Порочный Торн (ЛП) - Лорейн Ким - Страница 14

Моё сердце разрывается от вины в его голосе.

— Сайлас, — шепчу я. Он встречается со мной взглядом и в его глазах мелькает отчаяние.

— Позволь мне защитить тебя на этот раз, — говорит он.

— Забери её, и спрячь, — приказывает Сара холодным и резким голосом. — Ты права. Со мной она не в безопасности. За мной охотятся.

Она берёт меня за руки, что-то быстро шепча, но я не могу разобрать слов, и по мне разливается тепло. Я чувствую прилив силы внутри. Её силы.

— Сара, — говорю я. — Ты не можешь. Ты должна как-то защитить себя.

Она улыбается и качает головой.

— Думаешь, что теперь я бессильна? Нет. У меня её более чем достаточно, чтобы поделиться. Иди с ним. Найди способ освободиться и вернуть будущее. — Затем она толкает меня в объятия Сайласа и в вихре ветра и света исчезает. Мой вампир крепче обнимает меня и поднимает моё лицо за подбородок, чтобы я не могла смотреть никуда, кроме его глаз. — Знаю, ты злишься. Но сейчас не время для споров. Мы должны добраться до убежища до рассвета. Тогда ты сможешь выплеснуть гнев так, как сочтёшь нужным.

Он очень самоуверенный.

Глава 14

Натали

— Сколько людей знает об этом месте? — спрашиваю я, пока Сайлас ведёт меня в скромный дом, спрятанный среди деревьев за пределами Салема. Я не открывала глаза, пока он держал меня в объятиях и бежал так быстро, что мои волосы запутались.

— Только двое. Мой кузен Кэшел и я.

Кэшел Блэкторн. Я слышала, как шептали это имя, поскольку ковены всё больше беспокоились о беспорядках в мире вампиров.

— Как далеко мы пробежали?

— Более пятидесяти миль. У нас есть несколько ночей, если повезёт. Этого времени хватит, придумать, как вернуть нас домой.

— И тогда мы сможем пойти разными путями? — спрашиваю я. Мне неприятно это спрашивать, а не констатировать этот факт. Я не могу быть неуверенной. Он солгал. Он Блэкторн. Я не должна хотеть его.

Он не отвечает, а отворачивается и проводит ладонью по моему затылку. Я делаю то же самое, стоя лицом к большому каменному камину и прослеживая линии между неровными камнями. Звук хлопающих ставен застаёт меня врасплох, и я вздрагиваю, поворачиваясь; сердце подскакивает к горлу. Сайлас захлопывает окна, запирая их изнутри на засов. Его гнев наполняет комнату, заставляя воздух потрескивать от энергии его ауры.

— Старомодная комната, защищённая от солнца? — спрашиваю я.

— Неважно. Я хотела бы сбежать, и это единственный вариант.

Я несколько минут хожу по гостиной. Комната простая с деревянными полами и стенами. Три люстры из кованого железа, в каждой по шесть свечей. Я призываю силу и зажигаю фитили с помощью магии. Мы окутаны тёплым сиянием. Всё было бы романтично, не разрушь я наше будущее одним вопросом.

— Не трать магию впустую на такие тривиальные вещи, как свечи. Я знаю, как разжечь огонь.

Я пожимаю плечами.

— Это просто.

— И мы не знаем, как долго будешь обладать силой, которой Сара поделилась с тобой

— Не указывай мне, что делать, — говорю я, злясь, что он прав, но, не желая этого признавать.

— Прости, что я скрыл от тебя имя. — Он не смотрит на меня. Вместо этого сидит перед холодным камином, положив локти на колени и сцепив пальцы перед собой.

— А мне жаль, что я втянул тебя в это. Жаль, что моё проклятие втянуло тебя сюда. Если бы не это, мы бы никогда не оказались в такой ситуации. — Он упирает в меня взгляд тёмных глаз, за ними скрывается боль.

— Тогда мы бы никогда не встретились.

Я сглатываю.

— Да.

— Этого ты хотела?

Я не знаю, что сказать. Быть без него как-то неправильно. Вообще.

— Я… не уверена.

— А я не хочу. После того, как вернёмся, я изо всех сил хочу показать тебе, что мы принадлежим друг другу. Если борьбы за тебя здесь и сейчас недостаточно, я буду доказывать свою ценность снова и снова, пока ты не сможешь отрицать нашу связь.

