Падение драконов - Кэмерон Майлз - Страница 114

— Это какой? — спросил Габриэль Мортирмира.

— Черный, — сказал Мортирмир.

Габриэль ощутил во рту вкус желчи.

— Сила есть сила, — пожал плечами Мортирмир.

Габриэль скривился, пока ему надевали поножи.

— Вообще-то нам известно о черном совсем другое.

— Я буду с твоим отрядом, — ответил Мортирмир, изобразил поклон и пошел к боевому коню.

Справа от него бабахали пушки Эдварда. Порывы ветра разносили запах тухлых яиц. С левого фланга врага вспыхнула дюжина красных молний. Мортирмир убрал их, почти не расходуя сил.

Затем что-то мигнуло, и вселенная остановилась.

Руки Мортирмира взлетели вверх.

Габриэль обнаружил, что лежит на спине. Анна Вудсток лежала поперек него, а Макгилли стоял на коленях, держась за голову. Габриэль вздохнул, согнул ногу и поднялся. Мортирмир помог Анне слезть с него. По центру поля боя тянулась длинная полоса, обожженная дочерна; края светились красным, и даже зеленые папоротники местами тлели. Висел густой удушливый дым. Люди на холме кое-как поднимались на ноги.

Морган снова раскинул руки.

— Мне не помешала бы помощь, — пробормотал он.

Габриэль вошел в свой Дворец, чувствуя странный сухой воздух местного эфира. Отсюда казалось, что Мортирмир стоял на равнине, прикрытый огромным щитом, и сдерживал невероятных размеров заклинание, похожее на волну, готовую захлестнуть их всех. Весь запас силы пролился, как вода сквозь пальцы, когда он помог Мортирмиру, а потом поставил щит надо всей армией. А затем они, как два лесоруба, сбрасывающие с плеч бревно, вдвоем провели заклинание врага дальше, над собой, и позволили ему рухнуть в низину за холмом, чуть в стороне от стоящего там обоза.

Габриэль оглянулся и увидел линию огня длиной в две мили. Мортирмир уже наносил ответный удар. Огненные шары слетали с его пальцев: десять, еще десять, а потом, почти мгновенно, еще десять. И снова.

Пушки опять выстрелили. Габриэль увидел, что ядра попали в змееподобных монстров на левом фланге и проделали в их рядах глубокие бреши.

— У них гораздо больше силы, — сказал Мортирмир. — Они просто пытаются нас измотать.

Центр вражеского строя приближался почти со скоростью бегущей лошади. Правый фланг, идущий прямо на дю Корса, только что выбрался из зарослей папоротника и лиан, окружавших дорогу. Пехота дю Корса оказалась ближе всего к тому месту, где все-таки взорвалось вражеское заклинание; ряды алебардистов и арбалетчиков менялись местами, знамена над ними дрожали. Им явно было не по себе, и Габриэль беспокоился.

Прямо напротив него…

Целый лес красно-розовых молний потянулся к его копейщикам.

Он увел молнии в землю размашистым заклинанием, а три штуки сумел перенаправить обратно в саламандр. Они летели с невероятной скоростью, и его контратака оказалась слишком быстрой или слишком неожиданной, чтобы отразить ее, молнии разорвались в двухстах шагах, и наступающая вражеская волна раскололась.

Герцогиня Вениканская в своих великолепных доспехах вышла из рядов пугал.

— Несутся как бешеные собаки! — взревела она. — Стоять насмерть!

Огненные шары Моргана двигались неспешно, примерно как стрелы. Габриэль знал, что первая их волна представляла собой просто иллюзии, почти не требующие энергии, и не обманула противников, но вот со второй волной они почему-то не справились, отразив всего четыре шара из десяти. Остальные лопнули, затянув армию пеленой густого липкого дыма с запахом горящего битума и обугленного мускатного ореха. Но, кажется, никакого вреда они не причинили.

— Они невосприимчивы к огню, — сказал Мортирмир. — Черт.

Внизу, в низине между холмами, схоларии Комнина неслись вперед, на беспорядочный левый фланг врага, который сумел уже обойти Габриэля справа. Красная молния вышибла дюжину всадников из седел, а потом полетел первый залп стрел, а за ним и второй — схоларии стреляли на скаку. Саламандры были застигнуты врасплох. Кто-то бросился навстречу всадникам, кого-то стащили с лошади и убили, но через несколько мгновений кони уже сами топтали чудовищ.

