Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 99

— И кто его возродил? Дамблдор или Гринграсс?

— Не знаю. Правда, не знаю.

— То есть, маггловское правительство и церкви всей Европы и Америки недовольны Английским магическим обществом и для передела власти на Альбионе забросили в Турнир Гарри Поттера, заколдовали двух парней, чтобы они попытались изнасиловать школьниц и, наконец, когда всё провалилось, грохнули одного участника Турнира, возродив Тёмного Лорда. Ты понимаешь, насколько бредово это звучит?

— Сам в шоке, — весело отозвался Дэн, делая ещё одну затяжку. — Если не вдаваться в подробности, то да, примерно так.

— Бред.

— Энни, я очень тебя прошу — не лезь в это дело! Ты не политическая фигура. Да, с твоей помощью можно устранить Дамблдора очень легко…

— Но…

— Англичане, да и другие страны, теперь думают, что ты гражданка магической Америки, а просвещать в детали получения гражданства их никто не стал.

— Поэтому приехал Большой Отец?

— Если он захочет, то сам расскажет, почему приехал.

— Только не говори, что я теперь должна замуж за кого-то из его племени выйти.

— Нет. У него другие интересы.

— Какие?

— Сама спроси. Думаю, что он расскажет.

— Ты от темы не увиливай. Что там с гражданством?

— Англичане думают, что ты под покровительством Большого Отца, американского правительства и, к тому же, являешься наследницей…

— Сириуса Блэка, — перебила я, — да-да, знаю.

— При чём тут Блэк? Ты дочь Беллы и Рудольфуса, — удивился Дэн и, глядя на мое шокированное лицо, спросил, — Ты не знала?

— Нет. А тебе откуда это известно? — а вот сейчас было очень неожиданно. Нет, я предполагала, что Белла моя мать, а отец, скорее всего, неизвестен, но быть чистокровной наследницей Лестрейнджей — это уже слишком даже для меня.

— Дамблдор сказал. Тебе разве не говорил?

— Я принципиально не хотела знать их имена.

— Понимаю, но это не отменяет того факта, что скандал между представителями магической Англии, Болгарии, Латвии, Германии и Америки вышел очень сильный — половину директорского кабинета разнесли.

— Я настолько ценный человек?

— Ты, прости меня, никому не нужна, а просто подвернулась по руку. Английский магический мир хотят укусить побольнее, а ты и твоя подружка — всего лишь рычажки. Мол, смотрите, насколько всё плохо, что чистокровные и единственные наследницы бегут, опасаясь за свою жизнь. Что? Думала, про ваш заговор с Булстроуд и твоё желание утащить её в США никто не знает? Удивлена? Погоди, это только начало. Учитывая, что задели наследника Шнайдеров, то теперь и у Германии свои счёты к Британскому правительству.

— И за всем этим стоит Магическая Америка… — задумчиво протянула я. — Получается, что без разницы, Дамблдор победит или Волдеморт — Англия всё равно проиграет.

— Энни, — сказал Уилсон, — выбрасывая потушенный окурок, — я тебя прошу — не лезь в это и сиди тихо. Если бы не моя должность и желание Большого Отца поквитаться с Дамблдором, то в живых тебя бы не оставили, и фамилия твоих биологических родителей здесь роли не играет. Пожалуйста, забудь всё, что я тебе рассказал, и просто наслаждайся жизнью. Деньги у тебя есть, поступление в Салем — тоже, а под шумок и гражданство почти в кармане.

— Ладно, я поняла, что даже не пешка в этой партии, а так, пыль на клеточке. Буду просто жить.

На этом мы завершили разговор. Даниэль отправился на кухню — пить кофе, а мне нужно было пересмотреть списки и подсчитать наличность на покупки, которые просили привезти из США мои друзья и знакомые.

