Две луны (СИ) - Румянцев Евгений - Страница 60

— Петя, что завтра то делаем? — после ужина пристал Выживальщик.

— Лично я спать ложусь, чего и тебе советую. — буркнул в ответ тот.

— Не катит. Обчество желает знать, где подыхать придется.

— Не будет ничего. До Зова все в лагере. Забыл про него?

— А как же вертолет? — недоуменно спросил Ежик. — Оттуда еще много чего не вынесли.

— Подождет, никуда не денется. А если денется, то и хрен с ним.

— Там теперь засада может быть. — задумчиво сказал Хунг.

— Вот именно. Не факт, что отобьемся, как сегодня. Но главное — Зов. Единственное укрытие от него там — хозяйский домик. А он далеко наверху.

— Может, все-таки рискнуть и сходить забрать добычу? — предложил Игорь.

— Нет. — решительно ответил Петр. — Хочешь рискнуть, в пещеру пойдем. Профессор, у нас есть свободные мешки и шкуры?

— Зачем?

— Вниз спустить до завала. Мало ли, что может случиться. Туда уже больше четырех часов идти. Потом, если там копаться, полный день выходит, а обратно надо место для отдыха. Надо площадку делать для сна, я так думаю. С кондачка теперь пройти дальше не получится.

— Не хочу я там спать! — воскликнул Муня. — Там мерзко и холодно.

— Шкур мало. — предупредил Профессор. — А свободных мешков нету, все, что успели пошить, нужны и по прочим делам. Леска сшивать, тоже заканчивается, надо еще покупать.

— Короче, придумывайте, что хотите, но два мешка со шкурами и жратвой завтра тащим вниз. — решил Петр. — И идти надо уже вчетвером. Двое площадку будут делать, двое проход искать.

— Может, не все сразу? Если мешки там оставить, намокнет все и шкуры испортятся. Как под ними потом ночевать?

— Почему потом? Завтра и попробуем.

— Плохая затея. — поморщился Игорь. — Без горячего остынем быстро, замерзнем ночью, обратно будем возвращаться совсем никакие. А обратно нести все набухшее от влажности — полная труба.

— Ничего, разок потерпим. — заупорствовал Петр. — Заодно поймем, что еще требуется. Я пока и сам слабо представляю, как там ночевать, вот и попробуем. Обратно так или иначе налегке пойдем. Шкуры, конечно, жалко, но что поделать, самим бы целыми выбраться наверх.

— Не верю я, что дальше пройдем. Глухо там все на вид. Если знать, куда ковыряться, может и получится. А вслепую…

— Если не искать, вообще ничего не выйдет. — отрезал Петр. — Да, я понимаю, что это не сахар, но понимаю и другое. Кончилась халява. К вертолету возвращаться — на драконов можно нарваться, в пещеру дальше лезть тоже опасно. Игорек, я тебя не узнаю, ты на Земле выживанием занимался или крестиком вышивал? Да, теперь плюшки труднее заработать, но предложи мне другие варианты, пока ниже не переселились. Кроме, как сидеть на жопе в лагере и охотиться?

— Ну… Хотя ладно, прав ты. Сидеть и месить глину или мочой с сажей кожи натирать совсем неохота, по крайней мере мне. Пастух, пойдешь с нами?

— Зачем спрашиваешь, генацвале, знаешь же, я за любой кипиш. И чего ругаетесь, меня лично все устраивает. Немножко ищем и мерзнем, немножко сражаемся. Чего тут еще делать?

— Тогда и я с вами. — сказал Ежик. — Неохота в лагере сидеть.

— Вот и славненько. — обрадовался Муня тому, что его не пригласили прогуляться под землю. — А я вам за это время новую панихидку сочиню «за здравие раба божьего Петра со товарищами».

— Вот вернемся мы и такой тебе реквием устроим, мало не покажется. — пообещал Игорь и ушел в грот. За ним потянулись и все остальные.

Глава 27

Все! Ненавижу тупую работу, устал. — Игорь сел на камни и мрачно уставился в потолок пещеры. Уже больше часа они делали площадку для сна. Ровных мест почти не было, пришлось ворочать камни в огромном количестве и закидывать ими яму, выравнивая выбранное место. — Вот скажи, как тут теперь спать? Петь, у тебя случаем не завалялся в мешке туристический коврик, а то, глядя на наше будущее ложе, у меня уже начинает спина болеть от вида сплошных массажных камней.