Запела труба, схоларии развернулись и снова выстрелили.

В центре враг остановился шагах в двухстах от пугал и значительно ниже их.

— Вы уже умерли и побывали в аду, — кричала герцогиня, — вам нечего бояться!

А вот Габриэлю было чего бояться. Саламандры оценили свои потери и сомкнули ряды. У них были щиты, копья или мечи, и они размахивали ими, освещенные странным розовым светом. Низкий стон пронесся по их рядам слева направо, как будто был точно рассчитан. Люди крестились.

Габриэль успел заметить, что у многих саламандр были белые или серые доспехи, вопреки рассказам. Из рядов врага выступила саламандра с огромной белой раковиной, подняла ее и подула, извлекая хриплый звук. Тысяча красных молний вылетела одновременно, плотным залпом, который должен был сокрушить их щиты. И он это сделал. Щит Мортирмира лопнул, разлетевшись в клочья, а в щите Габриэля появилась дыра размером с шатер. От этого заклинания погибло не меньше двух сотен пугал.

Но строй не дрогнул. Одноглазые мужчины и женщины шагали вперед, закрывая бреши, оставшиеся на месте обгоревших мертвецов.

— Сомкнуть ряды! — кричали офицеры, и строй пик остался по-прежнему плотным.

Снова зазвучал хриплый рог. Габриэль влил накопленную силу в щиты, бледная копия первого заклинания застыла в новом, как будто ковер защиты ткали в реальном времени. Но на этот раз он работал вместе с Мортирмиром, а также с обоими астрологами и всеми остальными заклинателями на вершине холма.

Залп, опять же, был прекрасно скоординирован. Щиты держались. В основном. Но Габриэль тратил силу налево и направо, с безумной скоростью, и никак не мог преобразовать сырую энергию, чтобы восполнить запасы.

Схоларии Комнина сделали еще один выстрел и поскакали назад, обнажив правую часть отряда. За ними остались лежать сотни мертвых или умирающих саламандр, и пушки стреляли снова, круглыми ядрами, и было видно, как вздрагивают саламандры при виде смертей…

…и конница Комнина вернулась, как слетаются мухи на труп, промчалась вплотную к строю и еще раз выстрелила.

Габриэль услышал собственный голос, отдававший приказ:

— Выводите рыцарей.

На него как раз надевали наручи. И одновременно он был в своем Дворце и колдовал. Вражеский центр выступил вперед разом, как по сигналу, в почти идеальном порядке, издавая клич, похожий на крик совы. Морган выпустил дюжину стрел белого огня и два сгустка странного радужного света. Свет прошел сквозь строй врага. Казалось, что он растет и расползается по одному участку и никак не влияет на другой.

Вдруг Мортирмир оказался в его Дворце.

— Клади слой вот так… так, как листья на деревьях. Туда, туда, братья. Все за мной! Туда!.. Габриэль, у них гораздо больше силы! Мы не можем продолжать этот обмен заклинаниями. Ты должен выиграть в реальности!

В реальности новый щит вырос из-под земли перед центром строя, словно сверкающий лес сказочных деревьев. Саламандры остановились менее чем в ста шагах от них. Тварь с большой опаловой раковиной вышла вперед и подула. Тысячи огненных стрел ударили в сверкающий лес.

Сотня пугал упала. Вдовы переступали через мертвых мужей, кто-то отодвинул в сторону мертвую жену, чью голову расколол красный огонь, мальчик поднял копье, чтобы острие не упиралось в обугленный труп его отца.

— Сближаемся! — Приказ звучал как боевой клич, и люди качнулись вперед.

— Мы должны напасть, — сказала Жизель. — Если они из плоти и крови, лучше нападать, чем ждать.

На Габриэле шнуровали левый наруч.

— Копье, — велел он, — шлем. Да, Жизель. Еще один залп, и мы нападаем.

В эфире он сообщил всем заклинателям, связанным с ним:

— Мы нападаем. Будьте готовы. Это не конец.

— Деркенсан! — крикнул он.

— Нордиканцы! — взревел Харальд Деркенсан. Нордиканцы лежали в нескольких шагах от пугал. Теперь они встали и жестами убийц, которыми они и были, сбрасывали свои великолепные плащи на землю. Некоторые размахивали топорами, большинство смеялись, кто-то отпивал из фляги. Вскоре они стояли вокруг своего императора.