О чем шепчет море (СИ) - Морозова Мария - Страница 20

– И кто наш покойник?

– Юджин Тиммер, – ответил Ридли, доставая из папки запись показаний. – Двадцать пять лет. Проживал в Морангене с матерью, работал столяром в доках. Вчера вечером вернулся с работы, сообщил матери, что собирается в бар пропустить по стаканчику с приятелем, и клятвенно обещал вернуться не позже десяти. В десять дома его не было. Госпожа Тиммер бросилась к нам в Управление, но дежурный не увидел в этом ничего странного и отправил ее домой, мол, нормальный молодой парень вполне может иметь жизнь на расстоянии от материнской юбки.

Инквизитор медленно кивнул. Он понимал поступок дежурного и не собирался его наказывать. Что здесь, что в столице, в полицию едва ли не каждый день приходили люди, которые жаловались на пропавшие ложечки, злокозненных соседей, сбежавших болонок и неверных супругов. Законники просто не имели времени и возможностей проверять каждую жалобу. Увы, сейчас был как раз тот случай, когда отреагировать стоило. Но кто же мог это предугадать?

– Удалось установить, где он был вечером? – спросил Грэн.

– Удалось. Мы нашли его приятеля по имени Роберт Стор и бар, в котором они сидели. Стор утверждает, что они с Тиммером встретились около половины восьмого и отправились в бар, где пробыли до десяти. Много не пили, но, по словам Стора, Тиммер почти все время жаловался на мать, которая достала его своим контролем. Поэтому, когда они решили разойтись, Тиммер заявил, что пойдет не домой, а искать женское тепло и ласку. Видимо, в качестве бунта. Бармен подтвердил показания Стора. Жена, теща, дети и консьержка в один голос заявили, что он пришел домой около половины одиннадцатого и больше никуда не выходил до самого утра. Конечно, показания родственников можно поставить под сомнение, но на ночь первого убийства у Стора железное алиби, он был в Айкере, вернулся только вчера утром.

– Оба убийства – дело рук одного человека?

– Да, – вздохнул Ридли. – И это плохая новость. Сходство налицо. Обе жертвы молодые мужчины, у обоих оторвана голова, на телах нет никаких следов сопротивления, но при этом они почти полностью обескровлены. Похоже, у нас серия. Ну и два несчастных случая, настолько странных, что в такое совпадение верится с большим трудом.

Эвард задумался. Нет, это точно не было несчастным случаем. Можно было бы предположить, что покойник лишился головы, например, случайно засунув ее в какой-нибудь механизм, но это не объяснило бы ни пропавшей крови, ни странных изменений в энергетическом фоне, которые заметили ведьмы.

Среди тех архивных дел, которые Грэн поднял, не было ничего похожего на эти два убийства. Среди списков пропавших за последние пару лет – можно было бы притянуть за уши несколько исчезновений молодых мужчин, но инквизитор не был уверен, что это действительно поможет, а не испортит всю картину. Поэтому сейчас он предпочел не строить догадки.

– Надо бы выяснить, есть ли между Вудсоном и Тиммером связи. Возможно, они были знакомы или могли работать в одном и том же месте. А еще попробовать отыскать тех, кто мог видеть Тиммера после выхода из бара.

– Этим занимается Айнона, – кивнул Ридли.

– И все-таки… В городе спокойно в последнее время? Не было ли растерзанных животных или странных следов?

– На что вы намекаете? – нахмурился дознаватель.

– Обескровленные трупы могут быть делом рук вампира, – заметил инквизитор.

– Вампира? – Ридли немного нервно хмыкнул. – Нет. Я не думаю. Вампир, он ведь… Он ведь не берется ниоткуда.

– Верно, – одобрительно кивнул Грэн.

Вампир, как высшая нежить, был тварью сильной и агрессивной. Вот только он действительно не мог появиться сам по себе. Мелкая нежить-кровопийца не один год охотилась, набираясь сил, чтобы дорасти до полноценного вампира. Чаще всего такая охота не проходила незаметно, и нежить удавалось выследить и отловить раньше, чем она становилась опасной для людей. Но Эвард помнил обширные болота и густые леса, через которые проезжал поезд, везший его в Моранген. Вполне возможно, что тварь зародилась там, а потом вышла к людям. Хотя тогда возникал вопрос, почему она забралась так далеко к морю, ведь между лесом и побережьем хватало деревень, где можно было поживиться свежей кровью. Да, задачка.

