В черной жаркой Африке … (СИ) - Юшкин Вячеслав - Страница 62

Ответ — еще двое в кабинете.

Иду в кабинет. Жаки нашли мою бутылку и празднуют удачу. Но удача уже отвернулась от них. Еще четыре выстрела. Опять мысли — зря оставили в живых тогда нотариуса. Гнилой же человек сразу было видно. Проверил дом больше никого в доме не было. Затем проверил двор и постройки. За Мари я не волновался. Она сразу подняла двустволку и сняла с тела патронташ. Железная женщина. Поднялся в дом. Да Мари с ружьем. Говорю пойду проверю что там у Старшего и Софи. перед выходом отложил карманное оружие так выручившее меня и достал из тайника Люгер. Машинка понадежнее будет, хотя и Браунинги меня не подвели.

Аккуратно и тихо подошел к дому Старшего. Там крики — где деньги, где алмазы. сейчас я ей ухо отрежу.

Дверь настежь Жаки вообще никого не боятся. А зря, стрелять начал от порога. Положил их было всего двое. Разрезал веревки на Старшем, тот бросился к Софи и стал её ощупывать искать повреждения. Софи глянула на меня и спросила — как Мари и ребенок. Мягко вывернулась из рук Старшего и пошла к ребенку.

Мы со Старшим стащили трупы во двор к измельчителю деревянных отходов. Такой большой короб для подачи деревянных досок либо веток деревьев и затем зубья измельчителя. А продукт измельчения затем вывозят на поле типа удобрение. Переложили тела ветками и досками и врубили измельчитель. Зубья перемололи всё что мы предложили этой машине. Утром надо погрузить на тележку вывезти в поле и удобрить землю. Что же мешало спокойно жить этим Жакам.

Все пошедшие на этот налет не имели семей и авторитета в деревне тоже. Только пьяные выходки мелкое воровство у соседей. Вот и все их «добрые дела». Искать их никто не будет. Только с облегчением вздохнут. а нотариус тварь. Ведь не стали его убивать, ведь как клялся. Только гнилое нутро не переделаешь. Ладно хорошо, что так кончилось. А ведь его /нотариуса / будут искать. Хорошо пусть ищут. У нас его уже нет. А в поле перемешаем с землей. До анализов ДНК пока далеко. А затем будет поздно. Так что пусть ищут и ищут хоть до скончания времен. Мы нечего не знаем. Единственно, пистолеты нужно разобрать и вывезти подальше, и утопить в реке. не откладывая в долгий ящик то, что можно сделать сразу. Раскинул на части пистолеты и пробежался. Три километра не так много. А береженого бог бережет. А не береженного конвой стережет. Народная мудрость она такая. Затем помыли комнаты и выбросили обломки. Так и утро пришло.

Закидали в тракторную тележку опилки от Жаков и нотариуса и вывезли успешно на поле. Там они и успокоились. Чтоб их души черти жарили. Мари благодарно меня поцеловала. И больше мы не вспоминали этот эпизод с жадными деревенскими гопниками. Как его и не было.

Не вспоминали мы этот эпизод только с женами. Так как от волнения может пропасть молоко, а грудных малышей лучше кормить материнским молоком. А вот мы со Старшим волновались — мы уйдем, а наши семьи будут беззащитными. И здесь нам помогла Софи — найдите нам пистолет типа твоего браунинга №1, и мы будем более или менее спокойны. Пистолет я нашел дерринджер от ремингтона небольшой и если в кобуре на ноге, то не один разбойник такого облома не будет ждать. И заряжать просто переломил как охотничье ружье зарядил и стреляй. Заказ Лобанову ушел сразу и выполнен был в течении пяти дней. Мы вооружили наших жен. Для своего спокойствия и женской безопасности.

Полиция пришла через два дня после ночных событий. Все-таки французская полиция работает неплохо. Опросили свидетелей и нашлось пара человек, которые пояснили, что Франсуа / так звали нашего коварного нотариуса/, собирался посетить меня и Старшего тем вечером, когда и было нападение. Нашелся и таксист, что привез его в наши края. И полиция пришла ко мне с вопросами — что да как. Ответ мой был прост — возможно и приезжал в наши края Франсуа. Да не ко мне. У меня его не было. Два дня искали труп и у меня во дворе и реку прошли сетями и осматривали дом и перекопали полы в конюшне и других сараях. Полиция твердо была уверена труп я не мог хорошо спрятать. Труп гнусного Франсуа где-то здесь. Так два дня и провели безотлучно у меня во дворе и доме. Так же два дня около меня находилось два адвоката опять помог Лобанов.

