Время воина (СИ) - Гуминский Валерий Михайлович - Страница 80

— Информация насчет нападения на конвой достоверна?

— Более чем, — кивнул майор. — Полагаю, утечка о захвате Шотландца и его перевозке в Дюшамбе шла от мелких служащих. Сами знаете, как циркулируют новости на Востоке. Все друг другу родственники, кумовья, друзья. Кто-то и слил информацию Самандару. Я уверен, что он тоже где-то рядом.

— Кто-то слил информацию о Маккартуре людям советника Хотака, а обратным потоком принесло известия о нападении на конвой? — шутливо спросил Никита.

— Именно так здесь и приходится действовать, — развел руками Колесников и улыбнулся виновато. — В Гиссаре у нас нет отдела, только стационарная точка. Поэтому нужно как можно скорее доставить агента в Петербург.

— А я могу с ним побеседовать?

Контрразведчик переглянулся с начальником штаба. Овсянников пожал плечами, всем своим видом показывая, что ответственность будет нести исключительно майор Колесников, и никто иной. У него иные должностные обязанности, не связанные со шпионскими играми. Агент, баламутивший местное население, схвачен? Схвачен. Приказ о его доставке в Петербург поступил по ведомству Житина.

— Думаю, времени вам хватит, — решился майор. Как-никак сидевший перед ним молодой волхв сумел вырвать из лап ублюдков мальчишку и наказать всех причастных, заодно расчистив огромную территорию в Бухаре на радость эмиру. Одно это уже заставляет относиться с уважением к Назарову. Ну не убьет же он Маккартура во время перевозки!

— Спасибо, господин майор, — Никита вернул фотографию Колесникову. — Когда выезжать в Гиссар?

— Через час. Бронеавтомобиль для перевозки агента будет ждать вас возле КПП. Подходите туда. Обратно с вами поедут два волхва, как я уже говорил и отделение комендантского батальона.

— Хорошо. Мне собраться, что подпоясаться, — усмехнулся волхв и подумав, поинтересовался: — А для меня найдется местечко в самолете? Хочу поближе познакомиться с Шотландцем.

— Его повезут в «коконе», — покачал головой майор-контрразведчик. — Из Петербурга Контора пришлет своих волхвов для подстраховки, поэтому ваш интерес к Маккартуру вызовет у них неудовольствие. Единственный способ разговорить агента — только по пути из Гиссара в Дюшамбе. Да и то, боюсь, он будет талдычить одно: «требую консула, на вопросы отвечать не стану». Чем и занимается до сих пор. Мои парни с ума сошли, выслушивая его жалобы.

«Кокон», о котором упомянул Колесников, представлял собой магический конструкт, применявшийся к особо опасным преступникам во время этапирования, или к серьезно больным людям, которых требовалось транспортировать из одного города в другой по каким-то особым причинам. Опутанный энергетическими потоками, человек терял подвижность и впадал в магический сон, который «выключал» любые жизненные функции ради безопасности окружающих или самого человека. Тут все зависело, для кого применялся «кокон».

— И еще, господин барон, — предупредил контрразведчик. — До самого отъезда ни с кем не разговаривайте, даже со своими новыми знакомыми, что уезжаете в Гиссар. Мы подозреваем нескольких человек в передаче информации, поэтому кроме нас никто не знает, что привлекаем вас для операции. Пусть будет сюрприз для муджахидов, когда столкнутся с высокоранговым волхвом.

— Что ж, — Никита встал, — постараюсь воспользоваться моментом. Разрешите идти, господин полковник?

— Идите, — Овсянников не стал задерживать волхва и как только он покинул кабинет, заинтересованно спросил оставшегося за столом майора: — Вы сильно рискуете, Павел Яковлевич. У Назарова появился свой интерес к Шотландцу. А если ему удастся получить некую информацию раньше Житина?

— Не переживайте, господин полковник, — закрывая папку, откликнулся Колесников. — С ним будут два моих человека. У них приказ: не сводить глаз с Шотландца. В таких условиях особо не посекретничаешь.

