Двое из будущего. 1901-... (СИ) - Казакевич Максим Валерьевич - Страница 47

— Что же вы, давайте сюда Дашеньку, — пролепетала она и со смешным усюсюканьем отобрала у меня ребенка. А та и рада, что переменила руки, сразу потянулась за яркими лентами, выдирая их из волос.

— Степан Ильчич-то дома? — спросил я, заходя в дом. Чемодан и трость прислонил к стене, скинул шляпу, расстегнул пиджак.

— Нет, он на складах, — ответила она, морщась от того, что моя дочура очень уж сильно дернула за волосы. — Я сейчас за ним пошлю.

— Не надо, — ответил я, — пусть будет сюрприз. А любимая теща где?

— Ольга Даниловна на несколько дней к подруге поехала. Тут недалеко. Да вы проходите, пожалуйста. Я сейчас прикажу обед сготовить и баньку растопить. Будете?

— Да, не помешает, — ответил я, — а то после поезда весь в саже. Сквозняки по вагону так и ходили…. А еще первый класс называется.

Уже вечером, когда солнце зашло за крыши домов, а я сидел разогретый в бане и потягивал холодное пиво, прибыл глава Мальцевых. Степан Ильич узнал, что я у него в гостях, обрадовался и, скинув с себя сапоги и верхнюю одежду, завалился в ярко освещенный и влажный предбанник.

— Иваны-ыч! — зарычал он счастливо. — Чертяка, что ж ты не предупредил? Я б тебя встретил, как полагается.

И подойдя ко мне, стиснул в медвежьих объятиях, по традиции щекоча густой бородой. Даже приподнял меня, не смотря на свой возраст.

— Молодец! Хорошо, что приехал. И Дашку молодец, что привез. А то к вам в столицу не наездиешься…. Ну-с? Парился уже, да?

Я хмельно кивнул.

— Ниче, еще раз сходишь, — решил он за меня и, скидывая с себя штаны, рубаху, а потом и все остальное, кивнул, зовя следом. — Пошли, Иваныч, кости погреем. Поболтаем. Расскажешь мне чего у тебя и как. Автомобили еще не начал делать? А Маришка чего же не приехала?

— А Маришка теперь у меня при делах. Вся в трудах и в заботе. Новый фильм к съемкам подготавливает.

— А, это хорошо, что ты ее к делу пристроил, — удовлетворенно ответил тесть, плотно прикрывая низкую дверь в парилку. — Все меньше будет о своей ерунде думать. Кстати, видел я твою синему — увлекательно, черт побери. Со мной потом мужики долго спорили, говорили, что нельзя так ногами лягаться — все яйца порвешь. Не верили мне, когда говорил, что я лично с Серафимкой Озирным знаком.

Наши с ним посиделки в бане затянулись до глубокой ночи. Мы изрядно напарились, напились пивом, наболталась обо всем на свете. Как мужик Степан Ильич был достаточно жесток, особенно с посторонними. Даже со своими сыновьями он общался немного грубо, не терпя их промашки и слабости, но вот со мной он почему-то смягчался. Не был так суров, мог выслушать мое мнение, что ему было не свойственно и, кажется, он меня чуть-чуть уважал. Уж не знаю за какие заслуги, но и Маришка и теща говорили мне, что я заставил каким-то образом относится к себе не так как к остальным. И если Мальцев старший мог посторонним людям и крепкое словцо бросить, а своим сынам и невесткам он вообще спуску не давал, то со мной он такого не позволял. Можно сказать, он допустил меня в некий узкий круг общения, куда пускались лишь избранные. И кажется именно поэтому его старший сын Савва со мною и пытался соревноваться, пускал пыль мне в глаза. Хорошо, что он не видит сейчас моих посиделок с тестем, а то бы опять стал приставать ко мне со всякими глупостями. Мне еще предстоит с ним встретиться на неделе, посмотреть, наконец, своими глазами на его магазин. Говорят, он неплохо поднялся на моих мопедах и велосипедах. Имеет стабильный доход, присматривает площади для второго салона. И ходит теперь перед отцом гоголем, пальцы веером, как будто что-то ему доказал. Хвастался, что насовсем вырвал из себя деревню, вытащил из навозной кучи и стал настоящим горожанином. Я думал, что Ильичу будет обидно за такое сравнение, но ничуть не бывало. Тот лишь глядел на своего старшего с усмешкой и изредка грубо осекал, когда Савва выходил за рамки приличий.

На следующий день Степан Ильич потащил меня по своим магазинам и складам. Мне все равно делать было нечего, а так хоть новые впечатления приобрету. И пока мы ехала на скрипучей бричке, он все рассказывал мне о том, как Савва поднялся. И в его голосе я слышал удовлетворение. Хоть и резки они были оба и порою орали друг на друга, так что стекла дрожали, а все равно, Ильич был горд своим сыном.

— Эх, Иваныч, а в мои года такой техники не было, — вздохнул тесть, щелкнув вожжами по крупу ленивой лошади. — Даже поверить трудно, что это на самом деле. Вроде бы железо, а само едет. И как едет! Мне Савка тут как-то показывал твоего «Руслана», так по нему сразу видна мощь. А потом он наперегонки с Бурным ездил. Вот это я понимаю!

— И как? — спросил я заинтересованно. — Кто выиграл?

