Притяжение влюбленных сердец (СИ) - "Цветы весеннего сада" - Страница 188

Хорошо же все было. Как же такое произошло?

Рыжий Кот, наблюдавший за гостем с хозяйской кровати приоткрыл глаза и зевнул. С подозрением. Он сегодня впервые спал с хозяевами и был ужасно горд. Так горд, что даже осмелел и сделал маленький пробный кусь большой ступни хозяина. За что, правда, получил ощутимый толчок этой же ногой. Вася не обиделся. Он понял, что кусь надо делать глубокой ночью, когда большая нога крепко спит…

- Ну что ты причитаешь? - недовольно спросил Кот Ангела.

- Они так поссорились! Я недоглядел. - тер кулачками лицо гость, совсем ребенок.

- Поссорились… Помирились же! - вальяжно парировал ему Василий. - А у тебя колбаски нет?

- Нет. - всхлипнул в последний раз Ангел.

Он разглядел то, что хотел увидеть уже давно.

Золотые искры, что он исправно раздувал по супружеской спальне, осели яркой маленькой звездочкой в животе у Ани. Звездочка была живой. Она мерцала и словно пульсировала.

- Малыш… - восхищенно произнес Ангел.

- Как, еще один? Мне тебя мало? - недовольно сказал Вася.

- Ты не понимаешь, Кот. У них будет настоящий ребенок.

- А как же я? - спросил растерянно Вася.

- А ты будешь охранять его от бед вместе со мной.

Вася проникся важным заданием и пододвинулся вплотную к пяткам хозяйки. Нет, не делать кусь. Греть.

Ангел умилился и решил на всякий случай завтра навестить семью Штольман дважды, а то еще что-нибудь учудят без него. Глаз да глаз за ними!

Яков словно что-то почувствовал и открыл глаза. Ничего подозрительного не обнаружив, он обнял жену, скользнув рукой по ее мягкому животу и устроил ладонь где-то в нижней его части.

========== Трудно воспитывать дочерей ==========

Комментарий к Трудно воспитывать дочерей

Всем доброе утро и хороших выходных!

Анна проснулась среди ночи от того, что Яков, и без того всегда горячий, сегодня просто пылал как печка. Она положила руки на его лоб, пытаясь хоть немного охладить мужу голову.

- Что, Аня? - спросил муж.

- У тебя жар. Как ты себя чувствуешь?

Яков открыл глаза и прислушался к себе. Ну да, жарко.

- Все хорошо, спи, родная.

- Ну надо же что-то делать! - Анна села и всплеснула руками, совсем как Марья Тимофеевна.

- Что ты предлагаешь? - тихо рассмеялся Яков в ответ на ее беспокойство.

- Не знаю. Обтирания, полоскания, чай с малиной, доктора вызвать…

Он просто притянул жену к себе, укладывая ее головой к себе на грудь. Поцеловал макушку.

- Иногда жар, это просто жар. Анечка, давай спать?

Анна недовольно завозилась, соглашаясь и устраиваясь поудобнее, потом еще раз потрогала прохладной рукой лоб Якова. Так они проспали до самого утра.

Яков болел очень редко, а если и заболевал, то всегда знал, что обычной простуде его так просто не взять. Болезнь - это упущение организма, и его тело само знает, как помочь себе. Поэтому утром Яков просто встал с кровати и начал одеваться, чтобы провести на ногах свой обычный день. Он так делал всегда.

Анна Викторовна спала. Он не будил ее, давая восстановиться от огорчений и разочарований вчерашнего дня.

Пока Штольман приводил себя в порядок, он уже без лишних эмоций размышлял над тем, что произошло накануне. Дикая история. Более всего в этой истории ему было стыдно перед Анной и досадно на себя. Что за фокусы он вчера творил? Достойно ли такое поведение мужчины?

Воистину, “Quos Deus perdere vult dementat prius” - Кого Бог хочет погубить, того он сначала лишает разума.

Он так напугал ее, выгнал прислугу, закрыл дверь на ключ, накричал, полез с поцелуями, а то и с чем похлеще. Какого черта, Штольман..?

Яков вздохнул, в очередной раз мысленно извиняясь перед женой. Казнить себя смысла особого не было, добросердечная Анна давно простила его, но выводы из этой истории он для себя безусловно сделает.

