Две луны (СИ) - Румянцев Евгений - Страница 61

— Ну чего там, дует или зря копаем? — спросил Петр у вылезшего из каменной норы Выживальщика.

— Вроде да, иногда чувствуется. И пар от дыхания выходит наружу. Вот только сколько рыть, неизвестно, а на поверхности уже к закату дело. Может хватит на сегодня, упарились все уже. — Игорь, тяжело дыша, прилег на камни рядом.

— Давайте еще полчасика. Ого, смотри, какой гостинец Ежик тянет, килограмм на 50 потянет. Как он смог то?

— Там еще несколько таких, а над ними мелочь. Выше только коренная порода. Хорошо, рыть начали снизу-вверх, так бы не вытащили.

Наконец, глыба покатилась по склону и из прохода показалась довольная физиономия Ежика.

— Святая Ядвига, я чуть пупок не надорвал. Там еще парочка таких. Но сквозняк сильнее становится.

— Ежик! Ну не мог соврать, сказать, что глухо все? Теперь рыть будем, пока не окочуримся. — с досадой воскликнул Игорь.

— Зато два раза ходить не будем! Как говорил мой приятель, чем больше терпишь, тем больше кайф потом. Но это он после пива так говорил.

— Ходить не будем, это ты точно подметил. Конечно, трупы же не ходят. А еще часик такой работенки, и мы станем такие же холодные, как эти камни.

— Не ной, Игорек. Я сказал, полчаса еще, значит полчаса. Ну где там Пастух, моя очередь лезть.

Проход удлинился уже на три человеческих роста. — Надо же, сколько выкопали? — удивился про себя Петр. Он с тоской посмотрел на два камня, перекрывавших путь вперед и решил, что лучше продолжать копать правее. Вынув несколько камней и отодвинув их назад, он начал дергать за еще один, похожий на сосульку. Вдруг за ним раздался негромкий стук. — Видать, пустота, это хорошо. Так еще пару метров враз проскочим. — мелькнула мысль, и он с удвоенной яростью начал расшатывать булыжник. Опять за ним что-то покатилось и камень стал поддаваться. — Вот гадина! Не хочешь поддаваться человеку? Тогда самолично тебя вытяну и брошу в реку! — зло зашипел Петр, еще больше расшатывая ненавистную каменюку. Та, как будто услышав слова человека, вдруг поддалась и шевельнулась, наклонившись в обратную от Петра сторону, а сбоку от нее между камнями образовалась небольшая дыра, из которой сильно подуло. Петр с удвоенной силой начал ее расширять и через несколько минут вывалился из прохода в огромный зал.

— Ничего себе тут объемчики! — прошептал он и крикнул, чтоб лезли к нему. По мере того, как остальные вылезали из прокопанного прохода, количество удивленных восклицаний росло в геометрической степени. Зал был просто огромный, до противоположных стенок даже налобники не досвечивали.

— Когда все вдоволь насытились новыми видами пещеры, Игорь предложил перетащить мешки с реки и ночевать здесь. На вид тут было суше, и река не мешала хорошо слышать друг друга. Так и сделали, а потом, бросив одну шкуру под себя, укрылись еще парой и, еле затолкав в себя немного еды, отрубились.

Поспали всего часа три, если можно назвать сном бесконечное ворочанье под шкурами в желании отыскать неуловимое тепло. Не выдержав ночной бой с холодом, через пару часов встали и стали торопливо собираться обратно. Обратный путь Петр запомнил фрагментами, все остальное время он с товарищами просто тупо и равнодушно шел, едва узнавая дорогу. Было абсолютно все равно, что с ними случится дальше. Назвать это морально- волевыми усилиями было глупо, надо было просто идти, чтобы снова увидеть солнце над головой. Они выползли из пещеры ранним утром, пробыв там почти сутки. Вдоволь напившись травяного напитка и раздевшись с помощью подскочивших бойцов сразу завалились спать, блаженно улыбаясь от того что сумели вернуться живыми.

