В черной жаркой Африке … (СИ) - Юшкин Вячеслав - Страница 61

Но всё это происходило под контролем парижского друга Лобанова и оперативной бригады из того же города Париж. Мы же заблаговременно всю свою амуницию и оружие убрали в тайник. Тайником был водонепроницаемый контейнер и спрятан контейнер был в рядом протекающей реке на дне. Для Старшего и группы это не составило большого труда. Ловушка была готова охотники были на номерах. Вся драма разыгрывалась как по нотам. Дичь сама лезла в капкан. Что бы лишний раз не тревожить жен, местоположение тайника слили на участке Сапера. Сапер долго ворчал, что эти идиоты обязательно, что ни будь сломают чинить буду за ваш счет. Безлунной ночью эти ухари полезли на усадьбу Сапера. Сильные фонари мы заранее установили по периметру двора, где и было помещение, где якобы хранятся сокровища. «Крыша» действительно состояла из сотрудников городской полиции. Как действующих, так и бывших уволенных на пенсию. Как только сработало сигнальное устройство произошел взрыв и сильный свет ослепил проникших в помещение воров одновременно с ослеплением произошел хлопок хим. ловушки и теперь воры были не только ослеплены, но и помечены несмываемой краской и даже если кому ни будь удастся уйти розыск клоунов с раскрашенным лицом не составит труда. Двор был залит светом в мегафон кричали и призывали выйти с поднятыми руками. Наивные воры вышли и были задержаны.

При допросе они пытались уйти от обвинения. Наивно сообщая о наличии огромного числа криминальных вещей у нас. Очень убедительно сообщать. Прокурор даже провел обыск на моей усадьбе и в доме у Старшего. Закономерный итог ничего не обнаружили. И не могли обнаружить все было надежно спрятано на речном дне.

А вот у этой банды все было гораздо хуже. Пока они лезли к Саперу в дом. Снайпер посетил дом, где жил главный из «крыши» и оставил в тайнике несколько интересных схем. /Нотариус всё-таки поверил в нас и сдал места захоронений жертв/. Следствие провело обыски и обнаружило схемы и провела проверку на местности. Когда при раскопках появилось тело жертвы. Главный просто по-волчьи завыл он понял теперь его ждет не тюремный срок, а гильотина. Было выкопано тридцать семь тел, но идентифицировано только тринадцать жертв. Остальных так и не опознали бы, если бы не признание Козетты. При дальнейшем расследовании была обнаружена шкатулка, в которой в хронологическом порядке были скрупулёзно перечислены все жертвы. Эта шкатулка была обнаружена несколько позже в банковской ячейке. И хотя ячейка была арендована на чужое имя почерк все равно выдал эту женщину. Нас она не успела внести в список жертв, и мы проскочили мимо. Мы были признаны потерпевшими от налета и наши имена не связывались с деяниями этих нелюдей. Из всех потерпевших только три семьи имели каких-то родственников во Франции и то эти родственники их не искали. Козетта практически не разу не ошиблась, выбирая жертв. Прокол вышел с нами. Нотариус прошел через очные ставки и не признал своего участия в злодеяниях этой банды. Документы у него все были в порядке. Ревизия не обнаружила подлогов и оправдала нотариуса. А потом был процесс. На процессе бандиты и убийцы пытались и нас замазать, но не удалось. Итог был закономерный. Все участники банды ушли под нож гильотины.

Более во Франции хвостов у нас не было. Деньги были легализованы. В банке в Бордо я арендовал ячейку на длительный срок на двадцать лет. В ячейку сложил банковские документы на финансовый вклад на острове. Я все-таки был циничным человеком. Как слова из песни— любовь бывает долгая, а жизнь ещё длинней. Мне предстояла разлука с любимой женщиной и срок разлуки был большой. Я знал свободный выезд за границу будет только после распада СССР в 1992 году. А это не много не мало пятнадцать лет. Может оказаться слишком долго для любви. Денег У Мари оставалось достаточно для безбедной жизни. А нас ждала Африка…

-----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Наступила неделя праздников. 27 декабря у автора день рождения. 31 декабря — у всех нас Новый год. Автор может подарить всем свое творчество и рассказать, что было в том времени с героями. А читатели могут поздравить автора лайками и подарками, что поможет автору чаще выдавать проду. С наступающими праздниками всех.

Глава 33

Если мы думали, что наши приключения закончены и впереди мирная и спокойная жизнь то мы жестоко ошибались. По окончании процесса над бандой Козетты вся местная деревенская общественность узнала, что у нас подозревали наличие огромного количества алмазов и золота. По мнению деревенских наличие у нас алмазов жуткая несправедливость местные Жаки гораздо лучше могут распорядиться нашими богатствами.

