Притяжение влюбленных сердец (СИ) - "Цветы весеннего сада" - Страница 189

Петр Иванович с утра пораньше надел парадный костюм. Даже в этой невообразимой деревне хотелось держать марку. Особенно на фоне всегда элегантного родственника. Он с аппетитом завтракал и поглядывал на суетящуюся Татьяну. Горничная ему нравилась своей деревенской трудолюбивостью и верностью хозяйке. Кухаркой она была неважной, но супруги Штольман были людьми совершенно неприхотливыми и завтракали тем, что нашлось на кухне.

Миронов хотел пойти осмотреться, как живут и чем дышат здешние места, ведь ему тут какое-то время жить! А после экскурсии по поселку, подойти по приглашению господина Штольмана на приемку школы.

- Кстати, Яков Платонович, по пути в Кару, в гостинице, я столкнулся с губернатором Хорошкиным и его супругой. Стало быть, тоже сюда едут. По Вашу честь?

- Не думаю, у нас с ним разные полномочия, и разные зоны ответственности. Он едет, скорее всего, на приемку школы, как один из главных благотворителей, ну и к дочери своей, Арине Владимировне, повидаться. У него супруга из здешних мест.

Анна разволновалась. Родители обращались с Ариной так, что у нее слов не находилось. Она никогда такого раньше не видела и от всего сердца сочувствовала девушке. Молча. Они никогда не говорили об этом. Обсуждать родителей и их методы воспитания было не принято.

- Видел вчера новых лошадок у Вас. Выше всяких похвал. Аннет, тебе очень повезло с рысаком. - оценил Петр Иванович.

- Если захотите верхом покататься, Фарфора берите. - кивнул ему Штольман.

- Дорогие мои, за такими рысаками ходить, вам конюх хороший нужен. - сказал Миронов.

- Ну знаете Петр Иванович, здесь с квалифицированной прислугой не очень дела обстоят, выбирать не из кого, - сказал Яков Платонович, - сегодня господин Маковский, начальник политической каторги изволит нанести визит. Деловые отношения нас связывают лишь в том смысле, что он имеет право затребовать из числа уголовных арестантов прислугу для себя и своих тюрем. Кучера нашего к себе очень просит.

- Орлова? Как же так? - ахнула Аннушка.

- Он господину Маковскому уже служил, пока тот не уехал на Сахалин. Оба питают друг к другу некоторую привязанность. Придется отдавать. - улыбнулся Штольман.

- Давайте, господа молодожены, я Вам подберу конюха, поищу, поспрашиваю. Должен же кто-то этим заняться. - предложил Петр Иванович.

- Ну хорошо. - согласился Яков Платонович и ослабил галстук. На лоб выступили капли пота. После чая с малиной ему стало особенно жарко. Он чувствовал себя словно огнедышащий дракон, переполненный огнем и серой.

Ну, Анечка!

***

Все смешалось в доме Хорошкиных, а все потому что с утра, без предупреждения, с проверкой, а вовсе не в гости, к своей младшей дочери Арине нагрянули родители. Пока невыспавшаяся воспитательница растерянно хлопала глазами, маменька барышни Елена Константиновна тут же прошла в спальню дочери. Хозяйской рукой, пока дочь спала, она проверила, в порядке ли Арина содержит шкафчики, тумбочку, чистая ли у нее расческа…

Разумеется, не в порядке! Она довольно бесцеремонно открывала все ящички подряд и, если видела хоть малейший намек на беспорядок, вытряхивала содержимое полки или шкафчика на пол.

От шума Арина проснулась. Мгновенно разобравшись в ситуации, она кинулась, прямо в сорочке, собирать разбросанные маменькой вещи, все еще надеясь, что бурю пронесет мимо нее. Надо только быть покладистой и не перечить…

И тут до Арины дошла простая и очевидная мысль, что под стопками белья в предпоследнем шкафчике хранятся письма Алексея Юрьевича, от которых она легкомысленно и самонадеянно не избавилась. Барышня все тянула с этим, бесконечно перечитывая веселые и обстоятельные послания. Если их найдут, ее тут же прибьют, даже не разбираясь. Проступок будет слишком очевидным, и она не сможет оправдаться.

-Довольно, маменька, не сердитесь, пожалуйста, - покладисто сказала Арина, - я сейчас все переберу, разложу по линеечке так, что любо-дорого будет посмотреть.

