Энеата. Воин и Солнце (СИ) - Бодарацкая Анна - Страница 41

— Я сообщу всё, что тебе следует знать. Не меньше.

Подумав, он добавил:

— И не больше.

Сотник вышел. Едва его шаги стихли, Энеата вскочила из-за стола и бросилась к своим немногочисленным вещам. Выхватив из сумки возле постели письмо Хурсана, она жадно впилась взглядом в начертанные клинья слов.

Глава 20. Тайна жрицы

К деревушке Зата-Ур они пришли поздним вечером, когда край солнца уже коснулся земли. Дарий, держа спящую кроху на руках, остановился, взглядом выбирая дом, к которому мог бы подойти за помощью. Жители уже покинули улицу, мучительный запах горячей еды разносился по всему селению, щекоча ноздри оголодавшему мальчишке; наконец один из жителей вышел, по всей видимости, чтобы запереть на ночь ворота окружавшей деревню стены. Дарий окликнул его, и тот, поначалу испуганно дернувшись, отозвался:

— Кто такие? Чего надо?

— Приютите на ночь, господин, — даже не самому чуткому человеку было ясно по этому дрожащему голосу, что гордому мальчишке с огромным трудом давались попытки смиренной просьбы. — Я нашёл эту девочку у горящего обоза недалеко отсюда. Похоже, на её семью напали разбойники.

Атаис зашевелилась и открыла осовелые глаза, проснувшись от слишком громкого голоса Дария. Подняв глаза на державшего её мальчика и увидев, что тот смотрит в другую сторону, она повернулась, следуя за его взглядом, и уставилась на незнакомого жителя круглыми светлыми глазами.

Тот несколько мгновений молчал, разглядывая незваных пришельцев. Наконец смутные опасения уступили жалости, и он, задвигая засов на воротах, махнул рукой в сторону одного из домов:

— Я живу вон там. Пойдёмте.

— Заберите девочку. Я пойду дальше.

— Ночью? Брось, парень, я же вижу, что ты на ногах еле стоишь.

Дарий отвёл взгляд и коротко кивнул, стыдливо краснея.

***

Учебные поединки очередной раз вывели Асахира из себя. Хоть прошедшее время и притупило боль в плече, забываться рана не спешила. Отчаянно нывшая от каждого движения рука, хоть и не мешала воителю управляться с оружием с прежней ловкостью, настроение портила изрядно.

В комнату, в которой он ночевал в этом раз, военачальник Идшара возвратился в самом скверном духе, и так резко потребовал от слуг приготовить воды, что те умчались бегом. Устало опустившись на пол, он растянулся на каменном полу, закрыв глаза. Скользнувшая над опущенными веками тень заставила его резко распахнуть их, резким движением рванувшись к рукояти клинка.

— Тихо, — отшатнувшись, обиделся Азмар, склонившийся над другом. — Это я. Гонец из Иртассы примчался. Зову?

Асахир кивнул и сел. Молодой воин шагнул в комнату сквозь узорчатую арку и, низко склонившись, сообщил:

— Повелитель, разбойники убиты. Их лагерь пуст.

— Славно, — одобрительно отозвался байру, но посланник, закусив губу и нахмурившись, ответил:

— Это не наша заслуга, повелитель. Они уже были мертвы, когда мы их нашли. Жрец Римиар просил передать вам, — гонец подошёл и протянул Асахиру глиняное письмо и деревянную лекарскую табличку. — Он отправился искать дальше. Отряд возвращается в Энаран, меня отправили вперёд.

Асахир помолчал, читая сообщение.

— Понятно, — наконец сказал он и посмотрел на ожидавшего приказов гонца. — Иди, отдыхай.

Тот снова поклонился и вышел, а Азмар приблизился и протянул руку, намереваясь тоже ознакомиться с посланием. Асахир не возражал, отдав письмо сотнику.

— Эадиву?! — ошеломлённо пробормотал Азмар, пробежавшись взглядом по строчкам и возвращая письмо байру. — А… Разве он не заперт бесплотным духом в подземельях Астарны?..

— Отправляйся за Дивиярой, — прорычал в ответ Асахир. — Приведи её побыстрее.

Азмар задержался, решив уточнить:

— А если…

— Да хоть за косу тащи, но чтобы она была здесь! — рявкнул военачальник, перебивая.