В одну тихую ночь практически уже перед отправлением в Африку меня разбудили жесткие толчки в грудь чего-то железного. Пробуждение было рывком я хотел вскочить, но удар в затылок меня выключил. Очнулся от того, что на меня плескали водой из ведра. После водных ванн очнулся окончательно и оценил обстановку. Я привязан к стулу руки связаны за спиной и веревки дополнительно пропущены через спинку стула ноги связаны и дополнительно привязаны к ножкам стула. Стреножили меня основательно. Осмотрел комнату глаза мне не завязывали. В комнате три местных Жака / самоназвание местного деревенского населения/ стоят ухмыляются в руках ножи у одного охотничья двустволка. Мари примотали к креслу рядом с ней кроватка с ребенком. Заходит в комнату служанка и бьет Мари по щекам и орет — что-то типа откомандовалась сука. Сейчас тебе наши мужики покажут, что такое настоящие мужики. По кругу не пробовала сейчас попробуешь. Смотрю на эту деревенскую гопоту и думаю — боже ж мой и я еще спорил, чтобы этим ган..ам оплату нормальную сделала Мари. И платили вовремя. Да понимаю русских помещиков крепостников. В голову приходит дурная мысль не убивать этих идиотов из огнестрельного оружия, а запороть кнутом за страх Мари и мой страх за неё и ребенка. Слушаю злобный лай очередного Жака и гадаю как же мне добраться до моих сапог у кровати. Приходит очередной грабитель и сообщает, мы ему должны передать немедленно все деньги и тогда они не будут убивать меня и Мари с ребенком. Так позабавятся с этой гладкой сучкой как настоящие французы чтобы она знала, что такое настоящие мужики. После передачи денег надо будет написать дарственную на землю и дом. И тогда мы свободны. Всё ясно. Живыми мы отсюда не уйдем. Нас просто закопают. И ещё эта дарственная значит нотариус су.а решил все таки отомстить. Сижу привязанный к стулу и молчу. Глянул на Мари в глазах у неё ярость она тоже понимает живыми мы не уйдем отсюда. Су.а как добраться до сапога. Приходит в комнату нотариус и глумливо так говорит — зря ты русский думал, что у нас Нормандии будешь хорошо жить. У нас к таким как ты одно правило попользовать твою женщину и раздеть тебя догола. Лучше нас захотел жить не получится. Всё понял мразь.

Посмотрел я на эту падаль и говорю. Ладно твоя взяла, но какие гарантии что, когда я отдам деньги и перепишу имущество, что мы уйдем живыми. Эта мразь заявляет после того, как мы получим деньги мы все равно попользуем Мари, а потом идите на все четыре стороны. Это только подтвердило мою мысль используя страх за ребенка нас заставят передать ценности и имущество и убьют. Бля.ь как добраться до сапога.

— Хорошо говорю. Ребенка не трогайте. Пусть будет, по-Вашему, только мне обуться надо в туфли, а то босым я не могу серьезно принимать решения. Один из Жаков кричит — пусть эта мразь обувает сапоги, а туфли я себе заберу они из крокодиловой кожи.

Меня развязывают и ведут к обувному шкафу. Внезапно к шкафу бросается нотариус и проверяет сапог он естественно пустой этот проверяющий машет рукой — типа можно пусть идет. Подхожу к шкафу беру сапоги и сажусь на обувницу /пуфик небольшой у обувного шкафа / и начинаю одевать сапоги. Из стопки беру портянку и под стопкой нащупываю пистолеты Браунинг № 1 модель 1906 года. Очень маленький его длина всего десять с половиной сантиметра калибр 6,35 мм и шесть патронов в каждом. У меня в шкафу на всякий случай было припрятано два браунинга маленькие и бьют не так чтобы сильно. На расстоянии двух трех метров это неважно. Итак, у меня двенадцать выстрелов и пять противников. Никогда не был сторонником стрельбы по-македонски, но здесь и сейчас буду стрелять с двух рук. Уже поворачиваясь к Жакам, пришла мысль — жаль не смогу запороть их придется ложить всех и сразу наглушняк. Время тянется медленно— медленно. Вижу как поднимается ствол охотничьего ружья к голове Мари и вижу какое то детское недоумение на лицах остальных. У нотариуса из открытого рта бежит тонкая струйка слюны. Выстрел выстрел и еще шесть выстрелов каждому по два в углу верещит неблагодарная служанка Мари и еще два выстрела. Визг выключается. Поворачиваюсь к шкафу и из -за стопки беру запасные магазины перезаряжаю пистолеты пусть будет полностью заряжено оружие. Осматриваю тела выживших нет. И только после этого иду и развязываю Мари. Мари женщина железная не слезинки ни истерики. Только прижалась ко мне и поцеловала. Спрашиваю — сколько Жаков.