Девятые Звездные войны - Гамильтон Эдмонд Мур - Страница 106

— Но это же унизительно!

После недолгого размышления Райан ответил:

— Для таких, как ты, может быть и унизительно.

— Что ты имеешь в виду? Полная потеря памяти не делает меня кем-то исключительным.

— Я хотел сказать... ты создан не для того, чтобы служить рядовым. Ты был, наверное, умницей, и учился в колледже, чего не скажешь о старине Коппи. Вступая в Легион, ты знал, что обратной дороги нет. А Коппи твердил, что мы сможем дать деру, как только захотим.

— В колледже, говоришь?

Пис тщательно обдумывал эту гипотезу, но не почерпнул в ней вдохновения. ]

— Из храма науки — на кетчупную фабрику...

— Забудем про кетчуп, ладно? Неужели тебе было бы лучше, если бы дело происходило в семнадцатом веке, а полк назывался гвардией герцога Веллингтонского?

— Наверное...

— Конечно! А разве имело бы значение, что герцог тратит на обмундирование полка доходы со своих фамильных владений?

— Нет.

— А если бы самым крупным владением герцога была соусная фабрика?

— Это не одно и то же,— ответил Пис, осознавая, что его снова загнали в ловушку.— В любом случае герцог Веллингтон дал бы мне мундир поприличнее!

— Ты и так прекрасно выглядишь, Уоррен!

— Правда?

Умиротворенный комплиментом, Пис оглядел себя, и пожелал только, чтобы господь благословил его ногами потолще, или чтобы эти чертовы ботинки были размеров на десять поменьше.

— Я не шучу, Пис, ты похож на старого генерала Найтингела!— В приступе энтузиазма Райан повернулся к Фарру, который только что плюхнулся на скамью рядом с ними.— Как он тебе нравится?

— В этих ботинках он похож на журавля, напялившего на лапы снарядные гильзы.

— Ну что ты, Коппи... Я бы сказал, что Пис — воплощенный Бью Жест!

— Бью кто?

— Не прикидывайся — Бью ест.

Лицо Фарра еще больше потемнело.

— Бо Пиппи?

— А ну-ка!— стараясь не вывалиться из ботинок, Пис надвинулся на Фарра.

— Не забывай, кто я такой!

— А почему бы и не забыть?— ухмылка Фарра показалась Пису особенно омерзительной.— Хотя из всех нас самая паршивая память как раз у тебя...

Райан воздел руки к потолку:

— Зато он расправился с сержантом Клитом!

— Это смог бы сделать любой из нас!— Фарр сжал кулаки и на его лице появилось мечтательное выражение.— Следующим сержантом, который нам попадется, займусь я сам! Уж я его...

Тут взвыл клаксон, в реве которого потонули слова Фарра, и новобранцы бросились занимать свои места.

— Внимание! — донесся голос из репродуктора.— Мы прибываем на планету Ульфа. У кого на сиденье есть ремни, пусть застигнут их. Пока дверь не откроется, всем оставаться на местах!

Пис посмотрел на свою скамью и обнаружил на ней привинченные через равные интервалы кольца, но никаких ремней не заметил. Новобранцы — Райан и Фарр в их числе — тут же бросились к другим скамейкам, на которых болтались какие-то полоски ткани. Паника прекратилась почти мгновенно, но тут же вспыхнула снова, когда попытавшиеся пристегнуться обнаружили, что имеют по одной половине ремня на каждого. Да, подумал Пис, наблюдая за суматохой, офицерам Легиона понадобится каждый грамм их боевого опыта и решительности, чтобы создать из учебного класса десятичасового выпуска некое подобие боевой единицы. Пис предпочитал не думать о предстоящих битвах, но с каким же облегчением отдастся он под власть кадрового, понюхавшего пороха офицера!

Пол слегка накренился и весь железный ящик упал на несколько сантиметров, словно подходящий к нужному этажу неисправный лифт. Дверь открылась. За ней видны были клубы какого-то сизого пара. Из них выскочила отдаленно напоминающая человеческую, фигура с огромными черными глазами и коротким черным хоботом, растущим на том месте, где должны быть рот и нос. Новобранцы единодушно исторгли из грудей вопль ужаса.

Пис нервно схватился за ружье, но тут до него дошло, что это всего лишь офицер в газовой маске.

Офицер ввалился в корабль, захлопнул за собой дверь, распространяя во все стороны завихрения сизого тумана, привалился к стене, сдернул маску и обвел кучку новобранцев красными слезящимися глазами.

