Неисправная Система. Том II Грехопадение (СИ) - Коробов Станислав - Страница 95

Рукой, я крепко сжал ладошку Миры.

[На дно-о-о-о!]

…

Глава 47 Все закончилось

Черный рыцарь, вновь призванный на поле боя впал в ступор. Его сознание не могло принять случившегося. Вот он, пусть и пожертвовав частью себя, отступает из опасного боя, а вот уже вновь возвращается к злорадному врагу.

В ответ сущность только залилась истерическим хохотом.

Рыцарь тут же развел руки в стороны в попытке открыть новый разлом, но склизкое нечто уже облепило его латные наручи, не позволяя пошевелиться. В мгновение черная субстанция растянулась, и тут же сжалась, утягивая его во мрак. Свободными конечностям воин цеплялся за пустоту, не желая сталкиваться со скрывающимся там монстром, но все было тщетно.

— Бесполезно, — сущность наслаждалась игрой. — Откликнуться на призыв… Нет, ты не отозвался на него. Ты сбежал на него. Сбежал, от ответственности и давления со стороны остальных лжебогов. Ваше стадо вновь показало свое омерзительное лицо, слетаясь на мертвечину, словно стервятники. Сил свергнуть предшественников у вас хватило, а ума за сотни лет не прибавилось. Пора понять, что на днях вы лишились не конкурента, вы лишились собрата. В таких ситуациях полагается объединяться, и уж точно не пытаться перегрызть глотки друг другу ради толики веры. Может, мне даже шевелиться не требуется? Вы и сами прекрасно устраняетесь как трусливые ничтожества…

Сквозь густой мрак, опутавший закованного в броню воина, прорезались лучи света. Их сияние, разгорающееся ярче и ярче с каждой секундой, разгоняло окружающую тьму. Белоснежное пламя во все стороны расползалось от рыцаря, выжигая сущность. Но монстр даже не думал отступать. Огонь не пугал его, не пугал же и гул, поднявшийся от раскаленных доспехов. Ради этого зрелища он даже прервал свою трапезу.

— Все настолько плохо, что тебе приходится сжигать собственную сущность ради спасения? — окружающий нас мрак стал заметно темнее. Густым потоком он стягивался к сияющему пятну, облепляя его и возвращая во тьму. — Ничтожеству вроде тебя не следовало даже преступать черту божественности. Твой удел до скончания времен выступать в роли мешка с костями, груши для избиения, но никак не… Ты не достоин даже упоминания. И вскоре осознаешь это на собственной шкуре.

Густая, липкая сущность нахлынула на рыцаря со всех сторон. И хоть свет его не угас, силы едва хватало, чтобы пробиться сквозь тьму. Слишком неравными в этой схватке были противники.

И пусть умом я понимал: кто бы ни победил, нас ожидает смерть. На этот раз окончательная. Сердцем я продолжал болеть за воина в доспехах. Чувство, олицетворяющее собой нечто среднее между профессиональной солидарностью и ненавистью к самодовольному ублюдку, заставляет меня всей душой радеть за победу рыцаря.

Однако такими темпами он проиграет даже не начав сопротивляться. Если его остервенелые нападки, не наносящие абсолютно никакого вреда сущности вообще можно считать сопротивление.

И как только он умрет, сущность вновь возьмется за нас.

Я крепче сжал тонкую ручку эльфийки.

[На дно-о-о-о!]

— Не понял… — сущность выразила свое негодование исчезнувшей прямо из-под носа закуске.

Закуске, что сейчас в одних полосатых труселях неподвижной стояла рядом со мной. От доспехов остались одни только поножи да наручи, едва разгоняющие своим светом окружающую нас тьму. Остальная же часть брони, в последней вспышке разлетелась на части, в пасти у сущности. Ее сияние заставило меня невольно прикрыть глаза.

Но то было всего лишь мгновение.

Черная сущность с удовольствием поглощала взрыв, что своей силой должен был разметать ее на части.

Сама же девушка с длинными пепельными волосами, не моргая смотрела то на меня, то на сущность.

И надо признать, без брони она смотрится куда лучше. А главное, не столь устрашающе. Давление на мозги практически не ощущается, и я даже могу спокойно разговаривать…

И пялиться на ее татуированные сиськи.

