Анна (СИ) - Катани Лилиан - Страница 100

Теодор смотрел бой, что-то крича и потрясая гамбургером.

— Нотт! Прекрати! Кетчуп разлетается, — сказала Сара.

— Да ты посмотри, посмотри! Что он творит?! Дебил!

— И это наследник чистокровной аристократической семьи? — с сарказмом протянула Ли. — Похоже, что ваша фамилия Уизли, а имя — Рональд.

— Отвали, ладно? — грубо прервал её Тео. — Высокомерным кретином я в школе буду, а здесь я человек, понимаешь? Человек!

— Да хватит вам гавкать друг на друга! Что в Англии происходит?

— Газеты поливают помоями Дамблдора и Поттера. В принципе — всё, — ответила Ли.

— А Турнир?

— Ни строчки, — сказала Сара.

— Это в Англии ничего не говорят, — вмешался Нотт, — Франция отборным дерьмом полила Дамблдора, Поттера и Англию.

— Можно подумать, они не правы, — это уже Мун.

— Как ни парадоксально, но я с тобой соглашусь. Правы от первого до последнего слова. А директор урод — Поттера подставил, участника угробил, Турнир плохо провёл. Ну и министр тоже придурок, — ответил Нотт.

— А при чём здесь министр? — не поняла я.

— При том, что это он везде свою подпись ставил и он должен был за всем следить. Но Фадж переложил ответственность на Дамблдора, а тот слил Турнир в канализацию.

— Да ничего он не слил! — перебила Ли.

Мун и Нотт начали увлечённо спорить — кто прав, а кто виноват в ситуации с прошедшим Турниром.

— На свадьбу позвать не забудьте, — перебила я.

— Что?

— Куда?

— Как жениться соберетесь, вы нас на свадьбу пригласите, — поддержала Сара.

— Да не собираюсь я…

— Ещё чего! — сказала Ли. — С чего вы взяли, что мы поженимся?

— Ну вы так увлечённо ругаетесь! Прямо как мои опекуны, а они уже двадцать пять лет женаты. Когда свадьба-то?

— Свадьба… — задумчиво протянул Нотт, пристально смотря на Мун.

— Даже не думай! Это мезальянс! — прошипела Ли

— А у нас все равны. Мир, дружба, равенство, — заржал Нотт.

— Хон — Нотт, Великобритания. Чон — Альбукек, Соединённые Штаты Америки, — прозвучал голос из динамиков, и Теодор стал надевать защиту, готовясь выйти на даян.

— Ли, — обратилась Сара, следя за тем, как спортсмены кланяются друг другу, — а ты бы подумала…

— Нечего тут думать, — прервала её Мун, внимательно следя за боем, — это мезальянс и для его семьи, и для моей. Азиаты с европейцами не роднятся.

— Всё когда-то бывает впервые, — философски заметила я. — Что? Чистокровен, богат, моногамен, воспитан, твоим национальным видом спорта увлекается, чемпион Европы. Если отбросить чувства и взять голый расчёт, то неплохой кандидат.

— Моногамен? — не поняла Ли.

— Значит, жена у него может быть только одна, — ответила Сара.

— Хм, — Мун задумалась, — это интересно…

До конца соревнований Ли сидела задумчивая и почти не разговаривала. Видимо, на свадьбу позовут.

Целую неделю ребята провели в США — мы съездили в парк, где я познакомила их с Ичаром и Индирой, ещё раз зарулили в Салем, гуляли по паркам и скупали сувениры. Нотт и Ли попыток сблизиться и, хотя бы, за ручки подержаться не предпринимали. Видимо, ждут ответов от родителей. Очень часто мы всей компанией оставались у меня ночевать — погода была хорошая, а магия позволяла спать в обычной палатке на заднем дворе. Мы разводили костер, жарили зефир и орали песни под гитару. К нам часто присоединялись Том и Вася, которые подворовывали зефирки. Жаль, что ребята приехали всего на неделю, и ближе к концу августа Ли, Нотт и Йемес отправились в Лондон прямым рейсом из Сан-Франциско.