Проснувшись вечером, Петр заторможено бродил по лагерю, в чувство его привел только писк налобника, предупреждавший о Зове. С раздражением, проклиная это явление, он спустился в грот и еле протиснулся в пещеру. Все тело отчаянно болело и протестовало против нового посещения пещеры, пусть даже ненадолго. Ему даже помогли пролезть в первую комнату, чтоб не загораживал проход своими зомбическими передвижениями. Всеми командовал к его удивлению, Профессор, видимо вспомнив былые инструкции по эвакуации в бомбоубежище. Эта эвакуация оказалась не совсем успешной, двое опаздывающих успели получить удар по мозгам, едва успев вбежать в грот. Попытавший втащить их дальше к проходу тоже попал под раздачу излучения и сейчас все трое, постанывая, отходили от последствий Зова в виде головной боли, поселившейся в их многострадальных черепушках. Но, слава всевышнему, все остались целы и даже вполне здоровы. Профессор провел остальным целую лекцию о вреде опаздывания на мероприятие по спасению своей души от опасного явления, показывая пальцем на последствия в виде стонущих потерпевших. Один из них, в момент начала писка налобника, справлял большую нужду и попытался этим оправдаться, чем вызвал дружный гогот отряда, а Профессор в ответ безапелляционно заявил, что даже собственное дерьмо в момент опасности должно слушаться мозг и прятаться обратно, чем вызвал еще один взрыв смеха и ядовито-веселые комментарии бойцов.

Глава 28

— Все! Ненавижу тупую работу, устал. — Игорь сел на камни и мрачно уставился в потолок пещеры. Уже больше часа они делали площадку для сна. Ровных мест почти не было, пришлось ворочать камни в огромном количестве и закидывать ими яму, выравнивая выбранное место. — Вот скажи, как тут теперь спать? Петь, у тебя случаем не завалялся в мешке туристический коврик, а то, глядя на наше будущее ложе, у меня уже начинает спина болеть от вида сплошных массажных камней.

— Ну, погорячился немного, бывает. — Петр присел рядом и оглядел площадку, которую они выбрали. Подземная речка шумела за огромным валуном, где между ним и склоном завала они устраивали себе лежбище. Здесь было относительно тихо и без пронизывающего сквозняка по сравнению с рекой, где приходилось чуть ли не кричать, чтоб тебя услышали, а главное, с потолка почти не капало.

— Может, сделаем площадку и назад пойдем? Поспим по — человечески, а завтра с новыми силами продолжим? — предложил Ежик.

— Нет уж! — возразил Игорь. — Я, как снова вижу эту чертову лестницу, жутко хочется повеситься, а после нее руки еще полчаса трясутся. И потом, если отсюда уйти, завтра будем совсем никакие. А после Зова в поселок за кормом идти надо. Надо завязывать с этой площадкой, пока и так сойдет. Сил на нее и так, ужас сколько угрохали, неправильно это. Поковыряемся в завале, пока они еще есть и завалимся на боковую. Где проход искать будем?

— По идее, наверху, под потолком. Там меньше всего толщина должна быть. — высказался Петр.

— Так то по идее. Хотя, ты прав, вдоль стенок мы уже искали, там нигде не протиснешься. Погнали? А то уже спать хочется от этой вселенской темноты. Никогда не думал, что ради двух вшивых топоров стану так надрываться. У нас, когда съемки готовили, за меньшую работу местные такие бабки ломили, что порою казалось, легче с собою киргизов привезти, чем с ними договориться. Как московские номера на машинах увидят, в глазах, кроме нулей на купюрах, ничего не разыскать.

— Не все деревенские такие. — возразил Петр. — У нас, бывало, за так городским машины из грязи вытаскивали. Была у поселка одна лужа, после дождей по ней только на «ниве» или «уазике» проехать можно. А они прутся туда на своих пузотерках, да еще на шоссейной резине. Ни лебедки, ни прочих приспособ, чтоб самому вылезти, в багажнике нет. Только еда и стринги. И еще некоторые смотрят на тебя, как на говно. Конечно, они такие упакованные, а ты в сапогах, в облезлой куртке. А в чем еще тут ходить, спрашивается.

— Да, да! — Подхватил Выживальщик. — А потом появились на заборах телефоны желающих не безвозмездно помочь вытащить и понеслось.

— А чего лезть то, зная, что не проедешь?

— Петя, у них там дачи, на которые они приезжают отдохнуть от рабского труда и городского смога.

— Тогда пусть скинутся и дорогу починят, если им так надо. Понастроят сначала дач себе, камазами со стройматериалами расхерачат все, а потом жалуются, что проехать нельзя.