Шиза (СИ) - Алексич Егор - Страница 57

«Мир падет к ногам нового человека. Новый человек построит новый мир. Новый мир будет внушать страх старому свету».

Я видел ужас в глазах Айрона, когда сказал ему о новом человеке. Я видел страх в них, когда предложил своего сына сделать первым новым. Страх Айрона должен был сделать его подчиняемым, но видимо не тот рычаг страха я выбрал. Через несколько дней после разговора Айрон исчез. Исчез и мой Пашка. Будущий герой войны.

Для триумфа не хватало совсем немного. Мне нужно было сознание профессора, которое я должен буду заставить продолжить исследования. Без него у меня не получалось. Да, я может больше технарь, прикладист, скептик. Что-то нашел, нащупал начало. Но я не настолько сведущ в тонкостях нейропсихологии, как Айрон. Хотя это не так уж и важно. Победу куют вожди, а не свита. Когда мы победим Азарию, мое имя тоже не вспомнят, а будут помнить верховного правителя. Когда я создам нового человека, никто не вспомнит Айрона, но будут помнить меня. И это будет самая лучшая пытка для тщеславного профессора — достичь цели, но остаться не у дел. Каждому свой уровень, каждому свой след в истории.

Эрика Левина я нашел без особого труда. Просмотрев его клиническое дело, убедился, что он действительно когда-то сообщил врачам о том, что мог говорить со своей второй личностью. Но как только к этой проблеме усилили внимание, и я так подозреваю, что с подачи Петра Айрона, мальчик отказался от своих слов. Дальше — больше: медикаментозная кома, тяжелые препараты, изоляция. Детдомовский мальчишка, всю жизнь страдал за свою непохожесть на других. Он все свое детство разделил между детдомом и психбольницей. Что же, я, пожалуй, стал для него спасителем. Эрик не сознался мне про контакт со вторым альтером, но мне было достаточно показателей приборов, установленных за стенкой его палаты. Парень притворялся овощем, а сам в это время вел разговоры с кем-то невидимым.

Что бы убедить мальчишку много усилий прилагать не пришлось. Достаточно было дружеского тона, которого ему так не хватало, истории про бинарные личности из какой-то исторической книжки про «социальные сети», обещания приобщить к великому делу. Ему просто хотелось быть нормальным, как все монолюди. Пришлось убедить его, что бинарник это гораздо лучше.

Я сделал из мальчишки переносчика и оставил при нашей службе. На больше он был не способен. Создавать из него нового человека, бинарную личность, способную одновременно пользоваться двумя сознаниями в едином теле, я не хотел. Эта участь была припасена у меня для сына. Так что Эрик Левин стал переносчиком. В последствии он, кстати, показывал весьма хорошие результаты. Но вот когда на горизонте появился азариец, рассказавший о картотеке ДНК, у меня словно пазл сошелся. Многогранный, разноплоскостной, правильной формы пазл. Многоходовая комбинация, которая совмещала в себе всё: возвращение сына, получение разума профессора, апробацию совмещения сознаний, испытание прототипа ретранслятора, разведку местоположения картотеки ДНК азарийцев, подготовку к ментальному влиянию на всё население Азарии. Да какую угодно придумай цель — в этой комбинации ей нашлось бы место.

Азарийца втянуть в свои планы тоже не составило труда, хоть он был не так прост, как старался казаться. Дозировано выдавал информацию о себе, все пытался повернуть разговор на интересующие его темы. Было понятно, что его интерес связан с тем, как мы пополняем войска спецами. Случайно ли он попал к нам в плен, для меня осталось загадкой. Но в его искренность я не верил с самого начала. Зато верил в то, что как только я ему предложу побывать в чужом теле, он не упустит этой возможности. Ученый же. И собственного тела я ему не собирался давать.