Разговор оставил неприятный осадок в душе — было противно. Честное слово — как будто в помоях искупалась. В принципе, это уже не первый раз: посол СССР хотел меня увезти в Союз явно не из человеколюбия. Вот только сейчас более глобально и очень мерзко. Большому отцу стоит сказать спасибо, что влез, и мы с Милли легко отделались. Ситуация с Лестрейнджами очень напрягала, хотя это объясняет ненависть Тонкс и позицию Малфоя по отношению ко мне. По слухам, две сестры — Андромеда и Беллатриса — друг друга ненавидели, видимо, Нимфадоре ненависть передалась на генетическом уровне. Малфой не трогает, потому что я не Блэк и помочь ему с наследством не могу. А ещё Драко знает, кто мои биологические родители — подколки, оскорбления и посылания далеко и надолго прекратились в конце третьего курса, и общаться мы стали нормально. Нет, лицо он кривил, но на мои вопросы отвечал и в просьбах никогда не отказывал. Вопросов, конечно, остается много, но лезть в это не хочется. Моя фамилия Морозова, и пусть идут ромашки собирать со своей чистокровностью.

А вот ситуация с Великобританией и остальным миром вырисовывается весьма печальная. Скорее всего, будет гражданская война между светлым Дамблдором и Тёмным Лордом, а затем кто-то введет миротворцев для урегулирования ситуации и наведения порядка в стране. Знакомая история, прямо как на Ближнем Востоке в моей прошлой жизни. А кто первым страдает в такой ситуации? Правильно — мирное население. Значит, моё желание удрать с Альбиона очень даже правильное. Осталось придумать — как обезопасить Милли, а потом вытащить её оттуда.

Вечер прошёл тихо — Том купил большой торт, я распаковала подарки, которые мне отдали ещё в школе, зная о том, что я уезжаю в Штаты, а шестого июля мы праздновали пятнадцатилетие этого тела в новой квартире Вила и Джесс. Опекуны оставили в квартире одну гостевую спальню, но отдельной комнаты для меня не было. Я не обижаюсь — Уилсоны-старшие дали мне очень много, сильно помогли и считают дочерью. Вернуться к ним можно в любой момент, правда, Джесс считает, что я выросла и мне будет комфортнее в свободном плавании. Она права, но Вильям оставил мне возможность отмотать всё назад.

* * *

Летние каникулы проходили тихо и спокойно — я помогала Дэну и Тому, мастерила летние заказы, скупала в магических лавочках ингредиенты и гуляла по туристическим местам. В конце июля мы наведались в Салем, чтобы ещё раз уточнить условия поступления в училище, а также узнать о других профессиях и факультетах для Милли. Ничего не изменилось — меня ждут в июле-августе на вступительных экзаменах факультета магического рукоделия ткани и вышивки. Я смогла договориться о том, что приеду на зимние каникулы — зачарую мантию зельевара в присутствии комиссии, осталось Снегга уговорить, но профессор зельварения заверила, что отправит ему приглашение и никуда он не денется. Уф, спасибо ей. Ситуация для Булстроуд выглядела так же, как и для меня, — экзамены и учеба. Для Милли подходит факультет магического искусства, а конкретно — волшебное рисование. Правда, это уровень колледжа, а не училища, и требования там ого-го какие. Я связалась с ней по блокноту и получила «добро» на подачу заявки от её имени. Как она будет сдавать кучу СОВ и ЖАБА, я просто не представляю.

Милли вышла на связь в двадцатых числах июля. У неё всё хорошо — реставрирует картины в школе и помогает Хагриду с животными. Булстроуд сообщила, что Гойл был в ярости, узнав о контракте и его условиях. Её заперли в комнате, отобрали школьный сундук и палочку. Почти месяц она прожила взаперти. Освободил мою подругу, как ни странно, Тёмный Лорд. Восставший-из-небытия решил залезть в её голову и жестоко обломался — артефакты не дали, да ещё и шарахнули откатом по Гойлу и какой-то гадостью по Волдеморту. Император-всея-Тьмы попытался наложить пыточное на Миллисент, но получил зеркальное проклятие и приказал отдать её Дамблдору, чтобы глаза не мозолила. Крэббы отнеслись к ситуации философски, мол, подождём, не страшно, даже помолвку не заключили.

Разнообразие в размеренную жизнь внёс чемпионат мира по тхэквондо, на котором я встретилась с Ли, Йемес и Ноттом.

Мун и Тео щеголяли чёрно-синими поясами, а Сара чёрно-красным.

— Ну? — спросила я в одном из перерывов между боями. — Что в Англии происходит?

— Как обычно, — ответил Нотт, откусывая гамбургер, — хаос. Ну, что ты делаешь, идиот? Голова у него открыта! Бей!