— Вам виднее, Павел Яковлевич. Признаюсь, меня больше всего беспокоит, что выбран неудачный момент для перевозки. Лучшие части ушли из города, на блокпостах сейчас комендатура, даже сопровождение я с трудом наскреб. А если Маккартура отобьют? Представляете, чем это грозит? За такое самоуправство наши погоны с треском полетят с плеч. И это самый лучший исход из двух вариантов.

— Я доверяю барону Назарову, — твердо ответил Колесников. — У него еще не было ни одного прокола в боевых операциях. Я же перед тем, как просить помощи, звонил в Петербург, собирал всю информацию.

— Когда успели? — приподнял брови начштаба.

— Ночью, — улыбнулся майор. — Наша Контора никогда не спит. А в Петербурге гораздо больше возможностей узнать о человеке… Разрешите идти?

— Идите, Павел Яковлевич, готовьте транспорт. Не смею вас задерживать.

****

Бронеавтомобиль, на котором планировалось перевезти британского агента, имел довольно странное название по классификации военной техники — «Пардус». С хищным, поджарым и быстроногим зверем эта бронированная туша не имела ничего общего, разве что могла сравняться по скорости, но и то сомнительно.

«Пардус», как выяснил по дороге в Гиссар Никита у словоохотливых попутчиков, предназначался для санитарных нужд, и когда три таких автомобиля прислали для экспедиционного корпуса, один из них отдали разведчикам и контрразведчикам, которые постоянно жаловались, что у них нет подходящего транспорта для перевозки шпионов, диверсантов и прочих злодеев, наводнивших горный Туран.

Сама по себе машина оказалась очень добротной и заслужила похвалу среди водителей. Еще бы: полноприводная, мощностью триста с лишним «лошадок», с гидропневматической подвеской, что делало ход невероятно мягким.

Конечно, без переделки не обошлось. Улучшили защиту двигателя не только броневыми листами, но и всевозможными рунами. Обитаемый бронекорпус тоже усилили чарами, так что даже крупные осколки не могли пробить защиту. Против взрывных устройств тоже подстраховались. Рассчитали, что заряд до десяти килограммов тротила вполне удержит, как уверял Никиту молодой разбитной водитель по имени Толик.

Но больше всего его восхищала конструктивная особенность закрывать кабину сплошным бронированным жалюзи при нападении и обстреле, как в инкассаторских автомобилях. Лобовое и боковые стекла могли выдержать два выстрела из четырнадцатого калибра, и этого вполне хватало водителю среагировать: закрыться от обстрела и вызвать подмогу. Имелась дальнобойная рация со знакомой магической платой. Разработка «Изумруда», как-никак.

В Гиссар приехали около одиннадцати и остановились возле поселковой комендатуры. Запыленные по дороге «Пардус» и бронетранспортер с десятком вооруженных бойцов привлекли внимание местной детворы. Особенно досталось Толику, вылезшему наружу покурить. Он то и дело шугал мальцов, которые рвались покататься на таком чудище; Никита, дав распоряжение командиру отделения — кряжистому, широкоплечему сержанту с густыми усами — никуда не отлучаться, проверить боекомплект еще раз, набрать свежей воды во фляжки и ждать приказа выдвигаться в обратный путь.

Под комендатуру выделили одноэтажное кирпичное здание с давно небелеными стенами и заржавленными решетками на окнах. Плоскую крышу оборудовали под своеобразный блокпост. Набитые песком мешки опоясывали ее по всему периметру, из бойниц угрожающе торчали стволы ручных пулеметов, коих оказалось целых три. Тонкий гибкий ус антенны радиостанции раскачивался под порывами ветра, дувшего с предгорий. Трепетало полотнище российского флага. Функции дозорного на вышке выполнял один человек в камуфляже с биноклем на груди. Он даже направил его на подъехавшую колонну, рассмотрел, кто к ним заявился в гости и сразу потерял интерес.

Никиту уже встречали. Оба волхва, о которых говорил Колесников, стояли у входа, заметно нервничая. Забавно, что они были похожи друг на друга, словно появились из инкубатора: среднего роста, темноволосые, широкоскулые, с легким загаром на лице — в общем, невзрачные, как и все служащие Конторы. Только у того, что справа, глаза оказались насыщенного темно-коричневого цвета — явный признак доминирующей Стихии Земли. А у его напарника они поблескивали голубой радужкой. Чистый «водник».