Падение драконов - Кэмерон Майлз - Страница 113

— Несмотря ни на что, ты совершила великое дело.

Она снова покраснела, на этот раз от удовольствия.

— Ваше величество, я признаю, что была в ужасе. Но они оказались очень вежливыми. Помогла древняя традиция зелено-белого знамени, одно из существ несет такое же.

Лицо Габриэля скривилось в пародии на улыбку.

— Значит, мы сможем встретиться и договориться?

— Нет, сир. Они строятся для сражения с вами. Их совет выразил удивление тем, что вы так быстро продвигаетесь, и удовольствие от того, что они так скоро смогут участвовать в «состязании», как они выразились. Ваше величество, если честно, я едва их понимала. Все они говорят одновременно. Меня представили совету, но я не могла отличить советников от пехотинцев. Они могут быть любого роста: кто-то выше лорда Лаклана, а кто-то меньше сквайра Вудсток. Меня не оскорбили и не нападали на меня, но тот, кому меня представили, знает все о людях. — Она сделала паузу. — Когда мы сумели договориться, сир, он спросил, кто я: мясо для червей или раб.

— Приведи Мортирмира, — сказал Габриэль Майклу.

— Он лепит куличики из грязи вместе с лучниками, — усмехнулся Комнин, но отправил одного из своих людей за магистром.

— И? — спросил Габриэль.

— Когда они узнали, что я человек, они сказали, что я должна стать рабом ради своего же блага. Но они не сделали ничего дурного. — Она поклонилась.

Вперед вышла Сью. Она была в мужской кожаной куртке и шоссах из плотного шелка, но отнюдь не выглядела мужчиной. На бедре у нее, на поясе из золотых звеньев, висел тяжелый кинжал. Поймав взгляд императора, она остановилась, уперев руку в бок.

— Да, Сью?

— Капитан, эта трава убивает лошадей. Не позволяйте им есть. Лайла Кроуберри думает, что дым тоже вреден. Мы развели несколько костров для готовки и теперь копаем ямы поглубже. Но слой земли очень тонкий.

Габриэль выругался. Они долгие месяцы обсуждали, что люди будут есть, и рассказывали, как опасны могут быть чужие миры, но лошади, мулы, ослы и быки все равно продолжали опускать головы и жрать все, что видели…

— Сколько мы потеряли?

— Пятьдесят? Сто? Надо сказать всадникам, чтобы не давали лошадям есть.

Том Лаклан направился к коновязям, все оруженосцы и пажи в пределах слышимости — тоже. Подошел Мортирмир.

— Что там с вашими кострищами? — спросил он Сью.

— Пять дюймов земли, а дальше камни.

— Камни? — переспросил магистр.

— Ну, не совсем. Дерьмо всякое старое, черепица…

— Мы находимся в городе, — сказал Мортирмир. — Холм, на котором мы стоим, это просто груда щебня высотой в пятьсот футов, а то и больше. Земля здесь плоская. Вон та гора тоже когда-то была огромным городом, или дворцом, или гигантским храмом.

— Господи Иисусе, — пробормотал сэр Майкл.

— А что случилось? — спросила Сью.

— Не знаю. Тут нужно несколько поколений, чтобы все раскопать.

За следующие два часа подошел дю Корс и выстроил галлейских новобранцев слева от холма с округлой вершиной. Закончив, он поехал к императору и теперь стоял рядом с ним вместе с большинством рыцарей, входивших в неофициальный внутренний круг, а также с большинством магов.

Мортирмир проковырял в дерне несколько лунок и теперь оживленно беседовал с астрологами. Было видно, как он делится с ними силой. Потом он подошел к императору.

— Мы будем сражаться почти без доступа к эфиру, — заявил он.

Император кивнул, наблюдая за противником. Они двигались по следующей линии холмов. Правое крыло все еще скрывалось в густом папоротнике вдоль дороги, среди небольших холмов, похожих на пальцы на руке. Именно их он видел с воздуха в странной темноте.

У вражеского строя были центр, правый и левый фланги. Не так уж иначе у них все устроено. Прямо напротив центральный вражеский отряд стоял на холме: плотный строй казался чуть больше его собственного с учетом наемников и пугал. Они держали в руках флагштоки с вымпелами, какими-то радужными вспышками и даже одним скелетом. Разведчик сказал, что это скелет ирка.

