Ненависть и ничего, кроме любви (СИ) - Романова Любовь Валерьевна - Страница 59

Беру сумку и быстро ухожу, а краем уха слышу, как Ира начинает разговор. Интересная из них, конечно, выйдет пара, и что только объединяет таких людей? В туалет мне не надо, поэтому присаживаюсь на ближайший подоконник. Сколько нужно тут посидеть пока они там договорятся? Проходит минута, вторая, а потом замечаю, как в коридор заходит Марк, а следом и Мартынов. А с кем тогда там Ира разговаривает?

— На отлично? — спрашиваю Марка, едва они подходят.

— Как всегда, — жмет он плечами, потрясывая зачеткой.

— А Ирина где? — спрашивает Егор, и это так непривычно, что на секунду теряюсь с ответом.

— В столовой сидит, нас ждет, — отвечаю я, и тише добавляю, — наверное.

— Отметим первый экзамен? — предлагает Мартынов, — как сессию откроешь — так ее и проведешь.

Обсуждать одни и те же планы с двумя разными людьми, которые вроде как эти планы и создают, но отчего-то не могут действовать более слажено, немного напрягает.

— Втроем? — решаю подыграть я, пока Ирка не видит.

— Вообще-то, — опа, вот и Мартынова заглючило на фразе, вон даже Марк на него с усмешкой смотрит, верно догадывается, что все я уже знаю, — я хотел сказать… А Ирина ничего не говорила?

— О чем? — не сдаюсь я, хотя сохранять серьезный вид все труднее.

— Перестань, — наклоняется ко мне и шепчет на ухо Марк, которому, видимо, так же забавно, как и мне.

Он так близко, что внутри возникает спонтанное желание навязаться в его объятия, а еще лучше ощутить прикосновение губ в той точке, что под мочкой уха, ведь его дыхание уже раздразнило чувствительную кожу.

— Вчетвером так вчетвером, — заключаю я, облегчая несчастному Мартынову жизнь.

Кто бы мог подумать, что я буду так заботиться о Мартынове. Я!

Из столовой нервной поступью выходит Ирка, видит нас, и на ее лице сменяется не одна эмоция, а в какой-то момент мне вовсе кажется, что она сейчас развернется и убежит. Но Ирка не убегает, стоит и, не замечая нас с Марком, играет в гляделки с Егором.

Самое смешное, что это продолжается и в кафе. Мы располагаемся за уютным столиком в уголке рядом с небольшой, но густо обвитой гирляндами елочкой. Сидим парами друг против друга и совершенно не понимаем, как себя вести. Я перевожу взгляд с Марка на Егора, ища каких-то решений от них, но, кажется их эта гнетущая тишина и Иркины ерзанья по диванчику из кожзама совершенно не напрягают.

— Что будем заказывать? — спрашиваю, пытаясь немного разрядить атмосферу и найти хоть какое-то объединяющее всех занятие.

— Может пиццу? — предлагает Марк.

— Лучше жаркое! — отвечает Егор, тыча пальцем в картинку в меню.

— Что-нибудь легкое, — блеет Ирка.

Блеск! То, что я хочу чай и сырники лучше промолчать. Может выпить им предложить для смягчения атмосферы?

— А где Миша? — вновь встреваю я, — вы же почти всегда втроем.

— Он наши последние намерения не разделяет, — усмехается Мартынов, — поэтому тащить его с нами в кафе смысла нет.

— Ничего, и на него найдется укротительница, — усмехается Марк.

И вдруг повисает вообще гробовая тишина, которая не смущает разве что Марка, беззаботно листающего тонкое меню. Я осторожно пихаю его локтем и, когда он поворачивается, едва заметно киваю в сторону Мартынова с Ирой, в немом жесте прося поддержки. Марк скашивает глаза в их сторону, что-то обдумывает пару секунд, отбрасывает на стол меню, и предлагает:

— А давайте-ка возьмем чего-нибудь покрепче и выпьем за нашу такую… радостную компанию!

— Ты на машине, — напоминаю я, — а мы все на тебе.

— Да Бог с ней, постоит на парковке, потом заберу, — хмыкает Марк, — есть замечательное французское слово — «такси»! — он оборачивается и подозвав официанта, просит, — принесите нам шампанского. Пожалуй, — пробегаюсь взглядом по винной карте, Марк указывает на одну из строчек, — вот это. Кроме того, принесите мясную пиццу, жаркое с грибами, куриный цезарь и…

— Порцию сырников, — встреваю я в его бравый монолог.