– Надо бы узнать, все ли спокойно в деревнях к западу от Морангена, – пробормотал инквизитор.

– Я поручу это кому-нибудь, – кивнул Ридли. – Вся статистика с окрестностей сходится к нам, и…

Его прервал стук в дверь. Дождавшись разрешения, в кабинет заглянул Гордон Кроу.

– Инквизитор Грэн, вы заняты?

– У меня все, – сообщил Ридли, когда начальник бросил на него вопросительный взгляд.

Грэн кивнул, отпуская дознавателя, и некромант сел на его место.

– У вас есть новости по убийству? – поинтересовался инквизитор.

– Не совсем, – как-то растерянно почесал затылок Гордон Кроу. – Скорее, новое дело. Сегодня днем в Управление поступила очередная жалоба. Я подумал, что опять ерунда, вроде злобных колдующих соседей, только все равно решил съездить и проверить, просто для очистки совести… В общем, вам тоже стоит на это взглянуть.

Эвард Грэн нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов и отправился следом за некромантом. Тот вывел его из Управления и указал на служебный экипаж.

– Там минут двадцать езды.

Мужчины забрались внутрь, и экипаж тронулся. Возница повел его на юго-запад, к окраинам. Инквизитор с любопытством рассматривал улицы и дома. Ему еще не доводилось бывать в этой части города. Улицы уводили дальше и дальше от центра, дома становились все меньше, сменяясь коттеджами, аккуратными и не очень, а зелень – все гуще. Эвард Грэн начал думать, что его везут за город, но возница скомандовал остановку, и экипаж встал возле невысокой ограды.

– Добро пожаловать в место, где жители Морангена обретают последний приют, – хмыкнул некромант, выбираясь наружу.

Инквизитор вышел следом и огляделся. Кладбище как кладбище, ничего необычного. Ограда, на которой висели не слишком мощные заклинания против нежити, дорожка, убегавшая вглубь, и невысокие могильные плиты.

– Нам туда?

– Да, – кивнул Кроу. – Пойдемте.

Они пошли вперед по центральной аллее. Эвард Грэн внимательно осматривался по сторонам, но не замечал ничего подозрительного. Хотя скоро относительно чистое и аккуратное кладбище перестало быть таковым. Там, куда вел некромант, царствовали настоящие заросли. Тихо поскрипывали сосны, кусты переплетались разлапистыми ветвями, под ногами путалась высокая, до колен, трава, в которой иногда можно было заметить почти полностью разрушенные временем и стихиями могильные камни.

– Это самая старая часть погоста, – пояснил Гордон Кроу. – Здесь уже давно никого не хоронят. Сюда и местный смотритель не заходит. Но сегодня утром он вдруг услышал крики и отправился проверить.

– Смело, – заметил инквизитор.

– Так день же, – пожал плечами некромант. – Значит, пошел он проверить и поймал там двух детей. Мальчишки решили пощекотать себе нервы на старом погосте и поиграть в искателей сокровищ. Но нашли кое-что пострашнее. Вот это.

Он отодвинул в сторону очередную ветку, и глазам инквизитора открылось жутковатое зрелище. Нет, в одиноком патрульном, который стоял у кустов и отчаянно скучал, не было ничего страшного. А вот в том, что он там охранял…

Кто-то старательно вырвал здесь всю траву, создавая голую проплешину примерно пяти шагов в диаметре. В этой проплешине была нарисована большая пентаграмма, испещренная странными символами. Бурые линии пентаграммы почти не выделялись на фоне темной земли. Но на конце каждого из лучей красовалась куриная голова.

– М-да, – протянул инквизитор, кивком отпуская патрульного, и присел возле жутковатого рисунка.

Коснулся пальцами одной из линий, пачкая их в ржаво-бурой смеси, и принюхался. Пахнуло железом. От понимания, что это кровь, в желудке неприятно захолодило.

– Что скажете, Кроу? – медленно спросил он, обшаривая взглядом рисунок.

– Судя по всему, рисунок не слишком свежий, – сообщил маг. – Его сделали не этой ночью, а прошлой.