Паренек из Уайтчепела (СИ) - Бергер Евгения Александровна - Страница 104

Аманда вскочила с дивана и, метнувшись к камину, протянула руки к огню.

Пальцы казались холодными до онемения.

– В этот уикенд меня пригласили на прием в Блай, – призналась она, глядя на пламя. – Я поеду... так или иначе.

– Ты едешь в Блай? – искренне удивился Коупленд. – Как это вышло?

– Случайно. Я познакомилась с Брэдфордом... и он меня пригласил.

– Невероятно! – Молодой человек поерзал на месте. – Научи и меня, как быть случайно приглашенным туда, куда почти никому нет входа.

И Аманда к нему обернулась. Лицо у нее было несчастным, ей очень хотелось хоть с кем-то поделиться происходящим.

– Я не уверена, что хочу туда ехать, – призналась она, – скорее уверена, что не хочу, но Брэдфорд... ты этого не поймешь... может мне спасти важного для меня человека. Помнишь молодого констебля, что помог разобраться в гибели твоей матери?

Времени прошло совсем мало, и Дэвид, конечно же, помнил.

Он кивнул.

– Ты, кажется, с ним дружна...

Аманда почувствовала, что краснеет. Буквально заливается краской, а это было не к месту и вообще...

– Да, Джек мой... друг, – сказала она, – и его обвинили в убийстве, которого он, конечно, не совершал, и только Брэдфорд способен помочь мне спасти его.

После этого она рассказала про разговор с миссис Коллинз и слова Лоры, про то, как следила за «мистером Би» от борделя и была поймана, что говорится, с поличным.

Молодой человек выглядел пораженным сверх всякой меры.

– Я долгое время прожил в среде парижской богемы, Аманда, но даже тогда не встречал столь отчаянных юных леди, как ты, – признался он по заключении и достал сигарету. – Не против, если я закурю? В нарушение светских правил...

– Я никому не скажу, – улыбнулась она одними губами. И продолжила другим тоном: – Просто хочу, чтобы кто-нибудь знал, где я буду... Просто на всякий случай.

– Я должен поехать с тобой – мне не нравится это дело.

– Ты не можешь: приглашена только я.

– И ты сунешься в Блай в одиночестве?! После слов этой шлюш… девчонки и этого странного предложения?

– Я должна... ради Джека.

Молодой человек покачал головой и произнес, констатируя факт:

– Аманда, ты играешь с огнем. И всё почему? Из-за любви... – Он поглядел девушке прямо в глаза и спросил: – Что особенного в этом мальчишке, что ради него ты готова пожертвовать всем? Даже своими честью и жизнью.

Джек был один в целом свете…

– Уверена, все не так плохо, – возразила она. – Я не просто какая-то... девочка миссис Коллинз, я все-таки леди. Брэдфорд не посмеет тронуть меня! К тому же все может оказаться вполне безобидным... Сам говоришь, он любит эпатировать свет, пусть даже раздутыми тайнами. Я готова рискнуть...

– А если узнает твой муж?

– С Джейкобом я смогу объясниться, а вот с инспектором Харпером нет. Ему нужны доказательства, верные факты, и я их добуду!

– Ты ненормальная, – хмыкнул Коупленд сквозь клубы табачного дыма. – Ненормальная на всю голову, ты знаешь об этом? – И приложил руку к груди. – Нет бы влюбилась в меня, я бы понял такое, но какой-то безродный мальчишка... Ты напрасно рвешь себе сердце.

– Это сильнее меня, – она впервые призналась кому-то об этом.

И Коупленд посоветовал:

– Так сделай его любовником, и дело с концом. Сбей оскомину... Дай парню денег.

Аманда головой замотала: так она не хотела... и Джек бы не стал. Ни за что, он просто возненавидел б ее.

– Я люблю его, – сказала она. – И дело здесь не в желании обладать... я... хотела бы быть с ним всегда, понимаешь?

– Понимаю, – Дэвид затушил сигарету и разогнал дым рукою, – но пойми и ты, моя девочка: это никак нвозможно.

Аманда стиснула зубы, стояла, не в силах пошевелиться, а глупое сердце тяжелым комком ворочалось в грудной клетке и, казалось, до боли скреблось о самые ребра...

– Я спасу его, – произнесла она через силу, – все остальное второстепенно.

