Пещера Черного Льда - Джонс Джулия - Страница 112

Аш приняла его решение беспрекословно — не могла же она помешать Ангусу и Райфу навестить своих родных. Разве она имела право противиться этому их желанию, она, не имеющая понятия об отцах, дочерях, тетках и двоюродных сестpax? Авось заклятия Канта продержатся лишние пару дней.

Хвост бури прошел над ними ночью, и снег еще не улегся как следует. Ехать по нему было трудно, но вскоре из-за облаков выглянуло солнце и зажгло его голубыми искрами. Все сразу оживились. Ангус мурлыкал разные песенки, и Аш узнала «Барсука в норе». Райф молчал, но поводья держал свободно и часто почесывал Лосю шею, шепча ему разные глупости.

От этих знаков радостного нетерпения Аш сделалось не по себе. При мысли о дочерях Ангуса у нее сводило живот.

— Райф, — сказал Ангус, когда вдали замаячили заснеженные крыши еще одной деревушки, — может, возьмешь лук да подстрелишь что-нибудь Дарре на жаркое? Она ж с меня голову снимет, если я к ней явлюсь с двумя гостями и пустыми руками.

На шее Райфа напряглись жилы, и Аш подумала, что он откажется, но миг спустя он уже достал лук из чехла на крупе Лося. Лук был одной из немногих вещей, которые они не бросили у озера, — красивый, из рога и дерева, начищенный до блеска. Райф снял рукавицы и натянул его голыми руками. Он работал быстро, затягивая узелки, прогревая навощенную тетиву и выгибая лук до нужной крутизны. В колчане лежала теперь дюжина прямых, хорошо оснащенных стрел. Райф достал наугад одну и наложил на лук.

Он стал высматривать дичь, и в лице его что-то изменилось. Аш не видела ничего, кроме чернокаменных сосен, лиственниц, пузырчатой травы и снега, но Райф смотрел в промежутки, и его глаза бегали, словно выслеживая невидимых зверей. Минуты шли. Ангус чистил ногти ножом, Аш не сводила глаз с Райфа. С луком в руке он стал другим, хотя она не могла бы сказать в чем.

Цвак! Лук отдал назад. Аш по-прежнему ничего не видела, хотя смотрела в ту же сторону, и не слышала ни крика, ни визга. Запах вроде серного или медного наполнил ей ноздри и рот, но она сглотнула, и все прошло.

Ангус, не так уж, видимо, поглощенный чисткой ногтей, направил коня к месту выстрела. Как только копыта гнедого взметнули снег, Райф пустил вторую стрелу.

— Пары куропаток, пожалуй, хватит, — тихо сказал он чуть погодя.

Аш кивнула, не зная, что сказать.

Он обернулся к ней. Лук он уже спрятал, и на его правой ладони виднелся ребристый розовый след недавно зажившей раны.

— Что-то у тебя вид испуганный.

Она попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Я и раньше видела, как ты стреляешь.

— Это не ответ.

Верно, не ответ — она это знала. Глаза у него были совсем темными, хотя в них светило солнце. Аш все-таки выжала из себя улыбку и спросила:

— Ну а ты-то меня не боишься?

Ответная улыбка тронула губы Райфа не сразу, но появившись, она согрела сердце Аш.

— Нет пока.

Это мгновение длилось между ними, лишь пока Ангус не вернулся с куропатками, но и его хватило. Они разъехались, Ангус же, вскинув над головой пару жирных белых птиц, вскричал:

— Нынче я буду спать в супружеской постели!

И Аш с Райфом рассмеялись.

После этого они ехали быстро, с разговорами и разными историями. Аш с удивлением узнала, что Райф ни разу еще не бывал в доме Ангуса и не знаком с его дочерьми. Ей показалось странным, что Ангус никогда не привозил дочек в Черный Град к двоюродным братьям и сестре, но Ангус отшутился, сказав, что уже отдал кланнику сестру и не намерен терять трех дочерей в придачу. Аш посмеялась вместе с Райфом, но задумалась над тем, чего Ангус так боится и почему прячет свою семью от всего мира.

К полудню они приблизились к деревушке, которую давно уже видели вдали. Земля здесь была скудной и годилась только для каменных изгородей и овец. Горькие холмы высились на севере, и летящий с них ветер пригибал торчащую из-под снега сухую траву. На склонах повсюду виднелись овечьи кошары. Пахло здесь дымом, навозом и сырой шерстью. Ожерелье замерзших прудов говорило о прошедших здесь некогда ледниках.