Официант кивает и удаляется, а спустя пару минут тишины приносит нам резную бутылку зеленого цвета и четыре фужера, которые быстро наполняет шампанским.

— Итак, — тостует Марк, — за нас!

И действительно, идея с алкоголем оказалось хорошей. После второго тоста общее настроение улучшилось, после третьего ушла неловкость, а потом Марк попросил еще одну бутылку и с ее откупориванием открылся и интереснейший диалог. Ирка расслабилась, и с легкой подачи Егора рассказала все подробности их последней встречи и даже подробно поведала об их решении стать парой. А когда и во второй бутылке игристого вина осталось лишь на дне, она осмелела настолько, что придвинулась к Мартынову и не смущалась, когда он по-хозяйски закинул руку ей на талию и прижал к себе.

А после они изъявили желание ехать в отдельной машине, и на этом мы с Марком единогласно признали нашу посиделку удачной. Марк предлагал поехать к нему, но следующий экзамен был назначен через день, и к нему нужно было серьезно готовиться, а с Марком, разумеется, ни о какой подготовке и речи не пойдет, поэтому, скрепя сердце, я попросила его довезти меня до дома.

— Сдала? — спрашивает папа, едва я пересекаю порог квартиры.

— На пять, — довольно сообщаю я.

— Иного не ждал, — пожимает он плечами.

Весь следующий день я честно готовлюсь к следующему экзамену. Что-то пытаюсь выучить, на некоторые вопросы готовлю шпаргалки и засиживаюсь с подготовкой до глубокой ночи, даже едва не засыпаю за столом. Но решаю оставить все так, как есть, пока уже выученная информация от усталости не перемешалась в моей голове и не образовала кучу бреда.

С утра спешу в универ, чтобы не затягивать со сдачей и попытаться пройти если не в первой, то во второй волне, но у самой аудитории узнаю, что начало экзамена перенесли.

— Черт бы вас всех побрал! — ругаюсь я тихо, но мое упадническое настроение развеивает знакомый голос:

— Верка!

— Привет, спортсмен! — кричу я Димке.

Он по старой привычке подбегает ко мне с намерением обнять, но тормозит в самый последний момент и воровато оглядывается по сторонам прежде чем наклониться и слегка приобнять меня за плечи.

— Привет Верка! — право тон его остался неизменным, — экзаменуешься сегодня?

— Ну да, но экзамен перенесли на полчаса, вот мы, — кивая в сторону небольшой кучки незадачливых одногруппников, — и скучаем. У тебя сегодня первый по счету?

— Первый из двух, к счастью, — закатывает глаза Димка, — Макс, зараза опаздывает, а у него вторая половина шпор. Без него даже зайти не могу.

— Учить надо, а не на шпоры надеяться! — нравоучительно заявляю я, припоминая, что мои собственные шпаргалки распиханы по всем карманам.

— Не нравоучай, — отмахивается Димка, усмехаясь, — о, твой суженый идет, — вдруг произносит он, смотря вдаль поверх моей головы.

Я оборачиваюсь и вижу, как по коридору прямиком к нам идет Марк и Миша, Егор с Иркой плетутся чуть поодаль, но самое неприятное, что замыкает всю эту колонну непонятно как тут оказавшаяся Диана. Когда же она провалится куда-нибудь и подальше, чтобы не видеть ее эту рожу смазливую?

При приближении Марка Димка делает шаг назад, и на первый взгляд может показаться, что он Марка боится, но, зная Диму, полагаю, что он просто-напросто таким образом проявляет уважение. Пока Миша здоровается с моим другом, Марк, конечно, косится в сторону Димки совсем не дружеским взглядом, подходит ко мне так близко, как только может и, словно демонстрируя свои права, крепко меня обнимает.

— Экзамен перенесли, — сообщаю я.

— Да? — недовольно отзывается Марк, — это неудобно, у меня есть планы после экзамена, — затем все же оборачивается к Димке, и они одновременно тянут друг к другу ладони, пожимая руки.

Подходят и Ирка с Егором, но стоит им оказаться среди скопления людей, как их переплетенные пальцы расцепляются, и между ними появляется пионерское расстояние, в которое, ни капли не тушуясь, пролезает Диана.

— Марк, увидела тебя и решила поздороваться, — щебечет она своим колокольным голосом, — у тебя тоже сегодня экзамен?