Холодное сердце (СИ) - "wondererli" - Страница 96

— Мисс Грейнджер, не знаете ли вы о дальнейших намерениях мистера Малфоя? — обратилась к студентке МакГонагалл. В ее голосе слышалось некое волнение: не нужно было обладать способностью к провидению, чтобы знать, какая судьба будет ждать Хагрида, в случае если о незаконно выведенном им существе станет известно Министерству магии.

— Мы не говорили на эту тему, но я более чем уверена, что он не станет докладывать об этом инциденте вышестоящим органам, — без заминки ответила Гермиона. Она нисколько не сомневалась в том, что Драко не сочтет нужным обрекать Хагрида на заключение в Азкабан.

— Вы обладаете необычайным везением, мистер Хагрид, — заключила МакГонагалл. — Однако помните, что впредь вам стоит с большей ответственностью подходить к выполнению своих обязанностей и незамедлительно сообщать мне о побегах опасных существ.

— Конечно, директор.

— В таком случае вы можете быть свободны.

Спустившись по винтовой лестнице и покинув директорскую башню, Хагрид остановился возле статуи каменной горгульи и прикрыл лицо ладонями.

— Батюшки, какой же я простофиля, — начал ругать себя великан.

— Хагрид, все хорошо, — Гермиона тут же подошла к нему и приобняла, чувствуя, как его тело слабо подрагивает, словно он находится в шаге от того, чтобы расплакаться. Лесничий всегда был достаточно эмоциональным, поэтому его реакция на происходящее не была удивительной. — Кто же знал, что тот соплохвост окажется таким везучим и сумеет выжить в Запретном лесу, имея столь недружелюбный характер.

Хагрид громко шмыгнул носом, после чего положил крупную ладонь на плечо Гермионы, вынуждая ту поднять глаза.

— С Драко правда все хорошо? — с недоверием переспросил он, словно в глубине души был убежден, что ему солгали, дабы лишний раз не расстраивать.

— Правда.

Хагрид слабо кивнул и медленно окинул взглядом школьный двор в попытке успокоиться и привести мысли в порядок.

— Не хочешь выпить чаю? — неуверенно предложил он, приглашая Гермиону к себе в хижину. — Хотя лично я бы не отказался от пинты ромашковой настойки или чего покрепче.

— Я бы с удовольствием, вот только мне нужно на крайне скучное, но обязательное собрание старост. Скоро Святочный бал, а у нас толком ничего не готово.

Хагрид понимающе склонил голову и убрал руку с плеча Гермионы.

— Надеюсь, вы постараетесь на славу: после всего, что произошло за последнее время, каждому из нас не помешал бы хороший праздник.

***

— Ты опоздала, — холодно бросила Дафна, стоило Гермионе появиться на пороге отведенного под собрания кабинета. Крутя между пальцами пышное пишущее перо, она со скучающим видом разглядывала страницы журнала и периодически помечала заинтересовавшие ее праздничные украшения.

Гермиона глубоко вздохнула, после чего все же удостоила слизеринку ответом:

— Но я ведь пришла, не так ли?

Дафна раздраженно закатила глаза и заметно скривила губы, словно по ее руке прополз мерзкий слизень.

— Мы уже распределили обязанности, — командным тоном произнесла Дафна, когда Гермиона опустилась на один из свободных стульев за столом. — Ты отвечаешь за декор елей.

Она надменно взмахнула палочкой, и увесистая стопка журналов поднялась с соседнего стола, после чего с громким хлопком опустилась перед Гермионой. Верхний журнал соскользнул вниз и полетел ей прямиком на колени. На его обложке красовалась Миллисента Багнолд в компании дочери и мужа. Образцовая семья некогда образцового министра магии Великобритании.

Обведя всех присутствующих изучающим взглядом, Гермиона отметила, что возле каждого из них возвышались точно такие же стопки. И, судя по обреченному лицу Терри Бута, самопровозглашенный лидер в лице Дафны Гринграсс приказала своим подчиненным изучить все до последней строчки. Весьма красочные воспоминания о подготовке к прошлому балу не давали ему выразить возмущение: перспектива нарваться на праведный гнев слизеринки ему нисколько не улыбалась.

— Спелла? — с сомнением переспросила Гермиона, беря в руки упавший журнал. Виднеющаяся в правом верхнем углу дата «декабрь, 1991» и уму непостижимое количество журналов наталкивали на мысль о том, что Дафна Гринграсс решила притащить сюда все когда-либо выпущенные в тираж выпуски «Спеллы». Не исключено, что каждый из них был из ее личной коллекции. — И зачем нам изучать второсортные женские журналы?

Дафна ядовито усмехнулась и, оторвавшись от чтения, подняла глаза на Гермиону.

— Второсортным его считают лишь те, кто ничего не смыслит в моде, — она намеренно медленно обвела собеседницу оценивающим взглядом и, дойдя до ее лица, тяжело вздохнула, делая вид, что осознала совершенную ошибку. — Ах да, что это я, — пренебрежительно отмахнулась Дафна. — В Спелле часто публикуют статьи о прошедших в знатных кругах мероприятиях, поэтому я решила, что неплохо было бы изучить их и позаимствовать некоторые идеи, — объяснила она, делая вид, что разговаривает с несмышленым ребенком, не понимающим банальных вещей. — Как-никак над организацией таких приемов работают лучшие дизайнеры Магической Британии. Так каждый из нас должен внимательно изучить имеющиеся в журналах статьи и отметить заинтересовавшие его элементы декора. Я понимаю, что у некоторых из здесь присутствующих напрочь отсутствует чувство прекрасного, но все же постарайтесь не разочаровать меня, — отпустив завуалированное, но очевидно, кому адресованное оскорбление, она вновь опустила взгляд в журнал и принялась вдумчиво изучать черно-белые колдографии, на которых были запечатлены представители элитных слоев волшебного общества Британии, собравшиеся в роскошном поместье.

Гермиона, до сих пор считающая это пустой тратой времени, все же открыла журнал и принялась перелистывать страницу за страницей в поисках достойного, по мнению Дафны, праздничного декора.

Содержание «Спеллы», как и предполагалось, оставляло желать лучшего: в нем не было ничего, кроме второсортных сплетен о знаменитых волшебниках, сводки модных тенденций, низкокалорийных рецептов и советов в отношении мужчин. Ну и упомянутой рубрики, касающейся освещения светских приемов, конечно же. Вот только написана эта рубрика была настолько приторно, что аж зубы сводило во время чтения. Гермиона была готова поспорить, что те, о ком писали в подобных статьях, отваливали приличную сумму денег, чтобы журналисты выставляли их в лучшем свете и облизывали с головы до ног.

Что же касается праздничного декора, то на имеющихся в статьях колдографиях и впрямь можно было заметить множество различных украшений, которые поражали своей красотой. Однако в большинстве своем обстановка на освещаемых официальных приемах казалась, так сказать, перегруженной. Невольно складывалось впечатление, что волшебники, в чьих мэнорах проводились мероприятия, старались выставить на показ все, да побольше, совершенно не заботясь о том, окажется ли финальная картинка гармоничной. И это лишь подтверждает тот факт, что наличие денег никоим образом не гарантирует хороший вкус.

К примеру, ель на торжестве семейства Беллчант представляла собой гору из шевелящейся, словно клубок змей, мишуры, обрамленных драгоценными камнями шаров и оживленных хрустальных человечков, которые то и дело толкали друг друга, стараясь отвоевать хотя бы кусочек свободного места, которого было катастрофически мало. Удивительно, что дерево не сломалось пополам под тяжестью такого количества украшений, никоим образом не сочетающихся друг с другом. Возможно, взятые по отдельности, они могли бы выглядеть вполне себе неплохо, но точно не вместе.

И почему только волшебников, занимающихся организацией этих торжеств, считали талантливыми: невооруженным глазом было видно, что на многих приемах украшения были излишне экстравагантными. Хотя не исключено, что Гермиона просто-напросто не понимала этой странной красоты. Как там говорят, у богатых свои причуды? Что ж, это чистейшая правда: причуд у них и впрямь было предостаточно.

Поверхностно изучив десяток-другой журналов, Гермиона отложила в сторону те, в которых отыскала более-менее сносные елочные украшения. По большому счету, это были обычные шары, свечи и гирлянды из хрустальных снежинок. Иными словами, все то, что составляло извечную классику рождественского праздника. Она правда старалась понять и найти привлекательными те причудливые украшения, которыми упомянутые в журнале волшебники увешивали свои ели, но не могла. Да и едва ли плюющиеся снегом ангелы — то, что стоит вешать на всеобщее обозрение.