— Петька на Бурном, конечно же, но все равно твоя мотоцикла удивительная штука. Лошадь ведь быстро устанет, а твоя железка хоть сутки может ехать — ничего ей не будет. Пока седок не упадет.

— Ну, до суток нам еще работать и работать, — не слишком довольно ответил я. — Нет еще нужной надежности.

— Это не беда. Она появится, я уверен. Не будут твои мотоциклы ломаться. Хотя Савка доволен, что к нему приезжают ремонтироваться, говорит, что на этом много зарабатывает. И хочет убедить тебя, чтобы ты увеличил…, как там его…, какой-то там срок….

— Гарантийный?

— Во-во, говорит, что больно уж выгодно людей привязывает.

— Ну да, есть такое дело, — согласился я с выводами родственника. — Но это ему выгодно, а вот мне совсем наоборот. Так что пусть даже мне не заикается, все равно откажу.

— Ну, как знаешь, у тебя своя голова на плечах. А может, заедем к нему сегодня?

— Может и заедем, — уклончиво ответил я. — Если по пути будет.

— Будет, — пообещал мне тесть и направил лошадь на соседнюю улицу. — Здесь близко, заскучать не успеешь.

Савву мы в его магазине не обнаружили. Но зато за витриной имелся в наличии единственный «менеджер по продажам». Он, ловко славировав между сверкающими мотоциклами, подскочил было к нам, думая, что мы потенциальные покупатели, но узрев сначала отца хозяина, а затем и меня, охнул и замер растерянно. Ильич засмеялся.

— Ну что застыл, не видишь кто пришел? Давай, зови Савку.

— Так нету его, — ответил молодой парень с зализанной челкой и щегольскими усиками. — И будет только к вечеру. Товар на станции принимает. Ваш товар, Василий Иванович, — добавил продавец, подобострастно склонив голову. — Пять мопедов, два мотоцикла с коляской и около двух десятков велосипедов.

— Что, хорошо продается? — поинтересовался я, между прочим.

— Не сказать, чтобы очень хорошо, но весьма неплохо, — ответил парень. — Нам грех жаловаться. Сосед наш уже который месяц ходит недовольный, ругаться иногда приходит.

— Это который сосед, Рыжий Петруха что ли? — вставил голос Ильич.

— Он самый, Степан Ильич. На прошлой неделе Савве Степанычу приходил морду бить, но так и ушел ни с чем. Только рубаху зазря порвал.

— Ха-ха, так ему и надо, долдону, — весело ответил тесть и заулыбался в бороду. — Что, совсем у него плохо? Говорил же я ему, чтобы не влезал в это дело. Прогорит. Вот и вышло по-моему.

Пришлось требовать пояснений. Оказалось, что имелся некий господин Рыжков, который являлся одним из купцов, с которым довольно часто конкурировал сам Мальцев. Куда бы тесть не сунулся, в какую бы сторону со своей торговлей не залез, через какое-то время на горизонте появлялся это наглец и отбирал часть рынка. И продолжалось такое довольно долго, уже более полутора десятка лет. И вот теперь, когда Савва отделился от отца и занялся своим делом, этот самый Рыжков влез и в его огород, также организовав конкурентные продажи населению мото- и велотехники. Но если Савва все покупал у меня и имел, таким образом, прекрасные образцы техники, то тот купец приобретал технику у сторонних производителей, частью у наших, российских, а частью у заграничных. И понятно, что при более или менее одинаковых продажных ценах, моя техника выигрывала за счет более совершенных технологий. Да и сервисное обслуживание было у меня более или менее налажено. Не так как в моем мире, конечно, но эту сферу бизнеса мы развиваем именно в том направлении. Надо приучать покупателей следовать рекомендациям производителя и своевременно обращаться за техническим обслуживанием. И дело, хоть и со скрипом, но идет. Местные кулибины любящие поковыряться в железках на нашу гарантию плюют и ремонтируют все сами, но зато простые обыватели, не знакомые с моторами, с удовольствием спихивают все заботы о здоровье железных коней на нас. И им мороки меньше, и нашим продавцам дополнительный заработок. И только наше предприятие берет на себя обременение по гарантийным ремонтам. И это весьма накладно, но мы терпим и всеми силами боремся над качеством наших мопедов и мотоциклов. Мне посторонние люди часто говорили, что зря мы взвалили на себя такие невыгодные обязательства и порою не имеем никакой прибыли с наших мотоциклов и надобно поступать так же как и все — скидывать заботы по ремонту на покупателей. И я их молча выслушивал, не вступая в споры которые мне уже надоели, и делал все по-своему. Делал так, как считал нужным. Гарантийный период хоть и был якорем на нашем мотоциклетном бизнесе, но он уже стал приносить свои плоды. Покупатель понял, что наша компания его не обманет и бесплатно отремонтирует его покупку. И поэтому охотнее покупали именно нашу продукцию, игнорируя конкурентов. Уже сейчас в неделю мы продавали около трех десятков относительно недорогих «Уралов» и по пять штук шикарных «Русланов». А совсем уж дешевые мопеды с новым названием «Днепр» в неделю уходило более полусотни. И с каждым месяцем медленно, но верно продажи все возрастали. Впереди, правда, зима и ожидается серьезный спад, но, тем не менее, тенденция налицо. Следующий год обещал быть более удачным. А еще хорошо бы заинтересовать нашей техникой военных. Надо бы как-то их убедить. И конфликт возле корейского полуострова может нам в этом помочь.