Сама деревня состояла из двух улиц каменных, проконопаченных дегтем домишек. Расчищенная земля вокруг домов, а также крепкие двери и ставни здесь, видимо, служили предметом гордости. Деревня, как и гнедой, должна была как-то именоваться, но Ангус об этом умолчал.

Он предпочел также не подъезжать к деревне близко и повел их в обход по проселкам, овечьим тропам и сухим ручьям, сменив направление не меньше трех раз. Когда они выехали на берег зеленой речки, Аш совсем запуталась и не смогла бы найти обратную дорогу в деревню даже под страхом смерти. Они ехали вниз по реке около часа, и наконец она влилась в старый лес. Могучие вязы, липы и черные дубы вставали по сторонам, как войско. Ветер затих, и слышен стал только мягкий стук лошадиных копыт.

Аш увидела дом последней. Лес не поредел — он просто кончился. Только что они пробирались под кронами столетних дубов, как вдруг деревьев не стало, и в глаза Аш ударил солнечный свет. Райф так и ахнул, Ангус же промолвил:

— Мис.

Усадьба Локов лежала в четверти лиги перед ними, окруженная полоской возделанной земли и осененная белым вязом, высоким и прямым, как башня. Дом из бледно-желтого камня покрывала голубовато-серая грифельная крыша. Низенькая дверь из медового дуба, блестящая свежей смолой, была врезана в самой середине, и все изгороди, службы, навесы располагались широкой дугой вокруг нее.

На глазах у Аш дверь открылась, и из нее вышла женщина... нет, девочка, в синем шерстяном платье с белым воротничком и крепких рабочих сапогах. Золотистые с рыжиной волосы доходили ей до пояса.

— Мама! Бет! — вскричала она тонким взволнованным голосом.

Ангус, издав тихий горловой звук, спрыгнул с коня. Аш взглянула на Райфа, думая, что он поступит так же, но он, видимо, прочел что-то на ее лице и ответил взглядом, говорившим: «Я останусь с тобой». Аш сама удивилась облегчению, которое испытала.

На пороге появились еще две фигуры — женщина с волосами цвета темного золота и девчушка лет шести-семи в таком же простом, как у старшей сестры, платье. Аш не сразу разглядела, что женщина держит на руках ребенка. Обе девочки помчались по дорожке, крича: «Папа! Папа!», а женщина стояла на пороге и ждала. Аш заметила, что она посматривает то на нее, то на Райфа, и почувствовала себя неуютно.

Ангус ринулся навстречу дочерям, сгреб их в охапку и закружил, называя лучшими на свете девчурками.

Аш пришлось отвернуться.

Райф, державший под уздцы гнедого, щелкнул языком, посылая всех трех лошадей вперед. Снегурка послушалась, не спрашивая у Аш согласия. Аш хотела остановить ее, но удержалась. Это как-никак семья Ангуса, сказала она себе, и нечего растравлять себя по пустякам.

Жаль только, что у него дочки, а не сыновья.

Ангус поставил девочек, и они отошли немного, чтобы он мог видеть мать. Ангус снял перчатки, откинул капюшон и продолжал стоять, глядя на жену потемневшими глазами.

Она улыбнулась, и он мигом преодолел разделявшее их расстояние.

Аш тогда поняла, что он все врал про свою жену. Вовсе не такая она грозная и суровая, как он рассказывал.

Стараясь не смотреть на них, Аш встретилась глазами со старшей девочкой. Красивая, сразу видно, — кареглазая и прямо пышет здоровьем. Младшая сестра сразу уцепилась за руку старшей, хотя они даже не глядели друг на друга. Надо же!

— Дарра, я привез тебе гостей, — нарушил молчание Ангус. Держа жену за руку, он вывел ее на-дорожку. — Райф нарочно приехал, чтобы тебя повидать, и припас для тебя пару славных куропаток.

Слыша, что Райф спешился, Аш сделала то же самое, не сводя глаз с жены Ангуса.

Дарра Лок была одета в простое шерстяное платье без всяких украшений и причесывалась так, чтобы по утрам долго не возиться с волосами, — в этом Аш знала толк. Встретившись своими синими глазами с Райфом, она опустила наземь ребенка, которого держала на руках. Светловолосая девчушка тут же поползла по снегу к Ангусу с громким криком: «Папа!» Ангус подхватил ее и подкинул в воздух, а она захихикала и потребовала: