голубчик, не озорь!

Ведь у меня, гляди, какая хворь:

Я так измаялась, устала,—

Пить-есть почти что перестала,—

Вся измытарилась и сердцем и душой,

Скорбя о братии меньшой!

И ко всему щеку раздуло... вспухли губы...

Ох, смертушка! Нет сил терпеть зубную боль!»

«Щека и губы... Тьфу!— рычит Барбос.— Позволь,

Трещотка чертова, кому бы

Врала ты, да не мне.

Где ж видано, в какой стране,—

Уж разве что во сне,—

Чтоб у сороки были... зубы?!»

Урок вам нужен? Вот урок:

Встречаются меж нас нередко лицедеи:

Высокие слова, высокие идеи,—

Нет подвигов, но будут — дайте срок!

Известно urbi et (смотри словарь!) — et orbi:

Их грудь — вместилище святой гражданской скорби!

На деле ж вся их скорбь — зубная боль сорок!

ПАРИ

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

«Мавруша!.. Кисанька!..— печально серый кот

Мяукал у ворот.—

О, душегубство! О, злодейство!

Ну, как теперь один я вынянчу котят?

Они ж еще и не глядят!

Пропало все мое семейство!»

«Голубчик Вася, что с тобой?

Да не нужна ль моя услуга?» —

Летит Барбос на голос друга.

«Ох, брат, наказан я судьбой!»

«Как? Говори скорей! Уж я взаправду трушу».

«В трактире... сжарили и съели, брат, Маврушу».

«Кто съел-то?»— взвыл Барбос, попятившись назад,

«Рабочий... то ль мужик... Побился об заклад...

За пять целковых, супостат,

Маврушу слопал.

Всю — с головы и до хвоста!»

«Да что ты? Батюшки! Нет, это неспроста.

Не, не!..» — растерянно глазами пес захлопал.

Читатель, что ни говори,

Тут ясно — дело не в пари.

Раз не осталося от кошки

Ни хвостика, ни ножки,

Наверно, «супостат» денька четыре-три

Пред тем не видел... хлеба крошки.

БУНТУЮЩИЕ ЗАЙЦЫ

Взбежавши на пригорок,

Зайчишек тридцать — сорок

Устроили совет:

«Житья нам, братцы, нет».

«Беда. Хоть с мосту в воду».

«Добудемте права!»

«Умремте за свободу!»

. . . . . . . . . . . . . . .

От смелых слов у всех кружилась голова.

Но только рядышком шелохнулась трава,

Как первый, кто кричал: «За волю в землю лягу!»,

С пригорка задал тягу.

За ним все зайцы, кто куда,

Айда!

Зайчиха с заинькой под кустиком сидела.

«Охти мне, без тебя уж стала тосковать.

Ждала тебя, ждала: глаза все проглядела.

Договорились, что ль, в Совете вы до дела?»

«Договорилися. Решили бунтовать!»

О бунте заячьем пошли повсюду толки.

Не говоря уж о лисе,

Теперь поди хвосты поджали звери все,—

А больше всех, понятно, волки?!