Холодное сердце (СИ) - "wondererli" - Страница 112

— Очень рада, что неприязнь твоего отца по отношению ко мне кажется тебе забавной, — не упустила возможности съязвить Гермиона, слегка склонив голову набок. Ее карие глаза сощурились, отчего во внешних уголках образовались тонкие сеточки мелких морщин.

— Меня забавляет вовсе не это, — ответил Драко, без труда выдерживая испытующий взгляд Гермионы. Время шло, но он так и не счел нужным объяснить, что же именно вызвало у него улыбку. — Тебе не стоит переживать: мои родители уже уехали во Францию, поэтому сегодняшним вечером нас ждет лишь один неловкий семейный ужин.

Развернувшись на каблуках классических ботинок, он шагнул в коридор, и вскоре тьма полностью поглотила его тело.

Оставшись в одиночестве, Гермиона вновь окинула комнату изучающим взглядом, совершенно не зная, куда себя деть. Здесь не было ни дивана, ни хотя бы даже стула, на который она могла бы присесть. Собственно, холл был лишь чем-то вроде проходной, поэтому неудивительно, что эта часть поместья не была обустроена всем необходимым для светских посиделок.

Дабы скоротать время в ожидании Драко, Гермиона принялась обходить помещение, безучастно скользя взглядом по имеющимся там предметам. Несмотря на всю мрачность Малфой-мэнора, трудно было не согласиться с тем, что внутреннее убранство поместья поражало своим великолепием. Старинные, но не утратившие внешнего лоска вещи, словно портключ в прошлое, переносили на несколько веков назад, позволяя стать частью незнакомой эпохи. Эдакий музей, не иначе.

Чувствуя себя кем-то вроде посетителя, пришедшего на эту выставку древних реликвий по неволе, Гермиона то и дело задавалась вопросом: каково это, жить в таком месте? Разумеется, ты окружен непозволительной для многих роскошью, но это поместье по большому счету такое… Такое безжизненное. Отсутствие ярких красок, теплого света и даже тех же самых растений оказывало давление, буквально вгоняло в тоску.

Дом всегда был для Гермионы тем местом, где можно наконец-то расслабиться и отдохнуть от проблем, поджидающих за входной дверью. Но как вообще можно почувствовать себя комфортно в столь мрачной обстановке, напоминающей чертов замок графа Дракулы? И даже изобилие дорогих вещей, окружающих тебя со всех сторон, не способно кардинально повлиять на ситуацию в лучшую сторону.

Впрочем, не исключено, что сами жители этого поместья с ней бы не согласились, ведь у богатых, как известно, свои причуды, в числе которых может быть и искаженное понятие об уюте.

Невесомо коснувшись кончиками пальцев позолоченной статуэтки рычащего льва с крыльями орла, Гермиона устремила взгляд вверх, осматривая висящие на стенах картины.

В то время как некоторая часть их обитателей занималась своими делами, совершенно не обращая внимания на гостью, оставшиеся пристально следили за ее действиями, как тюремные надзиратели за подозрительно ведущим себя заключенным. К примеру, одна светловолосая дама, одетая в пышное черное платье, украшенное драгоценными камнями, эмоционально нашептывала что-то стоящему рядом кавалеру, то и дело тыча сложенным веером в сторону Гермионы. Мужчина средних лет время от времени кивал, при этом не отводя от незваной гостьи высокомерного взгляда. Эти двое явно не были рады тому, что маглорожденная волшебница посмела осквернить их дом своим присутствием.

Однако эта парочка моментально умолкла, стоило Гермионе подойти к картине, на которой они были изображены посмертно. В правом нижнем углу находилась слегка выцветшая от времени надпись, выведенная аккуратным почерком: «Николас и Бельвидера Малфой, 1371 год».

Николас Малфой был известен своей жестокостью по отношению к маглам. В свое время он подвергал их страшным пыткам — а в последствии и смерти –, используя в качестве прикрытия разразившуюся эпидемию чумы. Но даже после того, как сокрытые им преступления были преданы огласке, могущественному волшебнику все равно удалось избежать наказания по вполне понятным причинам.

