Граф Суворов. Том 4 (СИ) - Шаман Иван - Страница 62

— Готов? — спросил Строганов, когда гвардейцы довели нас до небольших ворот, ведущих на арену. Специально для проведения финала на бетонном поле возвели укрепления и зрительские трибуны. Они казались открыты всем ветрам, но я даже отсюда видел, как мерцают резонансные поля, защищающие зевак от малейшей опасности.

— Будто у меня есть выбор. — усмехнулся я, поведя плечами и наслаждаясь почти мгновенным откликом доспеха. — Придется стать великим, иначе на нас столько долгов будет что вовек не расплатимся.

— Да уж, умеешь ты сам себя загонять в ловушку. — покачал головой Василий. — Тогда желаю удачи, ты, конечно, силен, но она иногда даже самым умелым нужна.

— Лишней точно не будет. — ответил я. — Но надеюсь сегодня обойдемся без нее.

— Участники, на арену. — прогремел хорошо поставленный дикторский голос, и ворота легко, без скрипа, распахнулись, открывая мне полный обзор. Короткий бетонный коридор, и вот я уже стою на идеально ровной площадке. Но вместо того чтобы останавливаться я прошел чуть дальше, туда, где выступая чуть выше остальных, над ареной расположилась императорская ложа.

Казалось, вот она, императорская чета, руку протяни. Между нами, даже перил не было, чтобы не мешать обзору государя, его супруги и княгини Морозовой, сидящей чуть позади. Вот только количество щитов, отделяющих его от арены, просто зашкаливало. Они наслаивались друг на друга, едва не соприкасаясь, и я успел удивиться мастерству резонатора, пока не увидел насечки на потолке. Похоже именно по ним и ставили щиты.

— Благородные рыцари, помните о своей чести и достоинстве. — проговорил с легкой улыбкой государь, и его слова тут же разнесли над полигоном динамики. — Идите же, и покажите поединок достойный великих родов!

Говорить что-то было излишке, тем более что и Михаил, чуть запаздавший с приветствием императорской четы, красноречием не блистал. Если честно мне просто хотелось как можно быстрее закончить схватку и как можно меньше соприкасаться с императором и его семьей. Особенно с Мальвиной. Но и отступиться я не мог, ставки были слишком высоки, во всех смыслах.

— Разойтись на позиции. — объявил судья, и прожекторы высветили два ярких круга, видимых даже в солнечную погоду. — Приготовились! Начали!

Мы рванули навстречу друг другу, и в первую же секунду я понял, что с противником что-то не так. В отличие от Якова он не фонил, не пульсировал, и аура его казалась вполне нормальной, даже отклонений как у Герба не видно. Но в то же время он стал на порядок быстрей, почти сравнявшись со мной! Что там, если бы инженер-изобретатель не подправил работу двигателей, я оказался бы черепахой против кролика.

А сейчас… Рывок! Я успел уйти с траектории атаки, и тут же ударил навстречу ладонью Шивы. Сжатый до предела пресс, в точности повторявший движение моих кулаков, обрушился на доспех противника, и почти мгновенно погас. От неожиданности я даже провалился вперед, сделав неловкий шаг, и это спасло меня от неминуемого проигрыша.

Над головой просвистело прозрачное лезвие, чуть ли не в три раза длинней клинка, который сжимал Долгорукий. И в отличие от Якова он не забывал о защите. Держа третий глаз полностью напитанным праной я отчетливо видел, что доспех противника чуть светиться, словно облепленный пленкой мыльного пузыря.

Но времени разглядывать такую красоту мне не дали. Три диска, идущих почти друг за другом заставили меня перейти в глухую оборону, и тут же отбить клинок противника собственным проводящим мечом. На бетонной стене, в паре метров за мной, появились глубокие царапины, но бой только набирал обороты.

Прыжок в сторону, увернуться от молниеносного выпада и снова контратаковать! Пресс врезался в щиток на шлеме Долгорукого и тут же развеялся, но в этот раз я был готов к такому повороту событий, а главное — видел, что происходит. Щит, покрывающий броню противника, в этом месте лопнул, но спустя всего секунду возник снова.