Азмара словно сдуло ветром. Асахир, оставшись в одиночестве, снова проглядел отчёт Римиара. Жрец писал обо всех своих открытиях и домыслах; закончив доклад о убитых разбойниках и погибшем асу Хурсане, явно павших от одного и того же создания, Римиар обещал проверить подземелья святилища Астарны, после чего собирался отправиться всё-таки в Арк.

Байру Асахир задумался о новых вестях. Он никогда не интересовался сказками или волшебными преданиями, но не слышать в Идшаре историй о битвах героев с чудовищами было невозможно. То, что люди говорили об Эадиву, невольно заставляло бы усомниться в правдивости рассказа, но Асахир своими глазами видел призрак пса, запертый чародейскими оковами в подземелье храма. Последняя из древних тварей, когда-то населявших мир, искоренённых могучими воителями и колдунами прежних времён, как совершенное зло… Лишь Эадиву, мрачную тень далёких столетий, не удалось уничтожить ни чарами, ни клинком. Зачарованный сосудом Ахарта, чёрный пёс лишился плоти и крови, а с ними — и возможности быть убитым.

Но если кто-то освободил призрак Эадиву и возвратил его к жизни, то уж верховная жрица Астарны, вместе с должностью принимавшая и ключи от его темницы, должна об этом знать.

Азмар привёл Дивияру так скоро, как смог — похоже, верховная жрица не торопилась отозваться на приглашение, и её появления Асахир успел заждаться. Диви вошла в комнату в сопровождении не только Азмара, но и четырёх своих стражниц — как всегда, невыразимо изящная, в платье из ярко-алого шёлка, не скрывавшего, но лишь чётче обрисовывавшего совершенные изгибы тела.

— Деловая встреча, Хиру? — прошелестела она, входя в комнату и останавливаясь перед Асахиром.

Её спутницы выстроились в ряд позади неё, а Азмар прошёл к окну, застыв изваянием и ожидая развития событий.

— Отправь стражниц назад, — сухо отозвался военачальник, не поднимаясь и не приветствуя жрицу.

— Почему я должна? Ты приходил ко мне со свитой, я отвечаю соответственно. Разве ты не ценишь вежливость?

— Или они уйдут, или я убью их.

Дивияра несколько мгновений размышляла, рассматривая собеседника. Видимо, решив, что сейчас лучше не пытаться злить военачальника, она велела стражницам возвратиться в приютившее их святилище Ирутара. Азмар ненадолго вышел следом — убедиться, что ничто не задержит уходящих служанок Астарны.

— Хиру? — мягко позвала Диви.

Повисшая тишина, которую Асахир не спешил нарушать, явно угнетала Дивияру. Как ни старалась жрица сохранять надменный и спокойный вид, она понимала — доброй беседы ждать не стоит. Диви испуганно дёрнулась, оглянувшись на тихо возвратившегося Азмара; байру усмехнулся, видя, что Диви сжала ладони.

— Решила отпустить пёсика не прогулку? — ещё немного помолчав, наконец неторопливо произнёс военачальник.

— В смысле? — голос же звучал ровно и, как всегда, уверенно. — О чём ты?

— О чёрном призраке, томящемся в ваших подземельях, — вместо Асахира ответил Азмар. — О древнем чудовище, вдруг решившем пройтись по новой земле. От скуки, должно быть. Ключ от подземелья ведь всегда при нём, да?

Дивияра обернулась к Азмару, прищурившись, и очень томно и ласково сказала:

— Тебя, сотник, я не спрашивала. Я говорю с твоим повелителем.

Азмар, ухмыльнувшись, отодвинулся назад, прислоняясь спиной к стене и скрестив руки на груди.

— Эадиву, — тихо произнёс байру, — покинул своё узилище с твоего ведома?

Дивияра широко распахнула глаза, всем своим видом выказывая лишь потрясение. Красавица непонимающе смотрела на Асахира, не смущаясь пристального и придирчивого взгляда военачальника, и ошарашенно переспросила:

— Что?..

— Человек, в словах которого я привык не сомневаться, сообщил, что Эадиву на воле. И во плоти.

— Этого не может быть!.. — воскликнула Дивияра, резким движением поднеся ладонь к губам.

— Я должен поверить, что ты ничего об этом не знаешь?

— Хиру! — одновременно нежно и укоряюще отозвалась Дивияра. — Неужели ты думаешь, что… О! Но неужели это правда?!

Воины переглянулись. Азмар пожал плечами, недовольно хмурясь, но ничего не говоря.