Почти любовь - "Алекс Д" - Страница 91

– Если эта сука обидит мою дочь, я ее убью, – зловеще обещает Светлана.

– Никого убивать не нужно, – раздается за спиной голос жены, следом я ощущаю мягкое прикосновение ладони к моему плечу. – Ирина Владимировна очень расстроилась. Я ее успокоила, – невозмутимо добавляет Олеся, присаживаясь на свое место. – Кто разольет вино? У меня в горле пересохло, – невинно интересуется она, устремив на меня выразительный взгляд.

– Может, хватит, Лесь? Ты уже много выпила, – опустившись рядом с ней, я тем не менее тянусь за бутылкой и наполняю пустые бокалы.

– Ты неисправимый зануда, Саш, – закатив глаза, усмехается Олеся.

Ресторан мы покидаем примерно через час, когда начинают расходиться первые гости. Едем сразу в аэропорт, собрав по пути все пробки. К счастью, запас времени у нас более чем достаточный, и опоздание на рейс нам не грозит. Олеся дремлет, положив голову мне на плечо. Я бесцельно листаю ленту, с тоской думая о том, что дома мы окажемся не раньше, чем через четыре часа. МКАД стоит, таксист нервно тарабанит пальцами по рулю, то и дело меняя радиостанции.

– Может, выключишь? Меня жена спит, – недовольно бросаю водителю.

– Как скажешь, босс, – равнодушно отзывается мужик, оперативно выполняя требование клиента.

– Я не сплю, – тихо бормочет Олеся, заворочавшись у меня под боком. Я целую ее светлую макушку, обняв ее за плечи. – Просто развезло немного.

– Не тошнит? – заботливо уточняю я. Она отрицательно качает головой, уткнувшись носом в воротник моего пальто.

– Ты так вкусно пахнешь, Страйк, – лениво растягивая, говорит жена. – Так бы и съела.

– В ресторане надо было есть, а не на вино налегать, – отшучиваюсь я.

– Давай хотя бы сегодня обойдемся без лекций, Саш.

– О чем ты с моей матерью разговаривала? – резко меняю тему, убирая телефон в карман.

– О тебе, обо мне, о нас, о будущем, – зевнув, перечисляет Олеся. – Она не желает никому зла, Саш. Ни тебе, ни мне.

– Благими намерениями выложена дорога сама знаешь куда, Лесь, – хмуро отзываюсь я. – У нас с матерью разные представления о моем будущем и о жизни в целом.

– Ты – эгоист, Кравцов. Всегда был и будешь. Нельзя недооценивать любовь матери к единственному сыну, – отчитывает меня Веснушка, вызывая нешуточное раздражение. Это я-то эгоист? Да я сколько себя помню, слезы и сопли ей подтирал, от отца защищал. В любом конфликте принимал ее сторону, а она в благодарность решила влезть без спроса в мои отношения и навести в них свои порядки. – Когда у тебя появятся свои дети, ты поймешь, что нет сильнее связи, чем между родителями и ребенком.

Я замираю, решив, что ослышался. Что за хрень она несет? Какие, бл*ь, дети? И тем не менее я успел достаточно изучить свою жену, чтобы убедиться – просто так она ничего не говорит. За каждым ее словом есть определённый смысл, пусть не всегда мне понятный и приятный, но…

– Пожалуйста, не сердись, – перебив поток моих мыслей, ласково просит Олеся, по-кошачьи потираясь щекой о мою щетину. – Я рассуждаю вслух. Не все зависит от наших желаний и планов. Никто не знает, что нас ждет завтра.

– Ты явно перебрала, малыш, – ухмыльнувшись, я нежно перебираю пальцами ее шелковистые волосы. – Мама тебя точно не обидела?

– Нет, – приподняв голову, Олеся смотрит мне в глаза. – Мы поговорили и поняли друг друга. Все в порядке. Правда.

– Ладно, – выдохнув носом, я глажу Олесю костяшками по щеке. Сердце бьется так сильно, что тяжело дышать. Она здесь, рядом, в моих объятиях, а мне все равно до одури страшно. Я живу с этим страхом постоянно. Каждый день, каждый час, каждую гребаную минуту. – Ты такая красивая, малыш, – шепчу я, окидывая взглядом зардевшееся лицо и утопая в глубокой зелени глаз.

– Ты просто ослеп от любви, – тихо смеется она, целуя меня в подбородок, и снова ныряет носом в мое пальто. – Расскажи, почему ты на ней женился, Саш, – она так резко перескакивает на другую тему, что я не сразу улавливаю суть. – Про залет мне известно, но было же что-то еще?