— Я — лейтенант Мерриман,— сказал он тонким голосом, совершенно не вязавшимся с изодранным и грязным мундиром закаленного в бою ветерана.— Вы, ребята, прибыли как раз вовремя — ульфанцы лупят по нам из всего, что у них под рукой.— Он замолчал и потер кулачками глаза.— Где ваши респираторы?

— Респираторы, сэр?

Пис выудил из кармана спортивную защитную чашечку и поднял ее за эластичные ремешки.

— Это — единственное наше дополнительное снаряжение.

Мерриман нетерпеливо махнул рукой.

— Придется обойтись без них. За мной! Нас ждут великие подвиги!

— Но, сэр...— Открывая рот, Пис уже почувствовал первое прикосновение наждака к поверхности мозга и понял, что выполнит приказ. Остальные новобранцы в смятении топтались на месте, испытывая те же муки.

— Быстрее! — завопил Мерриман, от волнения перейдя на совершеннейший фальцет.— Нельзя терять ни секунды, когда сражаешься за Терру!

— Прошу прощения,— сэр,— поднял руку Бэнджер.— Вы нас с кем-то спутали. Мы с Земли!

— Знаю, глупец!

Бенджер озадаченно посмотрел на друзей.

— Но вы только что сказали, что мы будем сражаться за какую-то планету, а я про нее никогда ничего...

— Дурачка из себя корчишь?

Мерриман подошел к Бейджеру и прочитал его имя на значке.

— Рядовой Бенджер!

Пока бедолага истязал себя, Пис поближе пригляделся к Мерриману и, к своему разочарованию, обнаружил, что под боевой копотью скрывается лицо младенца лет восемнадцати. Глаза его были идеальной голубизны, а девичьи губы — постоянно раскрыты, являя миру набор исполинских квадратных зубов. Если лейтенант и закалился на передовой, этого не чувствовалось. Пис уже начал представлять себе, каково будет служить под началом зеленого юнца, но тут его ноздрей достиг некий аромат... Все еще не веря себе, Пис принюхался:

— Нам нельзя больше задерживаться!

Критичным взором Мерриман оглядел свой отряд.

— Плохо, что у вас нет даже масок со стеклами. Этот дым сразу бьет по глазам!

— Прошу прощения, сэр,— робко поднял руку Пис.— Дым пахнет табаком.

— Быстрая работа, Пис! Это именно табачный дым.

— Да, сэр, обычный дым.

— Запомните, Пис, не существует такого понятия как "простой табачный дым",— сказал Мерриман нетерпеливо, и эллепс его рта слегка изменил положение, очевидно из уважения к зубам внутри.— Он замедляет рост, вызывает рак, и знаете ли вы, что чистый никотин — один из сильнейших ядов, известных человечеству?

— Это меня не волнует — дым мне нравится.

— Так вы... курильщик?

— Вроде бы как...

— Боже милостивый!

Губы Мерримана сделали попытку негодующе сжаться, и на какое-то неуловимое мгновение даже достигли своей цели, но давление зубов изнутри оказалось слишком большим, и рот тут же раскрылся снова. Вся эта процедура напомнила Пису попытку застегнуть молнию на туго набитой сумке.

— Боже милостивый!— повторил Мерриман,— облегчая душу этим самым крепким из известных ему выражений.— Жертва дьявольского сорняка! Каких только негодяев не присылает к нам в последнее время Терра!

— Вы снова сказали это, сэр! — упрямо гнул свое Бенджер.— Вы уверены, что тут нет никакой ошибки? Ведь мы с Земли, а не...

— Еще шесть твиков, Бенджер! — не оборачиваясь, рявкнул Мерриман.— Мы и так потеряли много времени. За мной!

Он натянул маску и распахнул железную дверь. Снаружи все так же клубился сизый-дым, время от времени пронизываемый оранжевыми вспышками. Что-то с грохотом взрывалось, тарахтел старомодный пулемет. Мерриман, без всякой к тому необходимости, медленно взмахнул правой рукой — несомненно, подобный жест он видел в военных фильмах двадцатого столетия — согнулся в три погибели и помчался вперед. Отряд неохотно сделал то же самое. Райан, совершенно не у места в сверкающем зеленом костюме, начал задыхаться уже через десяток шагов, а Бенджер, все еще твикающий, подпрыгивал и вопил от боли.