Неудивительно, что он был столь недоволен, увидев в своем доме представительницу тех, кого так презирал, считая недостойными. Столкнись Гермиона с ним лицом к лицу, когда тот был еще живым человеком, а не порождением умело смешанных волшебных красок, и высокомерный взгляд вкупе с возмущенными перешептываниями показался бы ей сущим пустяком.

Услышав за спиной приближающиеся шаги, которые с каждой секундой звучали все отчетливее, Гермиона отпрянула от картины и двинулась прочь, возвращаясь к тому месту, где ее оставил Драко несколькими минутами ранее.

Спустя мгновение он вышел из коридора, держа в руке вытянутую бутылку из темного, почти черного стекла. Закрепленная на стенке этикетка выглядела немного потрепанной, что наталкивало на мысль о том, что взятое из подземелья вино томилось там не один год.

— А я все гадал, сбежишь ли ты в ужасе или все же дождешься меня.

В ответ на его неуместную колкость Гермиона картинно закатила глаза, после чего взяла Драко за руку, готовясь трансгрессировать в Хэмпстед-Гарден. Ее родители, должно быть, уже начали беспокоиться, ведь, согласно расписанию, Хогвартс-экспресс должен был прибыть на вокзал добрых полчаса назад.

— Готов?

— А у меня есть выбор? — спросил он не без сарказма, выразительно изогнув бровь.

— Нет.

Отвернувшись, Гермиона закрыла глаза и мысленно представила переулок, находящийся в нескольких минутах ходьбы от ее дома. Разумеется, куда разумнее было бы трансгрессировать прямиком в ее спальню, однако ей хотелось выкрасть хотя бы еще немного времени на то, чтобы привести мысли в порядок и морально подготовиться к грядущему ужину в компании родителей и Драко. Вечер, вне всякого сомнения, обещает быть непростым.

Мгновение, и они растворились в воздухе с характерным хлопком, покидая просторный холл Малфой-мэнора.

Неожиданное появление невесть откуда взявшихся людей порядком испугало прячущуюся в темном переулке кошку, поэтому она, в спешке спрыгнув с крышки мусорного бака, побежала вперед что есть мочи и вскоре скрылась за углом дома. Тот самый металлический контейнер пошатнулся из стороны в сторону и в конечном счете рухнул на землю, звонко ударяясь о сырой асфальт.

Драко, не скрывая отвращения, проследил взглядом за пробежавшей в ярде от него крысой, которая резво юркнула под стоящие возле стены мусорные баки, после чего весьма красноречиво посмотрел на Гермиону.

— Знаю, что это не самое приятное место, но зато наше появление осталось незамеченным, — в свою защиту произнесла Гермиона и шагнула в направлении немноголюдной улицы, ведя Драко за собой.

Ответа с его стороны не последовало. Зная Драко, даже недолгое пребывание в компании мусора и крыс всенепременно вызвало бы у него бурный поток слов, поэтому Гермиона предположила, что в настоящий момент он размышлял над тем, что сказать и как в целом вести себя, столкнувшись лицом к лицу с ее родителями.

Покинув переулок между книжным магазином и закрытой кондитерской, на парадной двери которой висела табличка «Продается», Гермиона и Драко вышли на улицу, освещаемую высокими фонарными столбами, и отправились в сторону жилого района, где располагался ее родной дом. Погода оказалась на удивление безоблачной, поэтому на иссиня-черном небе хорошо просматривались мерцающие холодным светом звезды и полная белая луна.

Хэмпстед-Гарден был достаточно спокойным и тихим пригородом, чей ритм жизни был совершенно не похож на тот, что был характерен для центральных районов Лондона. Автомобилисты здесь отдавали предпочтение неспешной езде, а местные жители никогда не летели по улицам сломя голову. Изобилие общественных садов и парков, а также сравнительно небольшая численность населения делали это место находкой для тех, кто порядком устал от суматохи, царящей в больших городах. Правда, молодых людей здесь было достаточно немного: они всеми возможными способами старались вырваться из этого «сонного царства» и с головой окунуться в бурную жизнь, которой в Хэмпстед-Гардане и не пахло.

Миновав компанию детей, с удовольствием уплетающих покрытые розовой глазурью пончики, Гермиона огляделась по сторонам, и они с Драко быстрым шагом пересекли широкую дорогу.