Справа их обходил четкий клин, явно собираясь зайти с фланга. Император показал туда.

Плохиш Том уже сидел в седле:

— Приглашу-ка я их к нам на огонек.

— Остается надеяться, что Длинная Лапища умеет читать наши мысли, — сказал император.

Дю Корс тоже садился на лошадь.

— Просто скажи парням держаться. Это самый обычный древний строй. Вон их резерв, вон фланги. Видите? Слева у них бардак какой-то, понятия не имею почему. Если бы дорога была получше, они бы выстроились точно так же, как справа, узким клином, постепенно расширяющимся, чтобы дать себе больше пространства для маневра. — Габриэль указывал на врагов белым жезлом, который ему подала Анна. — Видите?

— Разумеется, — самодовольно ответил дю Корс.

— Если мы сможем остановить первую атаку, они наши, — сказал Габриэль. — Ну, мне так кажется. — Он с тоской посмотрел на своего посыльного: — Это довольно расточительно, господа, но я настоятельно рекомендую прервать их атаку с использованием рыцарей, чтобы пехоте было проще. Все слышали, что сэр Роберт говорил о саламандрах. Магии у нас почти нет.

Он заметил Эдварда, который стоял в стороне и явно хотел что-то сказать.

— Да, Эдвард?

— Сир, мы можем в них стрелять, они в нашей досягаемости. — Эдвард поклонился.

— Со всем удовольствием. Постарайся разбить острие правого клина. — Он посмотрел на Комнина: — Если пушкарям немного повезет, я попрошу вас поскакать за ними и использовать луки. Пожертвуем расстоянием ради выигрыша времени. Они примерно так же быстры, как лошади. Считайте их кавалерией.

— Аве, император, — улыбнулся Комнин.

— Если заметите раненых саламандр, рубите им головы, — угрюмо продолжил император. — Чему быть, того не миновать.

Сэр Майкл нахмурился. Габриэль прошел за дымящуюся кузницу. Ателию только что вбили новый гвоздь в подкову, а рядом ждал Ариосто. Грифон казался нездоровым, блестящие радужные перья потускнели, розово-лиловый язык вывалился изо рта, и Ариосто сидел сгорбившись, как огромная кошка, в низких папоротниках.

«Тебе жарко, дружок?»

«Тут нечем дышать. Не нравится это место. Хочу домой».

«Боюсь, сначала нам придется подраться с саламандрами, милый».

Грифон потянулся, и черные острые как бритва когти вонзились в глину.

«Сделаю все, что смогу. Страшно».

Габриэль погладил мягкие перья у него на голове, а потом хорошенько почесал Ариосто спину, особенно там, где перья сменялись мехом. Он отдал грифону часть своего запаса сил, и тот тут же воспрял духом.

«Отдыхай, милый. Я возьму лошадь».

«Не хочу тебя подводить, но падать с неба еще меньше хочу».

— Приготовь боевой доспех и Ателия, — велел Габриэль Анне Вудсток. — И побыстрее.

Подошел Мортирмир и спросил:

— Ты выходил здесь в эфир?

Габриэль кивнул, наблюдая за противником.

— Да. Очень скудный, как будто пятнами, и совсем не такой, как дома.

— У энергии нет цвета. Нет зеленого. Очень мало золота. — Мортирмир пожал плечами. — У нас будет только та сила, которую мы приберегли.

— Враг окажется в такой же ситуации, — сказал Габриэль с уверенностью, которой не чувствовал.

Мортирмир наблюдал за центральным отрядом врага.

— Вот тут большинство сильных заклинателей. Но они все умеют колдовать, все до единого. Это герметическая раса, как драконы. И я боюсь, что они лучше знают местность. Ну, герметическую.

Габриэль снова кивнул.

— Здесь есть один очень сильный цвет, — сказал Мортирмир.

Габриэль нахмурился. Вудсток отдавала приказы своему небольшому отряду. Хэмуайз принес корзинку с золотой броней, а Калли притащил другую. Калли расстелил свой плащ, и они начали раскладывать доспехи. Макгилли убрал летный шлем и удобную бригантину и заменил их золотой кирасой.

Центр вражеской армии быстро приближался, растекаясь по земле, как волна в штормовом море. Фланги отставали.