Милли писала регулярно о том, что происходит в Англии и школе. Новости были удручающими — правительство не верило в возвращение Волдеморта, поливая грязью Поттера и Дамблдора. Никакого расследования гибели Седрика не было — это несчастный случай на Турнире, и всё тут. Правительство активно прятало голову в песок, оставляя задницу открытой. Двадцать седьмого августа в доме Крэббов провели ритуал помолвки с клятвами и кольцами между Винсентом и Миллисент. Наследник воспринял это как сигнал к действию — гулять, пить, сеять дикий овёс, ведь скоро он будет окольцован и станет примерным мужем. Милли договорилась с Винсом, что он не лезет к ней и никому ничего не говорит, а она закрывает глаза на все его похождения. В принципе, всё верно — я сбегу через год, а ей ещё учиться. Незачем портить отношения с возможным кандидатом в мужья.

Как-то быстро закончился отдых, и утром первого сентября порт-ключи перенесли меня на платформу 9 ¾.

--------------------

* отсылка к песне группы «Машина времени»

Глава 16. Пятый курс, или «Осень - доползём ли, долетим ли до рассвета…»*

Все-таки «Гринготтс» — это сервис. Перемещение было очень мягким: закрыла глаза, задержала дыхание, открыла глаза, и ты в Лондоне. Порт-ключ, маленькая монетка, приклеивалась на обложку паспорта и исчезала при использовании, а в самом документе уже стояла печать об отбытии из Америки и прибытии в Великобританию. Небольшая площадка для портального и аппарационного перемещения находилась в одном из закутков вип-зала в аэропорту Гатвика. Ещё один порт-ключ до платформы 9 ¾, и нас выбрасывает недалеко от багажного вагона, куда мы с Василием поспешили на всех парах — до отправления поезда оставалось десять минут. Возле вагонов толпился народ — дети прощались с родителями, кто-то искал друзей или потерявшихся животных. Мой кот мявкнул и устремился к толпе рыжих Уизли и Гарри Поттеру, который обнимал чёрного пса. Видимо, это тот самый, которого подкармливал Хагрид, а зеленоглазый гриффиндорец забрал животное себе. Васяндр обнюхал собаку, шутливо дал лапой по чёрному носу, получив в ответ «устрашающее» рычание, и скрылся в вагоне. Я быстро поздоровалась и поспешила за рыжим обормотом в вагон, но успела заметить на мантии Уизли и Грейнджер значки старост. С Гермионой всё понятно, а каким образом старостой стал Рон?

— Морозова! — послышался сердитый окрик Гринграсс. — Где ты ходишь?

— На платформе была, с Уизли здоровалась. Ты видела, что Рон — староста?

— Интересно… Надо у Браун спросить — она всё знает. Пошли, мы все у слизеринцев — в третьем вагоне. На старших курсах девять человек осталось, людей мало, — сказала Дафна, ведя меня за собой через вагоны поезда, по которым туда-сюда сновали теперь уже второкурсники, таскавшие за руку малышей без цветов факультета. — В этом году опять аншлаг — поступает девяносто один ребёнок, половина из обычных семей. Намучаемся мы с ними.

— Почему?

— Косы заплети, носки проверь, юбку разгладь… Опять нянькаться будем. О Мерлин, хотя бы подготовительные курсы для них придумывали, что ли!

— У вас на факультете, вроде, магглорождённых нет?

— В прошлом году был один — мы так и не нашли ему родню. А у остальных есть родственники в магическом мире. Помнишь Абсаруха? — спросила Гринграсс и, дождавшись кивка, продолжила: — У него мать — потомок сквиба, а отец является сыном отсечённого. Иранцы новообрётенным родственничкам не обрадовались, но информацию по генеалогии дали, правда, попросили больше не беспокоить. И так у большинства — магическая родня их знать не хочет, только шесть человек пристроили. А у вас?

— Проверяем по верхам, если сам ребёнок хочет, — ответила я, протискиваясь между чьим-то чемоданом и стеной. — Криви не захотел. Корни ведут в Норвегию, а дальше не лезли.

— Понятно, — отозвалась слизеринка.

За время разговора мы добрались до вагона, где собрались девочки пятого курса школы Хогвартс (кроме Грейнджер, Паркинсон и Булстроуд).

— Привет! — поздоровалась я, заходя в купе к Ли, Патил, Джонс, Браун и Данбар.

— Привет, — отозвалась Браун и продолжила что-то возмущённо рассказывать Джонс: — Представляешь? Вот стерва!

— Ты о ком?

— Да о МакГоннагалл! — всплеснула руками Лаванда. — Я и Симус пахали как проклятые, а она назначила Грейнджер и Уизли. Кошка драная!