Задумка моя состояла в том, что разум этого пленного отправить внутри тела переносчика на территорию Азарии. Да, план с высокой, практически стопроцентной долей вероятности гибели этого переносчика. Но зато какие возможности! Честно говоря, мне было наплевать как на самого этого пленного, так и на переносчика. Пленных у меня будет достаточно, переносчиков тоже. Я хоть каждую неделю смогу посылать такой комплект в азарийский тыл. Единственным преимуществом именно этой пары было то, что переносчиком я послал того самого Эрика, который теоретически мог общаться со своей второй личностью. И это в разы увеличивало их шансы на проход к картотеке. Ну а если бы не прошли — не велика беда. Был датчик слежения в навигаторе, была группа сопровождения. В общем, в любом случае я бы получил направление к этой картотеке. А потом бы послал следующего разведчика. Потом еще одного. Потом записал бы в тело азарийца разум нашего воина. И так далее. Пока не нашел бы эту чертову картотеку и не получил бы сравнение ДНК с пробами моего сына. Главное — это цель, а со средствами ее достижения можно разбираться в процессе.

Вторая часть пазла была посвящена пробам ДНК азарийцев и моим новым техническим возможностям. Дистанционный ретранслятор позволял писать сознание без использования шлемов, нейрошунтов, поверхностных датчиков. Пока в метре от мозга реципиента. Пока ретранслятор выглядел как огромная хирургическая лампа. Но наши технологии не стоят на месте. Скоро это устройство уменьшится и увеличит дальность сфокусированного поля. И вот тогда я войду на территорию Азарии с новым оружием — ментальным. Все азарийские цепочки ДНК будут сопоставлены с нужными образцами сознания, и те кто не покориться добровольно, потеряют свои личности.

Я уже чувствовал азарийский страх. Луна улыбалась. Языки пламени плясали в стеклах окон. Кисти сами сложились в мудру власти.

«Не бойтесь внушать своему врагу надежду. Надежда усиливает страх, так как является его альтернативой. И как две полярные сущности они набирают максимальную силу — страх и надежда на избавление от него».

2. Возвращение блудного переносчика

— Товарищ подполковник, вам пакет от связистов! — рапортовал вестовой протягивая мне желтый конверт.

Я автоматически шлепнул отметку перстнем, взял конверт и закрыл дверь. Через порог этого кабинета мало кто перешагивал, это была моя личная зона. Вскрыл конверт. На листке была стандартная шапка рапорта радиорубки: докладываем, в такое-то время такого-то дня был получен сигнал связи по контролируемой частоте такой-то, номер канала такой-то, результат дешифровки сигнала следующий — «Я на месте». Еще раз посмотрев на частотные данные и номер канала, я даже присвистнул от такой новости. Специальный канал, зарезервированный для единственного случая. Все-таки он сумел вернуться.

Эрик Левин, позывной Шиза-7, вернулся в прифронтовую зону. Ну что же, товарищ подполковник Титов, вас скоро можно будет поздравить как минимум с новым званием. Только вот одно смущало меня, смутно навевая что-то темное на заднем плане оптимистических мыслей. «Я на месте». В единственном числе. Сознание азарийского пленника не смогло установить контакт с переносчиком? Тогда миссия, вложенная мной в голову Левина, не имела смысла, так как была выдуманной. При трансплантации сознания мною были внесены изменения в алгоритм, использован прототип нового оборудования, для того, что бы попытаться объединить сознания в одном переносчике. Эти изменения я достаточно долго проектировал по обрывкам записей Айрона, и даже переносчика специально использовал из его-же планов.

В дверь снова постучали. С такой частотой посещений моя дверь превратится в барабан. Раздражает.

— Товарищ подполковник, вам пакет из штаба! — рапортовал новый вестовой суя мне еще один желтый конверт.

Они что тоже дублированные, эти вестовые? Говорят и двигаются, словно получили сознание от одного донора. Я поставил отметку, взял конверт, закрыл дверь. Да и я себя веду, словно повторяю программу раз от раза. Одни движения, одни события, одни люди. Нужно что-то менять.

На этот раз в конверте был вызов на видеосовещание в ставке. Через час! Ну вот и что-то новенькое, хотя не скажешь, что именно таких перемен я хотел. Давно меня не вызывали по видеосвязи. Давно я не общался с генералами. Последний раз это было, когда я согласовывал операцию «Картотека». Тогда никто не поверил в успех операции. Пришлось напомнить, что в пересадку сознания тоже никто сначала не верил, однако теперь это основная тактика поддержания боеспособности наших войск. Операцию «Картотека» одобрили, но моя дерзость, думаю, всем запомнилась.