— Я не представляю, как у нас получится. Мы такие разные.

Он встаёт и пересекает комнату, пока не оказывается так близко, что почти касается меня.

— Правда? Наши тела совместимы. Или мне показалось?

Я едва могу сделать полный вдох. Его присутствие слишком интенсивно, слишком мощно и слишком трогательно.

— Феромоны.

Он хватает меня, крепко прижимая к себе и припадая губами к моему горлу.

— К черту феромоны. Это судьба. Мы предназначены друг другу судьбой, и ты это знаешь. А теперь избавь меня от страданий и позволь снова овладеть тобой, прежде чем рассветёт и мне придётся удалиться в подвал.

Мурашки пробегают по моему позвоночнику, по груди, животу и между ног. То, что этот мужчина заставляет меня чувствовать.

— Ты уверен, что это разумная идея?

— Мне всё равно, умно это или нет. Ты моя. Однажды я уже чуть не потерял тебя. Если ты уходишь от меня, я хочу произвести неизгладимое впечатление. Оставлю тебе воспоминания обо мне, которые ты не сможешь забыть.

Мои глаза закрываются, когда он посасывает губами мочку моего уха, а его пальцы впиваются в мою талию. Может быть, ещё раз. Но знаю, что если отдамся ему, то захочу всего, как после первого раза. Если честно, я хотела его с момента, как он заговорил со мной.

Он проводит рукой по лифу моего платья, пока не находит шнурки. Затем мучительно медленно, расстёгивает, пока лиф не падает на пол. За ним следует корсет, затем юбка, и вскоре на мне остаётся только тонкая сорочка.

— Ты мне больше всего нравишься такой. Без тесной одежды, которая скрывает твою идеальную фигуру.

— Плавные речи, Блэкторн, — говорю я, пробуя его имя на язык. Оно не вызвало привкус пепла, как я думала.

— Тогда заткни меня своими губами или телом, ведьма.

Вспышка чистого желания ударяет меня. Я скольжу руками по его широким плечам, мягкая ткань его современной одежды так контрастирует с той, что надела на меня Сара. Чего я хочу больше всего, так это прикосновения его кожи к моей.

— В этом доме есть спальня? — спрашиваю я, оглядываясь и не обнаруживая ничего, кроме письменного стола и нескольких стульев.

Он пожимает плечами.

— Наверху я не спал здесь. Кровать в подвале.

— Покажи мне, — говорю я.

Он берёт меня за руку и ведёт туда, и до восхода солнца мы так и не уснули.

Когда я просыпаюсь, Сайлас держит меня в своих объятиях. Его сердце бьётся так медленно, что я почти не слышу его. Я дезориентирована, не могу сказать, который час. Я соскальзываю с кровати и шаркающей походкой поднимаюсь по лестнице, пока не добираюсь до двери. Осторожно, чтобы не впустить внутрь послеполуденный солнечный свет, я выхожу из подвала, тихо закрываю дверь и осматриваю комнату. Только слабый луч дневного света пробивается по полу с правой стороны дома.

Я начинаю напевать тихую мелодию и исследовать дом, который Сайлас использовал в качестве убежища.

Кем он был до всего этого? Я хочу знать, но и хочу оставаться в неведении. Что хорошего в том, чтобы растревожить его глубочайшие грехи?

Пронизывающий до костей холод проникает в мой центр и распространяется, поглощая тело. Я замерзаю, и ничто не может меня согреть. Я сжимаю пентакль и втягиваю в себя его силу, чтобы разжечь огонь. Сайлас стоит передо мной, его рука на моей талии, глаза горят от смешанных эмоций. Я вижу страх, желание, нужду, любовь, гнев — все это сквозит в этих радужках.

— Что ты наделала, Натали?

— Я… мне было холодно.

Он напрягается и выпрямляется, внимание сосредоточено на чём-то другом, а не на мне.

— Они здесь. Они пришли за нами.

— Кто?

Задвинув меня за себя, он встаёт в защитную позу.

— Народ Салема.

— Какой народ? О чём ты говоришь?

Кто-то колотит в дверь с такой силой, что деревянный замок трескается.

— Открой дверь, шлюха сатаны. Мы знаем, что ты там развращаешь хорошего человека.

Страх пронзает сердце.

— Что происходит?

— Твой самый большой страх — это не я, — говорит он, крепко держа меня за руку. — А они.