И пока шел обыск. Я находился в полицейском участке и меня допрашивали — куда же я дел труп нотариуса. Периодически полицейские пытались создать видимость, что труп нашли. При приоткрытой двери допросной комнаты один из полицейских докладывал — труп найден в конюшне или допустим, как во второй раз — найден в подвале в бочке. Ну, прямо как дети. Я прекрасно знал, трупы налетчиков найти невозможно, они теперь удобрение на поле в виде древесно — мясных опилок. И собрать их невозможно. Но полиция хотела развлечений кто я такой что бы мешать этим играм. Все равно всё, когда ни будь кончается. Кончился и этот допрос. И вышел я нив чем не виноватый на волю. У выхода на волю меня встречали друзья. Адвокаты подъехали чуть позже и привезли бумаги, что ко мне претензий нет и я могу ехать по своим делам в любом направление во Франции так и волен ехать за границу. Если у меня есть такая необходимость. Необходимость была и вот у нас прощальная вечеринка.

Вечеринка была широкой и хлебосольной. Были приглашены все соседи и мы славно попировали. Лобанов подсуетился и к нашему отъезду провели телефонные линии как ко мне, так и к дому Старшего. В домах в нескольких местах установили и замаскировали тревожные кнопки. теперь в случае необходимости помощь можно было вызвать экстренно. Лобанов получал сигнал тревоги и мчался на выручку. Это нас немного успокаивало. Хоть какая-то гарантия безопасности. После вечеринки у меня была долгая ночь прощания с женой.

Наутро мы погрузились в такси и на трех машинах поехали на вокзал Бордо чтобы отправиться на границу Испании и Франции. На вокзале Бордо нас всех задержали и обыскали багаж. Полиция Лизьё не могла смириться с провалом в деле исчезновения нотариуса. Задерживали нас со Старшим прямо в вагоне и счастливые были, когда задержали. Отвели в помещение вокзальных касс стали обыскивать багаж на глазах изумленных пассажиров. Проводящий обыск был счастлив и решил поглумиться и заявил, что обыск проводится в такой форме из-за отсутствия адвокатов. Зря он глумился.

Адвокаты были здесь же и собирали свидетелей нарушения наших прав действиями полиции. И минут через десять подтянулись представители полиции города Бордо и хмуро поинтересовались, а когда это полиция города Лизьё стала федеральной и так вызывающе посягает на юрисдикцию полиции города Бордо. Наш активист полицейский начал блеять что у меня лично в багаже есть доказательства причастности к убийству нотариуса города Лизьё. Представитель полиции Бордо предложил предъявить хотя бы постановление на производство обыска и получил изумительный по откровенности ответ — сейчас что ни будь найдем и тогда получим постановление. Полицейские из городского управления практически легли на пол от хохота./Предварительное расследование. Собственно предварительное расследование проводится следственным судьей. Оно начинается не иначе, как с информации, представленной следственному судье в заключении прокурора (ст. 80 УПК Франции). Однако уголовное дело может быть возбуждено и по заявлению потерпевшего следственному судье, который обязан передать это заявление прокурору, компетентному давать заключение о возбуждении дела (ст. 86 УПК Франции)/. Полицейский инспектор вообще ни разу не мог нас задерживать или допрашивать /В отличие от российской процедуры привлечения в качестве обвиняемого во французском уголовном процессе предъявлению обвинения предшествует допрос подозреваемого. Следственный судья, намереваясь предъявить обвинение, сначала направляет уведомление об этом подозреваемому, излагая существо и юридическую квалификацию вменяемых ему деяний, разъясняет его права, обеспечивает право на защиту, разъясняя возможность пригласить адвоката по выбору или назначенного защитника. За 4 рабочих дня перед первым допросом подозреваемого адвокату предоставляется возможность ознакомиться с материалами досье следственного судьи (ст. 114 УПК Франции).После этого следует допрос, который протоколируется. В допросе может участвовать не только следственный судья, но и прокурор (ст. 119 УПК Франции)./Судя по лицам наших адвокатов, компенсация за наивность и глупость инспектора будет значительной. Нас опять погрузили с почестями в поезд, и мы отправились к испанской границе к погранпереходу. А наши юристы пошли в суд раздевать мэрию Лизьё за глупость полиции. И пусть будет рад этот активный инспектор если отделается только увольнением и штрафом. Вновь конечная станция, пошли через таможенный пункт, у нас откровенно не было нечего запрещенного. Оружие и новые документы через границу пронес Лобанов он же руководил юридическим сопровождением нашей поездки. С самого начала инспектор полиции города Лизьё вызывал подозрение в том, что он будет пытаться нас задержать под любым предлогом. Входил ли в состав крыши банды нам даже не было интересно. Здесь работало правило — бодливой корове бог рога не дает.