Жаль только инстинкт самосохранения твердит, что для меня эта твердая двоечка недоступна. Да и Мира пусть до сих пор не пришла в сознание, словно читая мои мысли, сильнее сжала руки на моей шее…

Непонимание во взгляде девушки постепенно сменялось откровенным приступом ненависти.

В ее руках тут же появилась пара сияющих палашей. Их золотой отблеск лишний раз подчеркивал статус владелицы. И лезвиями они указывали отнюдь не в сторону мрачного монстра.

И это вместо благодарности за спасение. И пусть в ее плачевном состоянии есть капелька моей вины… разве это повод тыкать артефактным оружием в незнакомца? Достаточно острым, чтобы порезаться только взглянув на него.

Если срочно не перевести ее внимание, то меня ожидает досрочная казнь.

— Тебе туда, — пальцем я указал бывшему рыцарю на сгущающийся мрак, что уже окружал нас. — Если что, я еще позову.

Дернулся.

Ее глаз дернулся.

А следом и губы искривились в ругательство на неизвестном мне языке. Боюсь, если бы не надвигающаяся угроза со стороны сущности, девушка прямо тут провела экзекуцию над моим бедным телом. Скорее всего, с пристрастием. Однако времени у нее хватило лишь на отражение волны густого, осязаемого мрака.

От удара золотое сияние клинков померкло и сменилось фиолетовым.

Наложив печать на ставшие бесполезными клинки, девушка метнула их во врага. Сиянием яркого пламени они… были проглочены, не пролетев и десяти метров. Скрывающаяся во тьме сущность даже не поперхнулась артефактным оружием. И вместо взрыва прозвучал лишь негромкий хлопок, заставивший непомерно огромную пасть расплыться в пробирающей до костей улыбке.

Достаточно жуткой, чтобы девушка без лишних раздумий решилась расколоть остатки доспехов.

Во вспышке они разлетелись на части, открывая провал в пространстве. Провал, достаточно большой и яркий, чтобы остудить пыл живущей во мне твари, а заодно поглотить все вокруг…

Не так я представлял свою смерть, не так ожидал и встретить ее…

— Альберт, погрязнув в раздумьях-

Тьма…

Нечем дышать.

Тело не двигается.

Исцеление не помогает.

Или же попросту не работает.

В этом кромешном мраке нет ничего.

Ничего же и разобрать не выходит.

Ранее я никогда не задумывался о загробной жизни. Не было ни времени ни желания. Есть и есть, нет и нет. И мне было достаточно этого. Все равно, когда откроется ответ, тебе до него не будет никакого дела. Пустота, боги, цикл перерождений, вечные муки… Все это фантазии для фанатиков. Во всяком случае, мне так казалось до сегодняшнего дня.

Что поделать, человеческая натура склонна задумываться о решении проблем только когда становится слишком поздно. Вот и у меня нашлось время для этих мыслей только сейчас. Здесь, в пустоте, с телом лишенным возможности к существованию, мне больше ничего и не остается, кроме как думать о совершенных ошибках.

— Но что если это еще не конец? Что если я скажу, что у тебя еще есть возможность вернуться? Мне некуда торопиться. Рано или поздно ты сломаешься, и согласишься пойти на любые условия, но подумай — что случится с остальными за время твоего отсутствия. Они не могут ждать вечность, пока ты созреешь для действий…

Сущность, своим бархатным голосом неприминула напомнить о себе. Кто бы сомневался, что в минуты отчаяния и безысходности оно совершит нечто подобное. Совру себе, если скажу, что не хочу возвращаться. Даже страшно представить жизнь в вечной темноте.

И как знать, возможно, вскоре я бы и принял его предложение, если бы не голос Миры, приглушенно звучащий на границе моего восприятия.

Девушка ожесточенно с кем-то спорила. Второй голос был мне не знаком, но с друзьями не говорят в таком тоне. Он не просил, и не уговаривал — он требовал подчинения. Словно иного варианта обращения к нему не было и быть не могло.

Однако чем ближе и громче становился незнакомый мне голос, тем легче становилось дышать, а беспросветную тьму сменяла собой легкая рябь…