В тот же день она отыскала фотографическую студию Кори Фостера и сказала, что хотела бы сделать снимок. Тодд, который знал ее, должно быть, по Хартберну, так удивился при виде Аманды, что растерял половину своей расторопности. За что был сурово отчитан...

– Усади леди на стул и закрепи ее голову, – велел ему Фостер с видимым недовольством. Должно быть, хотел этим выслужиться перед богатой клиенткой... – И в ее сторону: – Не бойтесь, юная леди, эти копфгальтеры безопасны, как небесные ангелы, вам только нужны не шевелиться и смотреть прямо сюда, – он указал в центр черной коробки, установленной на треноге посреди комнаты. – И осведомился: – Какой фон предпочитаете? Может быть, горы, пустыня или... что-нибудь менее экзотичное: например, сад?

Аманда выбрала наугад.

– Пусть будет сад, – сказала она.

И когда Тодд подошел закрепить ее голову, едва слышно шепнула:

– Джек в опасности, Тодд, он нуждается в нашей помощи.

Тот уронил штатив на пол и снова получил нагоняй.

Двадцать минут невозможности двигаться дались девушке нелегко: она была слишком взвинчена, чтобы спокойно сидеть. А от яркого света слезились глаза... К счастью, вскоре это закончилось, и когда Кори Фостер пожелал узнать ее адрес, чтобы доставить снимок домой, назвала его, глянув на Тодда.

И шепнула на выходе:

– Если хочешь помочь своему другу, ты знаешь, где меня отыскать.

И вышла, надеясь, что Тодд именно так и поступит.

Вот и Блай...

Отступать было поздно.

Построенный из светлого камня, трехэтажный, с большими, от потолка до пола, окнами в тонких переплетах, он выглядел весьма элегантно и даже воздушно. Аманда подумала, что хотела бы жить в этом доме... Правда, избавиться от розария, разбитого здесь же с удивительным совершенством.

Заменить розы другими цветами...

И тут же самой себе и напомнила, что не розы привели ее за город с одним кучером на облучке – ей предстояло пережить уикенд хозяйкой этого места, играя одному Брэдфорду ведомую для нее роль.

Или не только ему?

Экипаж как раз проехал по кругу и замер на подъездной дорожке у самого дома, кучер распахнул дверцу и опустил складную ступеньку...

Ливрея Уордов была Тодду к лицу.

Аманда поблагодарила парня кивком и поглядела на вторую карету, подъехавшую, как ей показалось, минутою раньше, из нее как раз вышла девушка тех же лет, что она. Быть может, лишь несколько старше... Она оправила платье и заметила ее взгляд.

– Как приятно видеть новые лица, – сказала она, – особенно столь приятные. – Девушка по-мужски протянула ей руку. – Надеюсь, вы простите мне эту скромную вольность: наш хозяин несколько занят и не может нас друг другу представить.

Хэрольд Брэдфорд действительно занимался разгрузкой большого деревянного ящика. Он буквально дышал в спины двум грумам, посекундно умоляя их быть осторожнее и нести этот ящик с великою осторожностью.

– Часы, – пояснила ей девушка. – Очередные часы! Брэдфорд с ума по ним сходит. – И представилась: – Дайана Бишоп. Будем знакомы!

– Аманда Уорд.

Рукопожатие у новой знакомой оказалось неожиданно крепким, хотя сама она в целом была девушкой хрупкой, довольно миниатюрной. Аманде понравилось, как она улыбалась: открытой улыбкой не зацикленного на условностях человека.

– Значит, ты новая гостья? – спросила она. – Брэдфорд не говорил о тебе.

– Он пригласил меня в самый последний момент...

– В самом деле? На него не похоже... Он обычно планирует все наперед.

– А в это раз отступил от собственных правил, – вмешался в их беседу хозяин, как раз выходя из дверей дома, куда уходил вслед за грумами с ящиком. – Миссис Уорд сыграет хозяйку намечающегося приема.

Он подхватил руку Аманды и запечатлел на ней быстрый приветственный поцелуй.

Дайана Бишоп вскинула тонкие бровки:

– Хозяйку? Как неожиданно.

Аманде вдруг показалось, что улыбка ее на мгновенье притухла, как будто тень на лицо набежала. Правда, она снова заулыбалась, заметив нового гостя: