Особенности обучения диких котов (СИ) - Кальк Салма - Страница 120

- Вперёд, Академия!

- Виват, Академия!

- Вы ведь понимаете, что сейчас должно произойти? – голос господина Кариньяна прозвучал над сценой, как гром небесный.

- Да-да-да! – орёт площадь, и становится тихо, небывало тихо.

Гаснут все огни. Наоми садится за установку, Лали – за клавиши. Джесс и Анриетта разбирают гитары.

- Чего стоите, а ну быстро за инструментами, - шипит де ла Мотам Жиль.

Что? Их тоже посчитали? Их взяли?

Кто-то передаёт Клодетт гитару, она тихонько пробует – всё хорошо, строит. Улыбается Филиппу – кажется, сквозь слёзы.

- Три-четыре, ми минор, - шёпотом командует Анриетта.

И они начинают – те, кто стоит сейчас на сцене, в полной темноте и тишине:

- Слава свету, слава разуму, слава знанию, силе и радости, слава всем, кто сюда пришёл и кто взыскует мудрости!

Сначала вступают гитарными аккордами Анриетта и Джесс, потом остальные – и Клодетт тоже, она ловит аккорды с пальцев Анриетты и чутьём, тут вроде всё просто. И они играют и поют древний гимн Академии – все вместе, всей площадью, кажется, и с преподавателями, и просто с гостями. Потому что среди гостей и зрителей очень много выпускников Академии, и они тоже знают эти слова. Разгораются магические огни – не хаотически, но стройно и красиво. И это настолько прекрасно, что наверное, ничего лучше просто и не бывает.

Клодетт играет и поёт – и она счастлива.

73. Он прошёл и не заметил

Когда Анна узнала, что Академия проводит какой-то там мега-фестиваль, то подумала, что её это не коснётся никак. Она же не поёт и не танцует, и ничего другого такого же не делает. Но оказалось, что это прямо повальное сумасшествие, и надо ехать в Лим, и там эта самая фестивальная программа, которую смотреть, и экскурсии для первокурсников, потому что всем навалили гору заданий на эти дни, и не только по общим предметам, но и по специальным тоже. Одним некромантам, кажется, не нужно ничего такого делать, а всем остальным нужно. Их группе было сказано составить схемы подачи воды в фонтаны в старой части города, и для того обойти не менее десятка и проанализировать. Она честно ходила – с Финнеей, и с Лилиан, и иногда с ними ходили Леон и Грейс, или кто-нибудь из других групп.

Анна никогда не бывала на таких фестивалях – она вообще ходила главным образом в Королевскую Оперу и драматический театр. С отцом и мамой, потом пару раз просто с отцом. В последний год отец ходит в Оперу с госпожой Шеню, а Анна не ходит никуда.

А здесь оказалось, что слушать живую музыку и смотреть представления, сидя прямо на мощёной камнями площади перед сценой – неожиданно здорово. Прикладники объяснили, что для студентов Академии специально оставляют такое пространство, потому что сидеть в куче вот так веселее и задорнее, чем на стульях. На стульях пусть сидят преподаватели и почётные гости вроде отца Анны и отца Жиля – «Четыре стихии» один из спонсоров фестиваля. И потом, когда заканчивается спектакль, начинается музыка и танцы прямо на площади, музыканты играют до последнего танцующего, и в ночь открытия фестиваля они танцевали до рассвета.

А ещё первый курс ходил поддержать своих на конкурсах. Это тоже оказалось весело и здорово.

Первыми выступали прикладники-танцоры, номинация «Современный танец». Там отличились Паскаль Дюран и Мари Дюваль. Вообще Анна и не подозревала, что можно придумать такой красивый номер, а Паскаль прямо молодец. Они вдвоём рассказали на новый лад старую, как мир историю о художнике, который изготовил прекрасную статую, и влюбился в неё в процессе, и так сильно её полюбил, что она ожила для него. Магические эффекты были на высоте – задрапированная в белую ткань Мари выглядела точь-в-точь как статуя, белая и холодная, и на ней постепенно проявлялись краски, а потом она сбросила ткань и спорхнула со своего постамента прямо в руки Паскалю. И они исполнили совсем небольшой совместный танец, но так, что всем зрителям стало понятно – это о любви, и никак иначе. Поддержать Мари приехала вся семья – её мама, младшая сестрёнка и даже господин министр, её дядя. Госпожа Дюваль, как рассказали, известный продюсер, продвигает на сцене молодёжь, она всегда ездит на этот фестиваль и смотрит, кто новый выступает. Кажется, ей понравился Паскаль – она смотрела на их с Мари танец и осторожно вытирала платочком слёзы. Паскаль и Мари получили диплом второй степени, и госпожа Дюваль радостно обнимала их обоих.

Анна подумала – приехала бы мама поддержать её, если бы она выступала, или нет? А отец? Он приходил на открытие фестиваля, и его высочество Луи приходил. А если просто посмотреть конкурсные выступления?

Ещё из танцоров первого курса отличилась балерина Роберта Симс – в номинации «Классический танец» она завоевала третье место. Её номер был каким-то невероятным гимном тренированному телу – таких точных движений она не встречала ни у кого, даже у боевиков. Впрочем, если вот такой ногой дать в глаз – получится ничуть не хуже, чем кулаком, наверное. Но сейчас думать об этом незачем, сейчас они хлопают и орут «Роберта-чемпион», и это здорово.

В четверг ходили посмотреть на приезжих из какого-то дальнего далёка, зазвала Марианна. Этот коллектив курировал Патрик, брат Марианны, он и рассказал, что девушки очень интересные. В тот вечер смогли пойти не все, но основная их компания пришла – Клодетт де ла Мотт, Саваж, Флинн и Лои, Мизуки и какая-то её кузина, приехавшая с родины, Леон и Грейс, и братья де Риньи, и кто-то ещё тоже. Были знакомые со второго и третьего курса прикладников и стихийников, и все они сели на нагретые камни и приготовились смотреть.

Анна ничего не понимала в историческом танце, но номера показывали очень красивые. А потом Патрик зачем-то позвал Марианну внутрь, она вернулась и принялась шёпотом рассказывать – оказывается, кто-то подсунул одной из опекаемых Патриком девушек дохлую шипастую гусеницу в туфлю, и если бы не маги-целители – то ей бы плохо пришлось. Но Марианна сняла боль, и они сейчас пойдут танцевать.

Девушки пошли танцевать, и они, как Паскаль парой дней раньше, рассказывали историю своим танцем – о том, как две подружки, или сестры – девушки были похожи – пошли в лес, встретили фею, посмеялись над ней, и фея их наказала. А потом они раскаялись, и другая фея их спасла. И вот этой-то другой фее, как шептала Марианна, и поранили ногу гусеницей. Девушка протянула сестричкам золотистый цветок… и от него полилось тёплое сияние. Стоп, они же не маги?

Ох, что тут началось! Профессор Гобер, декан прикладников и председатель жюри, пыталась всех утихомирить, но удалось это только госпоже декану боевиков. Та встала, сказала пару слов негромко… и наступила тишина.

В общем, в той истории ещё предстояло разобраться, как сказала профессор Гобер. А пока – госпожа декан целителей лечила ногу пострадавшей, господин ректор рассуждал о том, что от стресса и в минуту напряжения сил могли пробудиться спавшие до того магические способности, а присутствовавший первый курс и кое-кто ещё помогали девушкам переодеться и порталом господина ректора доставляли их в ту гостиницу, где они живут.

- Ничего себе, что люди творят ради призового места, - изумилась Марианна. – Совсем глупые, что ли.

- Всегда творят, - пожал плечами Жанно Саваж. – Люди такие люди. Но я думаю, тем, кто натворил, это так не спустят.

- Ещё бы! На нашем фестивале так нельзя, - с убеждением сказала Марианна. – Кто-то подумал, что раз люди издалека, и не маги, то всё можно. А вот нет!

И Анна была с ней полностью согласна.

А самое-самое выступление случилось вечером в пятницу. Это был конкурс современной музыки, и в нём участвовали де ла Мотты, а ещё – Жиль де Роган в команде своей сестры. Анне было очень интересно – знает ли об этом его высочество? И что думает?

В тот день она хотела пойти бродить по городу в одиночестве до самого вечера. У всех нашлись какие-то дела, и к лучшему, потому что Анне нужно было побыть одной.

Отношения с мамой после того случая разладились – они разве что созванивались, мама Анну больше не приглашала, и Анна сама тоже не предлагала прийти. А сегодня позвонила и очень удивилась, что Анна не в столице.