Черт, так и знал, что Олеся так просто не забудет о появлении Майи.

– Не знаю, Лесь. Я тогда вообще ни о чем не думал, – предельно честно отвечаю на вопрос жены. – Столько всего навалилось, а она просто подвернулась под руку.

– Из-за меня навалилось? – тихо уточняет Леся.

– А ты как думаешь? Ты меня просто убила. Я ни о чем думать не мог, только работа спасала, а потом Макс проболтался про вас с Вадиком, и все как-то само собой получилось.

– Почему ты не попытался меня вернуть?

– Какие-то странные вопросы ты задаёшь, – нахмурившись, я пытаюсь заглянуть ей в лицо, но Олеся упирается, продолжая прятаться у меня на груди.

– Мне важно это знать, – тихое требование срывается с ее губ. Что ж, этот вопрос легче тех, что она задавала ранее.

– Я был уверен, что не нужен тебе.

Она молчит, ничего не отвечая. Ее равномерное дыхание не выдает ни капли волнения, чего нельзя сказать обо мне.

– Ты бы вернулась, если бы я настоял? – решив, что дал ей достаточно времени, я пытаюсь выяснить то, что важно знать мне.

– Нет, – без колебаний отвечает Олеся. – И я рада, что ты не был один.

– Лесь, ну что за ерунда? Ты…

– Она тебя любит, – перебивает Веснушка.

– Кто? – снова упустив мысль, уточняю с толикой раздражения.

– Майя. Она так на тебя смотрела. Я почувствовала ее боль через весь зал. Почему мы такие жестокие, Саш? Ты и я?

– О чем ты, малыш? – отстранившись, я с тревогой всматриваюсь в изумрудно-янтарные глаза.

– Ни о чем. Забудь, – тряхнув головой, она проводит ладонью по моей щеке и нежно целует в губы. Обхватив ее затылок, я пытаюсь углубить поцелуй, но она мягко отталкивает меня, шутливо грозя пальчиком. – Потерпите до дома, доктор Кравцов.

К тому времени, когда мы, наконец, добираемся до дома, ни мне, ни Лесе уже не до поцелуев. Сил остается только на то, чтобы снять с себя одежду, принять душ и завалиться в постель. Но к моему удивлению, Олеся внезапно проявляет инициативу, вызвавшись составить мне компанию в ванной. Откровенно офигев, я мгновенно забываю об усталости и, подхватив голую хихикающую жену, тащу ее в душевую кабинку.

Включив воду, я ставлю ее на ноги и протягиваю губку и гель для душа. Она без слов понимает, что от нее требуется, и ласкающими ленивыми движениями начинает меня мыть. Пространство между нами быстро наполняется горячим паром и искрящимся возбуждением. Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, жадно вдыхая густой теплый пар и не произнося ни слова. Каждое осторожное прикосновение губки к моему телу ощущается, как изощренная ласка, по которой я безумно истосковался за последние месяцы.

– Мне так тебя не хватает, малыш, – жарко шепчу я, накрывая ладонями самую потрясающую в мире грудь. Нетерпеливо поглаживаю аккуратные коралловые соски, восхитительно быстро твердеющие под моими пальцами.

– Мне тоже, Саш, – с придыханием отзеркаливает она.

Губка падает к ногам, а тонкие руки обиваются вокруг моих плеч. Я подхватываю ее за задницу и, припечатав к кафельной стене, тянусь за обещанным поцелуем. Проталкиваю язык между приоткрытых губ и хрипло рычу в ее рот. Она жадно отвечает, зарывшись пальцами в мои волосы. Призывно выгибается, широко разводя бедра.

– Трахни меня, Кравцов, – требует низким шепотом, потираясь о твердый член чертовски влажной промежностью.

– Подожди… Смазка…, – рвано бормочу я, хаотично шаря рукой по полочкам с банными принадлежностями. Без использования лубриканта секс может доставить Олесе совсем не те ощущения, которые она ждет. Это одно из побочных последствий операции, и забывать о нем нельзя ни в коем случае, даже если возбуждение застилает глаза, а мозги плавятся от похоти. Несколько раз мы забывались, и все заканчивалось печально.

– Не надо. Я мокрая, – перехватив мою руку, она кладет ее на свою грудь с бесстыдно торчащим соском. Зеленые глаза горят чистым безумием, которое тут же передается мне. – Хочу тебя. Сейчас. Без всего. – поддавшись бедрами вперед, Олеся буквально насаживается на мой член.