— Ну, погорячился немного, бывает. — Петр присел рядом и оглядел площадку, которую они выбрали. Подземная речка шумела за огромным валуном, где между ним и склоном завала они устраивали себе лежбище. Здесь было относительно тихо и без пронизывающего сквозняка по сравнению с рекой, где приходилось чуть ли не кричать, чтоб тебя услышали, а главное, с потолка почти не капало.

— Может, сделаем площадку и назад пойдем? Поспим по — человечески, а завтра с новыми силами продолжим? — предложил Ежик.

— Нет уж! — возразил Игорь. — Я, как снова вижу эту чертову лестницу, жутко хочется повеситься, а после нее руки еще полчаса трясутся. И потом, если отсюда уйти, завтра будем совсем никакие. А после Зова в поселок за кормом идти надо. Надо завязывать с этой площадкой, пока и так сойдет. Сил на нее и так, ужас сколько угрохали, неправильно это. Поковыряемся в завале, пока они еще есть и завалимся на боковую. Где проход искать будем?

— По идее, наверху, под потолком. Там меньше всего толщина должна быть. — высказался Петр.

— Так то по идее. Хотя, ты прав, вдоль стенок мы уже искали, там нигде не протиснешься. Погнали? А то уже спать хочется от этой вселенской темноты. Никогда не думал, что ради двух вшивых топоров стану так надрываться. У нас, когда съемки готовили, за меньшую работу местные такие бабки ломили, что порою казалось, легче с собою киргизов привезти, чем с ними договориться. Как московские номера на машинах увидят, в глазах, кроме нулей на купюрах, ничего не разыскать.

— Не все деревенские такие. — возразил Петр. — У нас, бывало, за так городским машины из грязи вытаскивали. Была у поселка одна лужа, после дождей по ней только на «ниве» или «уазике» проехать можно. А они прутся туда на своих пузотерках, да еще на шоссейной резине. Ни лебедки, ни прочих приспособ, чтоб самому вылезти, в багажнике нет. Только еда и стринги. И еще некоторые смотрят на тебя, как на говно. Конечно, они такие упакованные, а ты в сапогах, в облезлой куртке. А в чем еще тут ходить, спрашивается.

— Да, да! — Подхватил Выживальщик. — А потом появились на заборах телефоны желающих не безвозмездно помочь вытащить и понеслось.

— А чего лезть то, зная, что не проедешь?

— Петя, у них там дачи, на которые они приезжают отдохнуть от рабского труда и городского смога.

— Тогда пусть скинутся и дорогу починят, если им так надо. Понастроят сначала дач себе, камазами со стройматериалами расхерачат все, а потом жалуются, что проехать нельзя.

— Если дорога относится к поселку, не имеют право. — возразил Игорь. — Еще штраф вкатят за самоуправство.

— Это когда поселок был против ремонта? Сами пусть платят и ремонтируют. — начал горячиться Петр.

— А у нас туристы в радость. — прервал их спор Пастух. — Летом на выпасе хоть поболтать есть с кем, а то вокруг одни собаки и овцы. Мы всегда рады им были.

— Тихо! — вдруг сказал Петр. — река громче шуметь стала или мне показалось?

Все замолчали и вслушались в окружающие звуки.

— Похоже, глюки. — Игорь встал с камня. — Все, замерз я уже. Пора проход искать, а то скоро зуб на зуб попадать не будет. Вот гребанное место, спокойно посидеть и отдохнуть нельзя. Так что копаем отсюда и до темноты, только бы поспать потом нормально удалось. Вот жисть настала, за каких-то пару вонючих топоров так над собой глумиться. Эх, мама, роди меня обратно, непутевого.

Началась неспешная работа. Стараясь беречь голые руки от шершавого известняка, обмотав их старыми тряпками от комбезов, работали сначала на четырех участках по одиночке, скидывая камни вниз. Через какое-то время Пастух крикнул, что вроде почувствовал ток воздуха и немедленно все переместились к нему, расширяя проход. Так проковырялись еще часа два, основательно подустав. С мелкими камнями проблем не было, а вот те, которые покрупнее, откидывать стало тяжело. К тому же вдобавок ко всему среди камней появилась глина, мешающая и до того непростой работе. Проход углубился уже так, что первый копающий целиком исчезал в нем, лежа передавая выпавшие из завала камни и меняясь местами с другими, когда сил выпихнуть наружу очередной крупный камень, уже не оставалось.