Свежо предание! Сколько раз Штольман обещал себе подобное? Он сжал кулаки, вспоминая ссоры последних двух лет. Два года!

Он слишком расслабился, получив в жены такую замечательную и добрую девушку. Никому и никогда Яков не закатывал таких сцен, какие с удовольствием закатывал ей, начиная еще с Затонска. Письма от Нины, которые приносили ему в присутствии барышни Мироновой, и он никак не препятствовал этому. Его хамство и постоянная саркастичная насмешливость в ответ на ее прямой и добродушный взгляд. Дело Ферзя… еще много размолвок, о которых можно было вспомнить.

Он словно раз за разом проверял ее любовь и терпение на прочность.

Яков начал бриться. Он хмурился, вспоминая их ссоры. Будучи еще совсем юной барышней, Анна старалась понять, выслушать, успокаивала и прощала все его выходки. Доколе? Несколько раз добросердечная барышня Миронова даже прекращала с ним общение, потеряв всякое терпение.

Даже такой искренний и глубоко любящий человек, как Анна Викторовна, может однажды разочароваться навсегда. Яков задумался над этим. Он же сам разрушает их чувства.

Что бы ни произошло между ними, Аня больше не должна пострадать, не должна быть крайней. Только не она.

Сильный жар немного давил на голову, мешая мыслить ясно. Он умылся. Стало терпимей.

Уволить незадачливого Ромео Яков не спешил, хотя желание было. Личное личным, но здесь, на службе в Забайкалье, верных людей не так много. Алексей совершал ошибки, но был, в целом, человеком полезным. Пока достаточно было того, что племяннику отказали от дома. Штольман решил взять паузу на его счет и подумать. Возможно перевести из Кары в другое место, ведь тюрьмы разбросаны по всему району.

Яков вернулся в спальню. Рыжий наглец Васенька, свивший себе кокон из одеяла, подобно птице, всю ночь проспавший под его горячим боком, недовольно потянулся, приоткрывая глаза. Печки, греющей его царское пушистое тело больше не было. Вася презрительно фыркнул на ветреного человека, покинувшего его в столь ранний час, и спрыгнул на пол.

- Яша! Ты же болеешь, - тут же напомнила проснувшаяся Аня, - оставайся, пожалуйста, дома! Я буду ухаживать за тобой.

- Все пройдет, - наклонился и поцеловал жену Яков, - можешь за меня не волноваться.

- Отдохнуть никак не выйдет у господина начальника каторги?

- Сегодня никак нельзя, - покачал головой муж, - у меня сегодня гости, не особо приятные, но важные. Коллега пожалует, из жандармских. Он заведует в Нерчинском районе политическими тюрьмами.

- Когда тебя ждать, в обед?

- Это я тебя буду ждать. В обед будет приемка школы. Неужели забыли? Могут приехать высокие гости, всем хочется посмотреть, что же мы тут такого понастроили.

- Нет. Я после вчерашнего на улицу не выйду. Буду сидеть дома. - покачала головой Анна, забираясь обратно под одеяло.

Яков понял, что без его помощи супруга со вчерашней нелепой ситуацией не справится.

Он легонько пощекотал ее пятки, выглянувшие из-под одеяла.

- Значит, я сам приеду за Вами. Будьте готовы к полудню, сударыня, без всякого там саботажа.

Госпожа Штольман покачала головой и спрятала пятки.

- Нет.

- Да, Аня, да. Чем раньше мы справимся с этой ситуацией, тем лучше. Вечно дома не просидеть. К тому же я уверен, что все будет нормально. Я приложу для этого все усилия.

Анна села, беспокойно потрогала его лоб, но промолчала.

-Анна Викторовна, я могу рассчитывать на Ваше благоразумие?

Штольман дал ей руку.

- Конечно можете. - вздохнула супруга и встала с постели.

За завтраком домочадцы по обыкновению собрались на веранде. Яков Платонович просто хотел провести время перед уходом на службу со своей ненаглядной, наблюдая за тем, как она хлопочет над их нехитрым завтраком. Анна, надела нарядное домашнее платье и сделала кокетливую прическу, а все ради мужа, ласкающего ее влюбленным взглядом. Для него хотелось быть красивой.

Она ласково уговаривала его выпить чай с малиновым вареньем. Яков усмехнулся, не веря в чудодейственные свойства чая, но пить все-таки стал, лишь бы Анна перестала беспокоиться.