Елена Константиновна остановилась, и подняв бровь, смотрела на дочь. Неужто повзрослела? Раньше Арина первым делом предпочитала плакать и размазывать по лицу слезы, сетуя на несправедливость. А сейчас? Неужели дочь, признает за собой всю свою невообразимую неряшливость, и даже готова все убрать без лишних споров?

Арина накинула домашнее платье, поцеловала маменьке руки и прилежно начала собирать раскиданные вещи. Однако пальцы у нее дрожали. Это настораживало.

- Как приберешься, Арина, приводи себя в порядок и приходи к папеньке поздороваться. Не задерживайся. У него в обед встреча в тюремном управлении. Если доволен будет тобой отец, с ним пойдешь.

- Да, маменька. - легко и покладисто согласилась Арина, а Елена Константиновна, глядя на дочь, в очередной раз задумалась.

Яков Платонович выделил время, чтобы помочь отобрать Петру Ивановичу личные дела заключенных. У начальника каторги лежали папки с именами тех, кого он выделил еще при личном общении. Это были люди не озлобившиеся, попавшие на каторгу не по злому умыслу, а скорее ввиду обстоятельств.

- Вот этих можете опрашивать и выбирать нам в дом конюха и кучера в одном лице. Все-таки пять лошадок в хозяйстве. - сказал Штольман и выделил родственнику пустующее место в кабинете.

Миронов засел за документы и быстро пригорюнился. Читать личные дела заключенных оказалось не так уж и легко. Особенно морально. Перед ним через страницы сухих отчетов проходили чередой людские судьбы, по большей части трагические. На втором десятке он захлопнул очередную папку. Как тут можно кого-то выбрать?

- Ну что, Петр Иванович, как успехи? - спросил Штольман, отрываясь от бумаг.

- Вынужден признаться, я в полной растерянности. - ответил Миронов.

- Мне тут приглянулся один арестант, - подумав, сказал Штольман.

Покопавшись в папках, он вытащил личное дело осужденного. Вот такой арестант, почитайте.

- Убийца? - удивился Миронов, бегло ознакомившись с делом.

- Убийца. - согласился Штольман.

Миронов начал читать обстоятельства совершенного преступления.

Боголюб Смирнов был приговорен к шести годам каторжных работ за убийство по мотивам кровной мести. Сам он был урожденным казаком из тех южных станиц, что располагались вплотную к персидской границе. В тех местах регулярно случались разбойные набеги то с одной, то с другой стороны. Бывало, враждовали между собой даже жители соседних сел, принадлежащих к разным народностям. Гоняли домашнюю скотину и лошадей, уводили в рабство женщин. Брат и отец Боголюба пали жертвами кровной мести со стороны соседей. Из всей родни уцелел он один. Для него всегда было делом чести отомстить за своих, и казак с юных лет был готов.

Само преступление произошло так: на рынке в одной российской области он встретил одного из своих кровников и не раздумывая заколол его кинжалом. Все произошло быстро, открыто, при свидетелях. Боголюб и не думал прятаться или отпираться. Его взяли под стражу, и вот в числе новой партии осужденных он прибыл в Кару.

- Я думаю вызвать его нужно, поговорить с ним. - согласился Миронов.

- Вот Вы этим и займитесь, Петр Иванович, если готовы. - кивнул Штольман.

Сегодня лавры самого усердного сыщика нерчинского каторжного района получила Елена Константиновна Хорошкина. Правда сама она этому была совершенно не рада. К великому волнению своему, она нашла то, что искала - компромат на дочку.

Как только Арина вышла из комнаты, кинув напоследок виноватый и боязливый взгляд на маменьку, губернаторша метнулась хищным коршуном к оставшимся полкам и быстро начала перебирать вещи.

Крик старшей Хорошкиной не заставил себя ждать.

Арина застыла перед отцом испуганным цыпленком и втянула голову в плечи.

- Ты что наделала, дочь? - тихо спросил отец.

- Я.. ничего… ни…чего! - от волнения Арина начала заикаться.

Прибежала разгневанная Елена Константиновна с пачкой писем в руках.

- Ваша дочь нашла все-таки приключения на свою голову! Позорить нас вздумала! Вы посмотрите, что она наделала! Мужчине любовные записки пишет. Тут и не одна, вон их сколько!