И тут одно из двух, либо лыжи не едут, либо я идиот. Потому что о такой технике защиты я ничего даже не слышал, а ведь усиленно пытал и расспрашивал обо всем Коловрата на протяжении всех последних недель. Разные конструкты были, даже полностью повторяющие контур тела хозяина, но вот состоящие из десятков разных кусочков — на такое были способны только искаженные.

Не собираясь сдаваться, я отпрыгнул, уходя с прицела очереди дисков, вполне нормального для кадета училища размера, с канализационный люк, и тут же ударил сам. Я бил наверняка, прессами, ладонью Шивы, воздушными кулаками, не давая противнику ни секунды, на то, чтобы опомниться. Но его запас выносливости казался совершенно бездонным. Под ударами он лишь трясся, отступая, и снова шел в бой.

Дважды мне удалось пробить резонансное поле, а затем ударить противника в ту же точку, пока щит не восстановился. На доспехе противника оставались глубокие царапины, он отшатывался, даже отступал, но это не решало проблему. Выиграть у меня не получалось, хоть тресни, а враг наступал словно заведенный.

Пять минут мы кружили друг напротив друга, пока не прозвучала сирена.

— Первый раунд окончен. Техническая ничья. Пять минут перерыв. — объявил ведущий, и я с удивлением понял, что ноги дрожат от усталости. Глубоко вздохнув, я силой заставил организм прийти в норму и вернувшись к выходу, за которым меня ждал Строганов рассказал обо всем, что видел.

— Секторная броня? — удивленно посмотрел на меня Василий. — Я такого в живую даже не видел, но слышать приходилось. Вроде как были такие эксперименты, новейшая разработка, не пошедшая в серию… вот только для такого старья как ваши Воины она точно не предназначена. Уверен, что не обознался?

— Я словно по наковальне стучу. — отдышавшись проговорил я. — Дважды в одну точку бить приходится, для того чтобы его просто поцарапать. И это с максимальным усилием и воздушным кулаком.

— Если бы ты мог использовать когти ветра, проблема могла бы решиться. — нахмурившись проговорил Строганов. — Да только когти — техника сложная, объемная… еще и требующая предельной концентрации и умения.

— Да уж, я в курсе. — ответил я, вспоминая длинную череду бесполезных попыток. — Есть другие предложения?

— Попробуй тот же фокус что и с Яковом. Он его естественно ждет, но одно дело ждать, а другое — суметь отразить. — посоветовал Строганов. — Только если у него броня другого поколения, в шлеме могут быть светофильтры. Зрителей ослепишь, а его нет.

— До этого еще придется внешние камеры отключить, чтобы он через щель смотрел. — проговорил я, глотнув воды.

— Участники, приготовились! Второй раунд. На позицию! — объявил ведущий, и забравшись в броню я снова встал в круг света.

От Михаила ощутимо несло угрозой, скрытой мощью, но в то же время ощущение было не столь ярким, как во время схватки с Яковом. От того прямо разило опасностью, тут же… не подходи — убьет. А если держаться на расстоянии, то вроде, как и нормально. Вот только и шансов победить, не входя в ближний бой у меня не было.

Стоило прозвучать сирене, как мне на встречу полетели диски. Один за другим, без остановки, десятки! Словно очередь, выпущенная из гигантского пулемета. К счастью, размеры их оставляли желать лучшего, и я без особых проблем отражал мельтешащие прозрачные лезвия своим мечом. Ровно до того момента как к ним не присоединилось лезвие вражеского проводящего клинка.

Михаил, с ревом вырвавшемся из-под брони, обрушил на меня мощный удар, заставляя парировать выпад, и одновременно не прекращая бомбардировку конструктами. Рывок! Я оказался в паре метров от места куда обрушились сразу десятки ударов, бетонная поверхность пошла трещинами, и над ней появилось легко различимое облачко пыли. Несколько дисков, словно приклеенные, изменили траекторию и понеслись в мою сторону, и мне снова пришлось кидать тушку прессом в сторону.

Рывок! Еще рывок! И вот я уже за спиной противника! Удар!

Я вложился в него полностью, помня о секторной защите врага. Первым шел воздушный кулак, сжатый до предела обычный пресс. Следом — диск. И только потом — мой кулак с пробойником. И Михаил не успевал отреагировать, я это отчетливо видел — парень только начал разворачиваться, когда первые конструкты соприкоснулись.